Оборот третий. Яйца Нимиры (СИ)

— Вот! — Наоми вынырнула наружу и протянула мне пистолет. — Я у этого козла выбила! — Она показала другой рукой на дверь, за которую позорно сбежал Филеас, проиграв бой своей женской ипостаси.
— Умница, — похвалил я и взял пистолет. — А теперь — ныряй в кабину и сиди, пока не позову. Наружу не высовывайся, уши прижми. Ясно?
Наоми, глупо улыбнувшись, кивнула и одним прыжком скрылась в кабине. Кажется, её наполняла счастьем одна лишь мысль о том, что у неё теперь снова есть какой-никакой хозяин.
Я проверил магазин. На самом деле не очень понимал, как это делается, но сверху один патрон виднелся, и я вставил магазин обратно. Теоретически, наверное, должен быть ещё один в стволе. Значит, есть один, максимум два выстрела. Но главное — есть пистолет, который можно всем показать и заставить с собой считаться.
Кристиан дрался с Ларсом в самом конце зала. А чуть ближе лежала без движения Диана. У меня сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия. И ковылять мне дотуда минуты три, наверное. Грёбаная спина!
— Ты чего? — удивилась Наоми, когда я влез на водительское сиденье рядом с ней.
— Планы чуток подкорректировались, — сказал я. — Держись.
Я перевёл рычаг переключения скоростей в нейтральное положение. Пару секунд ничего не происходило, но потом фургон нехотя отлепился от стены и, дребезжа, покатился назад. Шарль продолжал вести корабль несколько наклонно. Как он это делал — вопрос, конечно, интересный. В космосе, где нет гравитации, верх и низ, как понятия, отсутствуют. Внутри, конечно, какая-то стабилизация работает. Значит, получается, это Ишка хулиганит? Умница девчонка, когда не вредничает.
Фургон разогнался. Я, глядя в правое зеркало, корректировал курс рулём. Передние колёса поворачивались нехотя, со скрипом — удар не прошёл даром. Но хорошо хоть вообще поворачивались. Я поймал в зеркало Диану, которая как раз начала шевелиться и вставать. Из рассечённого лба падали на пол капли крови.
— Что б ты без меня делала! — крикнул я, проезжая мимо.
Диана уже встала и обалдевшим взглядом проводила нас с Наоми.
А я опять смотрел в зеркало, где не на жизнь, а на смерть сцепились Ларс и Кристиан.
Кристиан уже был без наручников. Вернее, он разорвал цепь. Рожа вся была в крови, белый халат порван и тоже залит кровью. Ларс выглядел не лучше. Эти двое вообще ничего вокруг не замечали, слишком занятые превращением друг друга в отбивные.
— Самолёт летит, крылья стёрлися, — промурлыкал я песенку, которую иногда напевала бабушка, и повёл рулём вправо. — Вы не ждали нас, а мы припёрлися!
Как только сражающаяся пара исчезла из зеркала, я почувствовал удар. В яблочко! Я бросил педаль тормоза, которой корректировал скорость, и фургон поехал быстрее.
— Какого дьявола? — крикнул попавшийся в фургон Ларс.
Как только он докричал риторический вопрос до конца, фургон с грохотом вписался задом в глухую стену, да так и остался, заперев в своих недрах и Кристиана, и Ларса.
  
Глава 46
 
Удар вошёл мне в спину, как тупое сверло, растёкся расплавленным свинцом по всему телу. Я, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. К горлу подкатила тошнота. Всё, кажись, отпрыгался.
— Костя? — теребила меня Наоми. — Костя, ты живой?
А мне, в кои-то веки, даже шутить не хотелось. Я вяло подумал, говорить ли вообще что-нибудь, и решил, что ну его нафиг. Каждое лишнее движение уже было на вес золота.
— Костя! — распахнулась дверь слева от меня, и меня начали теребить ещё и с этой стороны. — Придурок, я же тебе сказала сидеть на месте!
— У, — сказал я, попытавшись вложить в этот звук максимум смысла.
— Укает он! Вылезай, идиотина!
Вылезать я совсем не хотел. Однако меня быстро убедили.
Сначала я услышал удар, потом — визг Наоми. Разлепил глаза и повернул голову вправо. Нехорошее слово вырвалось само собой.
Из дыры, пробитой в центре металлической заслонки, отделяющей кабину от кузова, торчала сжатая в кулак окровавленная рука в некогда белом рукаве халата. Да грёбаный ты киборг! Когда ж всё это закончится?
 
Наоми выскочила наружу. Диана рванула меня на себя, как мешок картошки. Всё, что я мог сделать, это мало-мальски сгруппироваться, чтобы не допустить полного падения. Приземлился на ноги и тихонько завыл от ушедшей в спину отдачи.
— Уходим, — выдохнула на ухо Диана. — Давай. Всё. Пошли они к чёрту!
— Я помогу, я помогу! — заверещала Наоми и подхватила меня справа. Вдвоём они поволокли меня обратно, к двери в жилой отсек. На этот раз — действительно поволокли, ногами я перебирать уже даже не пытался.
Сзади скрежетал металл, кто-то кричал от боли — кажется, Ларс.
— Диана, — простонал я, — не надо больше спасать Кристиана, пожалуйста.
— Не буду, — пообещала Диана. — Буду тебя спасать, ты как-то благодарнее.
— Во, договорились.
Мы преодолели уже половину пути, когда из динамиков раздался голос Шарля:
— Друзья, у меня плохие новости. Я пытался сбросить их с хвоста, но у меня не вышло.
— Ты о чём? — пропыхтела Диана.
— Нас преследуют корабли агентов, и они движутся гораздо быстрее меня. Я проскочил уже два портала, они не отстают. Кажется, от нас идёт какой-то сигнал.
Блин, ещё бы он не шёл!
— Браслет! — слабым голосом попытался крикнуть я. — Скажи Филеасу, чтобы разбил нафиг свой браслет!
— Филеас, помести браслет в утилизатор. Ишка — скажи ему, где утилизатор, — распорядился Шарль, не парясь о том, чтобы переключать динамики.
— Ты мне не начальник! — огрызнулась Ишка.
— Слушайся его! — рявкнула Диана.
— Есть, капитан, — буркнула недовольная Ишка.
Но, помимо Филеаса, был ещё Ларс. И вот этого кадра убедить оборвать сигнал было посложнее.
— Стоять! — раздался сзади ломающийся, но грозный голос.
Диана и Фиона остановились.
— Мать твою, — сказала Диана.
Всей троицей мы развернулись лицом к фургону, на покорёженной крыше которого стоял Кристиан, напоминающий рехнувшегося хирурга, только что прикончившего пациентов всей больницы.
Но что ещё хуже — он держал в руке пистолет. Вернее даже не так. Он держал в руке руку, которая держала пистолет. Сообразив, что в деле присутствует лишнее звено, Кристиан разжал пальцы на кровоточащем обрубке этой руки и отбросил его в сторону. Перехватил пистолет и прицелился в нас.
— Я сыт по горло, — прокричал он.
Ссыт он, видите ли. Да тут все уже уссались не то что по горло — по маковку и выше. Нашёл, чем хвастаться.
— Кристиан, я — всё, — покачала головой Диана. — Больше тебя не потревожу. Обещаю!
— Заткнись! — заорал Кристиан, брызгая кровавой слюной. — Светлого перерождения в преисподних мирах!
В моём внезапно просветлевшем сознании мелькнула громадная догадка. Вот почему агенты на тарелках в этот раз даже не пытались разговаривать, а сразу стреляли на поражение. Диане уже вынесли приговор. Отсканировали её где-то там, в прокуратории, или типа того, и теперь, как говорил господин Андреас, она обречена отбывать срок после смерти. Ещё одна особенность Сансары заняла своё место в общей мозаике. Вот почему агентам лучше не попадаться никогда.
— Кристиан, ты совершаешь ошибку, — спокойно сказала Диана. — У нас на хвосте агенты. Если они возьмут тебя, ты отправишься туда же, куда я. А если покончишь с собой, возродишься опять чёрт знает где, без памяти.
Кристиан завыл сквозь стиснутые зубы.
— Кроме того, — продолжала Диана, — я — капитан. ИИ слушается меня. Убьёшь меня — и этот отсек заблокируется навсегда, пока его не вскроют агенты. Брось пистолет, пошли с нами. Мы высадим тебя в любом мире, на выбор, и забудем его координаты.
Кристиан думал. Думал он быстро. Вот соскочил на изувеченный капот, с него — на пол и пошёл к нам, слегка прихрамывая на правую ногу.
— Пистолет! — напомнила Диана.
— Хочешь, чтобы я отдал пистолет? — Кристиан остановился.
— Да, хочу. Я больше не буду тебе доверять. Никогда. Обещаю.