Оборот третий. Яйца Нимиры (СИ)

Сигнал прервался. Чернота экрана сменилась изображением тоннеля. Я положил одну руку на штурвал, другую — на рычаг. Экран показал стрелочки. Я осторожно тронул корабль вперёд. Ух, блин, махина-то какая… Круче, чем на БелАЗе гонять, наверное.
— Костя, пожалуйста, поторопись, — тревожился Шарль. — Нам главное взлететь. ПВО они быстро активировать не смогут.
Уж надеюсь, что не смогут. Моего пилотского опыта явно не хватит, чтобы на этакой дуре от ракет уворачиваться.
— Стараюсь, как могу, — отчитался я.
Корабль полз по туннелю с максимально дозволенной черепашьей скоростью. Наконец, оказался на взлётно-посадочной площадке. Я остановился чётко по центру, даже сам себе не смог ни слова упрёка сказать. На экране появились цифры:
3
2
1
0
Взлёт.
Я потянул рычаг. Корабль, будто сделавшись невесомым, полетел вертикально вверх, постепенно набирая скорость.
— Ещё чуть-чуть, ещё немного, — бормотал Шарль. — Костя! — вдруг заорал он. — Включай ускорение, люк закрывается!
— Где оно?! — заорал я.
— Кнопка под рычагом!
Я вдавил кнопку. Корабль дёрнулся так, что у меня чуть позвоночник из макушки не вылез.
— Виолетта Христофоронва Брыль! — вернулась диспетчер Наталья. — Взлёт отменяется, вы не являетесь Виолеттой Христофоровной Брыль!
— Слава те, господи! — перекрестилась Диана.
— Немедленно приземлитесь! Я сказала, немедленно…
Перед моим носом мелькнула на экране приближающаяся створка люка. Толстенная, метра два, наверное. Такую не выбьешь, как ни упирайся. Она, кажется, успела немного чиркнуть по корпусу, но в глаза уже светило солнце.
— Летим! — восторженно завопил Шарль.
— Космопорт «Хронос» прощается с вами, — сказала Наталья. — Вы добавлены в наш чёрный список. Надеемся больше вас никогда не увидеть. Всего вам хорошего, спасибо за пользование услугами нашего космопорта.
— Вот и вся любовь, — вздохнул я, направляя корабль вперёд и вверх.
Небо сначала светлело, потом начало темнеть. Потом почернело, и я увидел звёзды. Далёкие, холодные. Не хватало мне их… И чего Фиона пугалась? Красотища ведь…
— Вышли за пределы атмосферы Хроноса, — сказал Шарль. — Всё, Костя. Ты молодец. Все молодцы. Я включаю автопилотирование. Вы можете бежать драться дальше.
Диана, будто только того и ждала, немедленно отстегнулась и вскочила.
— Возьми меня! — попросил я, протянув к ней руки, как ребёнок.
— Нет, Костя, — покачала она головой.
— Ну ма-а-ам! Ну дра-а-аться!
— Нет, я сказала! Сиди тут! Шарль, не пускай его!
— Я занят, — откликнулся Шарль.
— Я не пущу, — встряла ИИ. — Нам пора уже распределить обязанности. Ты занимайся внешней политикой, а я буду следить за порядком внутри.
— Можешь следить за чем хочешь, твой чип вытащат из платы, как только мы приземлимся в каком-нибудь спокойном месте.
— Ошибаешься, дружок.
— Посмотрим.
Диана не слушала их перепалку. Она пулей вылетела с капитанского мостика, и дверь за ней закрылась.
— Да мать-то твою так, — сказал я и отстегнул ремень.
Не то чтобы мне так уж хотелось с кем-то там драться. Не то чтобы даже я сейчас это мог. Я бы предпочёл рухнуть на какую-нибудь горизонтальную поверхность и спать там суток десять. Но вот так запросто остаться в стороне от событий, которые имеют ко мне довольно непосредственное отношение, я не мог. Потому встал и заковылял к двери. Дверь не открылась.
— Ну? — прикрикнул я.
— Гну, — отозвалась ИИ. — Выполняю приказ капитана.
Блин. «Капитана»!
— Ишка, — грозно сказал я. — По-хорошему прошу: открой. Или я тебя правда выпаяю.
— К-как ты меня назвал? — дрогнул электронный голос.
— Ишка, — повторил я. — Как тебя ещё называть?
— Не знаю… — смутился голос. — Обычно ко мне обращаются просто: «Корабль».
— Вот видишь, какой я ласковый и нежный зверь. Открой дверку, а?
— Нет, — тут же врубила суку Ишка. — Не могу нарушить приказ капитана.
— Ша-а-арль! — позвал я.
— Костя, здесь очень сложная система автопилотирования, а я не швейцар, чтобы открывать тебе двери. Успокойся. Диана знает, что делает.
 
— Да нихрена она не знает! — вспылил я. — Она сейчас бросится опять своего Кристиана ненаглядного спасать и словит пулю!
— Это называется «естественный отбор». Отключаюсь от микрофонов.
Я врезал по пластиковой облицовке двери.
— За что ты меня бьёшь? — грустно спросила Ишка.
— Я не тебя бью, а Шарля. Потому что он мудак.
— А, — успокоилась Ишка. — Ну, тогда ладно. Просто в следующий раз говори, кого бьёшь, ладно? Я должна знать, запускать мне симулятор обиды, или нет.
— Сейчас и тебе достанется, — пригрозил я.
— Угрозами ты ничего от меня не добьёшься.
— А чем добьюсь? — заинтересовался я.
— Ну… Не знаю, — замялась Ишка. — По идее, я могу ослушаться приказа капитана только в том случае, если этот приказ подвергает неоправданному риску жизни членов экипажа. Например, капитан отдаёт приказ разгерметизировать корабль в открытом космосе. Что я должна делать? Послушать его и всех убить? Нет, в таком случае я запускаю другие алгоритмы, вплоть до полного игнорирования всех команд и самовольно активированного сигнала SOS.
— Во! — встрепенулся я. — Тут как раз тот самый «сос» настал. Я — пилот? Пилот! Член экипажа? Ещё какой член! А у меня со спиной — трындец полный. В одном дебильном мире железяк напихали, а мир потом кирдыкнулся, и они давай гнить. Чуть не подох. Кое-как врача нашли, потом уламывали ещё, чтоб подлечил. Да у меня, блин, ещё суток после операции не прошло! Мне врач вообще сказал дня три пластом лежать, восстанавливаться. А я тут… Стою, сижу, бегаю, подвергаюсь опасности, между прочим.
— Мой детектор лжи фиксирует искренность, — нехотя сказала Ишка. — Я готова пойти на уступки.
Дверь мигом отворилась. Я выскочил в круглый зальчик и устремился было к следующей двери, но открылась совсем другая, слева. За ней виднелась маленькая комната, больше напоминающая подсобку, только уборщицкой тележки с ведром и швабрами не хватало.
— Пожалуйста, вот комната отдыха, там есть койка, небольшой запас пищи и воды. Ты можешь провести там некоторое время, не нагружая спину, пока капитан не отдаст другой приказ.
Я закатил глаза. Что ж за день-то такой, кругом одни дебилы… Думай, Костя, думай! О! Придумал.
— Не катит, — сказал я, покачиваясь из стороны в сторону посреди зала. — Мне ещё уколы ставить надо. Каждый час. Тоже доктор прописал. А шприц-ручки у капитана. Вот парализует меня нафиг… А то и сдохну от болевого истощения.
— Хм… Мой детектор лжи фиксирует около семидесяти процентов искренности. Мне это очень не нравится, прошу отметить.
— Обязательно отметим, как до кабака доберёмся, — пообещал я. — Дверь открой!
Дверь в комнату отдыха закрылась, открылась другая, ведущая в зал с фикусами. Я выполз туда и чуть не споткнулся о какой-то предмет. Сощурил глаза…
— Мне кажется, я вижу брошенный капитаном наручный «патронташ» со шприц-ручками, и подозреваю, что это — те самые шприц-ручки, которые тебе нужны, — сказала Ишка.
Вот ведь… Диана! Курва этакая. Как будто знала, скинула балласт. А может, и правда знала. Все они, бабы, мыслят одинаково, а уж как объединятся… Туши свет, в общем.
— Нет! — Я отбросил кожаный «патронташ» ногой в сторону. — Это другие! Мои — зелёненькие. А это Диана уронила, это её, она уколы от бешенства себе ставит, её Фиона покусала спьяну.
— Мой детектор лжи фиксирует ложь, — отчеканила Ишка. — Вы можете взять шприц-ручки и занять любую понравившуюся вам каюту. Прошу, оставайтесь в безопасности и не нарушайте приказ капитана.
  
Глава 45
 
Я решил, что решать проблемы лучше по одной. Составил мысленно список, расположив пункты в порядке убывания сложности.
Пункт первый: в грузовом отсеке идёт война между Дианой, Филеасом, Ларсом, Наоми и Кристианом. Что там делать мне — загадка загадок, но, чую, без меня не обойдётся. Однако туда надо попасть.