Оборот третий. Яйца Нимиры (СИ)

Агенты Альянса, видать, как спортсмены — бывшими не бывают. Дверь Диана распахнула с ноги.
— Крис! Тебя раскрыли! Уходим! — и рванула внутрь.
Мне ничего не оставалось, кроме как влететь в помещение вслед за Дианой.
Небольшой кабинет, выбранный, очевидно, из-за наличия в нём двух высоких, мне по пояс, кушеток. Вряд ли кому-то такие могли пригодиться дома — потому и уцелели, не спёрли.
Вокруг одной из кушеток громоздилось то самое, честно оплаченное нашими кровными часами, оборудование. А на кушетке лежала Фиона, укрытая белоснежной простынёй. Простыня и новенькое сверкающее оборудование на фоне выбитого окна, паутины по углам и общей загаженности, смотрелись странновато и жутко.
Кристиан, одетый в белый халат, отскочил от кушетки. Верхняя часть его лица была закрыта очками с толстыми зеркальными стёклами, нижняя — хирургической маской.
— Придушу, — прошипел он из-под маски Диане. — Голыми руками придушу!
— Спокойно! — вклинился я. — Потом придушишь. Если захочешь. Сначала от агентов надо смыться. Это не мы их привели, если чё. У тебя на хвосте висели — видать, ещё с того мира.
Кристиан тяжело засопел. Но надо отдать ему должное — разум мгновенно взял верх над эмоциями.
— Нейтрализуйте их, — коротко приказал он.
— Чего? — офигел я.
— Мне кажется, я высказался вполне однозначно. Агентов необходимо нейтрализовать. Я должен закончить эксперимент. Он находится на финальной стадии. Если я прерву его сейчас, ваш друг Филеас погибнет.
— Да чтоб ты сдох со своими экспериментами, — простонал я.
Кристиан саркастически развёл руками:
— Увы. Если я сдохну, Филеаса ждёт ровно та же участь. — Посмотрел на браслет. — Через двадцать минут сюда доставят тело нового носителя. У меня всё готово, — он кивнул на вторую кушетку. Тоже застеленную белой простынёй.
Изголовье кушетки украшали металлические полуобручи. Три штуки, примерно по размерам человеческой головы. Обручи зловеще посверкивали. На уровне рук и ног торчали разъемы, живо напомнившие мне те, в которые пришлось впихнуться в кабинете у мадам Родригес — тёплого ей переселения и светлого сознания.
Я, не удержавшись, содрогнулся.
— Как только носитель окажется здесь, — спокойно продолжил Кристиан, — сама операция займёт доли секунды.
— Какая операция? — выдавил я. Услышал, что хриплю. Откашлялся. Повторил: — Какая ещё, мать твою, операция?!
Крис, сдёрнув хирургическую маску и подняв на лоб очки, довольно осклабился. Снисходительно объяснил:
— Эксперимент века. Прорыв в современной медицине. Шаг в будущее, который и не снился нашим твердолобым ретроградам!
Ну, прям второй Шарль, господи-прости. Угораздило же — столько гениев на одного простого парня Костю Семёнова.
— Это я понял, — кивнул я, — что прорыв. А конкретнее? Ты что с Фионой делать собрался, падла?
Кристиан широко улыбнулся:
— Я не собрался, а уже сделал. Операция века прошла успешно. Сознание Филеаса Камбервинча скопировано на электронный носитель, сознание Наоми Йоко восстановлено в текущем теле.
— Кого-кого — сознание? — офигел я.
— Некотян. Той кошкодевушки, которую коварно обманула Диана. Её имя — Наоми Йоко, она — официально зарегистрированная сотрудница дома терпимости в мире С-К31498/Х.
— У неё лицензия просрочена, — буркнула Диана.
— Это не повод совершать уголовное преступление, — отрезал Крис. — Ладно, этическая сторона твоих методов работы пусть остаётся на твоей совести. Суть та, что мне удалось сотворить невероятное. Я сумел разделить сознания с полным сохранением как памяти, так и моторных навыков носителя. Пока, конечно, остаётся открытым вопрос, сохранит ли новое тело моторные навыки предыдущего носителя, но тем интереснее результат. Лишними эти навыки однозначно не будут, а на сознание Филеаса, который очнётся в новом теле, никак не повлияют.
— То есть… — до меня постепенно начало доходить. — Ты хочешь сказать, что разделил Филеаса и Фиону?!
— Совершенно верно, — кивнул Кристиан. — Только не Фиону — фу, какое ужасное имя! — а Наоми Йоко. Девушка очнётся в текущем теле со своим сознанием и сможет вернуться к нормальной жизни. Тот этап, в течение которого она была Филеасом Камбервинчем, даже не вспомнит.
 
— Охренеть, — только и сказал я.
Кристиан пренебрежительно фыркнул — видимо, ждал другой реакции, поинтереснее. Но что с нас, дремучих идиотов, взять.
— Полагаю, излишне говорить, что Филеас согласился на операцию добровольно и с радостью. Но, на всякий случай, подписанное им согласие здесь. — Кристиан похлопал себя по карману, в котором зашуршала бумага.
— Вот агентам его и предъявишь, — буркнул я. — Наверняка сразу отпустят.
Кристиан поморщился:
— Костя, мне не до шуток. Для особо понятливых повторяю: отсоединять сейчас Филеаса от аппарата, — Кристиан кивнул на капельницу, установленную между кушетками, — означает убить. — Я подумал, что ярко-голубую жидкость в бутылке, текущую по прозрачной трубке, где-то уже видел. И тут же вспомнил, где — в доме у Робин. В тайной комнате, из которой не помню, как выбрался. Так вот какими «опытами» занимался там несчастный ботаник Сеприт! — Надеюсь, вы не желаете своему товарищу такой участи. Он и без того достаточно от вас настрадался.
Диана мрачно засопела. Я её понимал — а что тут скажешь? Кристиан явно принадлежал к тем людям, которые, в какой бы жопе ни оказались, мгновенно становились хозяевами положения. Спросил:
— И сколько ещё ждать?
Кристиан посмотрел на браслет:
— Тело нового носителя должны доставить через двадцать-тридцать минут. Сама операция займёт доли секунды. Носителю достаточно коснуться головой вот этой установки. — Он кивнул на обручи. — После чего… — и не договорил.
— Шухерррррр! — ошалело заорал ворон.
Опоздал.
— Полиция Альянса! Всем оставаться на своих местах! — В кабинет вломился Ларс. За его плечом отсвечивал Карл. — Ни с места! Руки за голову!
  
Глава 40
 
— Это вы их привели?! — рявкнул Кристиан.
На агентов он смотрел без испуга, скорее с досадой. Исполнять «руки за голову» даже не подумал.
— Разумеется, — усмехнулся Ларс. — Заявление Виолетты Христофоровны у меня. Сеприт Уссан, вы арестованы за нелицензированную врачебную деятельность и нападение на агентов Альянса. Виолетта Брыль и Збигнев Вишневский, вы арестованы за пособничество противоправной деятельности и попытку укрытия от властей опасного преступника.
— И чего вы сюда припёрлись? — возмутился я. — Кому было велено в засаде ждать?! Сорвали сложную операцию! Мы вашего Сеприта, между прочим, уже почти уговорили.
Ларс гомерически расхохотался:
— Не надо считать нас наивными, господин Вишневский — простите, не знаю настоящего имени. Всё это время ваши браслеты транслировали нам всё, что вы говорите. Запрос на установление ваших подлинных личностей уже отправлен. Руки за голову! — И Ларс для убедительности взмахнул пистолетом.
— О, боевое оружие, — заинтересовался Кристиан. — И что же, у вас есть приказ стрелять на поражение?
Ларс горделиво выпятил грудь:
— Есть. И, поверьте, мы не постесняемся им воспользоваться.
Кристиан кивнул:
— Что ж, тем лучше. — Посмотрел на браслет. Посетовал: — Ненавижу Хронос. Куда ни ткни — попадёшь в мошенника. Здешним людям неведомо понятие пунктуальности. За паршивые пару секунд они готовы нарушить любые договорённости.
— Да уж, — кивнул я. — У Ларса только что пацан минуту отжал — не кашлянул.
— Мерзейшее порождение Сансары, — кивнул Кристиан. — Миры похуже — поискать. Ждать от аборигенов содействия можно до следующего перерождения — и то не факт, что дождёшься… Да. Носитель-альянсовец — однозначно предпочтительнее. — И изменившимся голосом скомандовал: — Диана! Твой — левый.
В следующую секунду у меня перед глазами мелькнул вихрь. Одним стремительным движением Кристиан снёс Карла, стоящего справа от него и Дианы. Следующий кадр, который я увидел: Карл лежит на свободной кушетке, а Кристиан упихивает его голову в разъёмы обручей. Ещё доля секунды — фиксирует руки и ноги Карла.