Оборот третий. Яйца Нимиры (СИ)

— Это я уже слышал, ага, — кивнул я. — Осталась фигня — поймать его и заставить тебя слушать. Чего уж проще.
Диана развела руками:
— Других знакомых врачей у меня нет. Кристиан — это хоть какой-то шанс. Значит, будем за ним бегать до последнего. Кстати, что там с этой Робин? — Диана оглядела меня прищуренным взглядом. Поставила диагноз: — Выпинала?
— Почему это выпинала? — обиделся я. — Просто попросила немного подождать на улице. Ну, там, пока душ принять, бельё прозрачное надеть, свечи зажечь — сама понимаешь.
— Угу. Понимаю. Идём, болезный, — Диана развернулась и приготовилась уходить.
— У неё ключ в замке тихо поворачивается, — сказал я.
Диана непонимающе нахмурилась:
— Чего?
— Ключ, говорю, во входной двери поворачивается так тихо, что хрен услышишь. Хотя вешалку для занавески прибить некому, на соплях держится. Сечёшь?.. Мужика в доме нет, а замок — будто только что смазанный. Значит, за ним специально ухаживают, чтобы можно было уходить и приходить потихоньку. Ну, и в целом — мутная она какая-то, эта Робин. Ничего не знаю, никуда не летаю, вали отсюда — а сама на часы поглядывает. Скрывает что-то, к бабке не ходи. Вот, на что угодно готов спорить — хрена с два она сейчас, как честная Маша, спать ложится.
— Ну и что ты предлагаешь? Один раз, насколько понимаю, тебя уже выставили. Повторно в гости попрёшься? Скажешь, что с первого раза не понял?
— Почти, — кивнул я. — Нужно остаться здесь и следить за её домом. Сама подумай — с хрена ли тут твой Кристиан шарахался?
Диана нахмурилась:
— Хочешь сказать, что…
— Угу. Вряд ли приходил, как нормальный пацан, за учительницей в окно подглядывать. Значит, шёл либо к Робин, либо от неё — а мы спугнули.
— Знаешь, — задумчиво глядя на меня, сказала Диана. — А ты иногда не такой дурак, каким прикидываешься.
  
Глава 21
 
Внимательно осмотрев дом Робин, мы убедились, что, помимо парадного крыльца, у него есть ещё и чёрный ход — неприметную дверь в стене, если бы не приглядывались специально, фиг бы вообще нашли. Затаились в тени соседнего дома — где, по моим предположениям, обитала вредная тётка, которая перемывала кости Робин. Рядом с домом было устроено что-то вроде поленницы — центральным отоплением Творец этого мира, очевидно, не заморачивался. А может, тупо не знал, что такое бывает — он, судя по состоянию транспорта, вообще был парень не сильно прошаренный.
Дрова из поленницы частично разобрали. Сидеть на них оказалось неудобно — ноги свисали, не доставая до земли с полметра, и быстро затекли, — а больше присесть было не на что. Я, подумав, забрался на дрова с ногами, попробовал привалиться к стене. Сказал Диане:
— Норм. Залезай, — свесился и протянул ей руку.
Диана тоже взобралась на дрова и плюхнулась рядом со мной.
Оба входа в дом Робин с поленницы отлично просматривались. В небе горели незнакомые звёзды. А луны не было — ещё один косяк Творца.
Под задницей сырели дрова. То ли дождь недавно прошёл, то ли в этом мире всё такое, максимально неуютное. Если ещё с полчасика полежим, штаны совсем мокрые будут. Потом болты в спине заржавеют и отвалятся… Романтика, блин.
Я покосился на Диану. Красивая она, всё-таки. Особенно когда лежит вот так, задумчиво, и любуется незнакомыми созвездиями в небе… То есть, на самом деле, конечно, с дома Робин глаз не спускает, но помечтать-то можно?
Я придвинулся поближе к Диане. Она с подозрением покосилась, но ничего не сказала. Я, ободрённый, положил руку ей на плечи.
— Дальше что? — не оборачиваясь, заинтересовалась Диана.
— Ночь, — объяснил я. — Звёзды. Луна. Романтика…
— Во-первых, ещё вечер. Во-вторых, где ты тут увидел луну? А в-третьих, вертела я такую романтику — знаешь, на чём?.. — Диана резко повернулась ко мне.
Но почему-то не договорила. Осеклась — как будто споткнулась. Может быть, потому, что наши лица оказались вдруг близко-близко друг к другу.
Глаза совсем рядом, губы — я даже дыхание Дианы почувствовал. Ещё чуть-чуть, ещё одно движение… Я вдруг ясно понял, что могу сейчас поцеловать Диану. И мне за это ничего не будет. В смысле, пинка по яйцам — точно.
 
Положил ладонь Диане на затылок, подался к ней, она подалась ко мне. Сердце колотилось, как припадочное. Вот сейчас, сейчас…
— Есть, — сказала Диана, — выходит, — и отпрянула от меня.
Одним движением соскользнула с поленницы. Замерла, прижавшись к ней спиной.
Я увидел, что в доме Робин приоткрылась и быстро закрылась дверь чёрного хода. Из неё выскользнула едва заметная тень и двигаясь осторожно, вдоль стены, скрылась за домом.
— Зараза ты, Робин, — вздохнул я. — Вот, так и знай: не видать тебе Бэтмена!
* * *
Я почему-то думал, что Робин сразу скроется в тёмных дворах. Но она, держась возле стен и настороженно оглядываясь, вышла на улицу. А там вскинула подбородок, поправила косынку и зацокала каблучками по тротуару — горделивой походкой порядочной деловитой девушки.
Мы с Дианой следовали за ней на почтительном расстоянии, готовые, чуть что, скрыться с глаз — но Робин не оборачивалась. Ей, видимо, не пришло в голову, что может обзавестись соглядатаями. Самый сложный этап квеста — выбраться с родного двора не замеченной соседями — уже одолела, а дальше не парилась.
— Заметил, как она по двору пробиралась? — шепнула мне Диана. — Тропинки-то протоптаны! Не первый день по ним ходит.
Я, подумав, кивнул. По двору Робин скользила уверенно — я, когда с родителями жил, так ночью после гулянок домой возвращался. Точно знал, куда наступать, чтобы, не зажигая света, добраться до своей комнаты и не разбудить никого. Если не очень пьяный, конечно. Если очень, тогда вдвойне осторожнее наступал.
— Далеко она идёт-то?
— Да чёрт её знает… О! Свернула.
Рядом с одним из переливающихся разноцветными огнями «клубов» — этот назывался «Восточный клуб», буквы на вывеске сплетались в псевдоарабскую вязь — Робин вдруг резко, не доходя до кучкующегося у дверей народа, свернула в переулок направо. Мы с Дианой, выждав, чтобы не заметила, свернули вслед за ней.
И… никакой Робин не увидели. В переулке её не оказалось, как сквозь землю провалилась.
— Что за хрень? — пробормотала Диана.
— Портал? — предположил я.
— Окстись! Откуда в этой мухосрани порталы? Во-первых, а во-вторых, портал не только мы бы увидели.
— Тогда вариантов три, — сказал я. — Она либо взлетела, — и посмотрел в небо. Диана машинально посмотрела туда же и фыркнула. — Либо в канализационный люк сиганула, — тут я посмотрел под ноги, но в этот раз Диана не повелась. — Либо… — и замолчал в задумчивости.
— Ну? — поторопила Диана.
— Ну, либо вон в ту дверь зашла, — кивнул я на неприметную дверь в стене «клуба».
— Блин, — пробормотала Диана. — А зачем?
Я пожал плечами:
— Не зайдём — не узнаем.
Подошёл и осторожно надавил на дверную ручку. Дверь не открылась — заперто.
— Стой! — Я перехватил Дианину руку — она явно собралась стучать. — Куда ты ломишься?
— А что?
— То! Совсем, видать, в своём Альянсе расслабилась. Этот вход явно не для посетителей. Если нам тут и откроют, в лучшем случае пошлют подальше. И с боем пробираться — фигня. Если шухер поднимем, Робин, небось, не дура — ждать, пока до неё доберёмся. Смоется быстрее, чем оглянуться успеем, и второй раз мы её хрен выследим. С парадного входа надо. Попадём внутрь, смешаемся с толпой, а там уж разбираться будем.
Диана, подумав, кивнула.
Мы вышли из переулка. Сопровождаемые заинтересованными взглядами местных тусовщиков, поднялись на широкое крыльцо.
Я потянул на себя обитую кожей и украшенную золотыми заклёпками дверь. Открылась она на удивление легко.
Навстречу зазвучала музыка. Не громко, но уверенно.
Я таких мотивов лет пятнадцать не слышал — с тех пор, как родители отправляли на лето к бабушке. Бабуля загоняла меня обедать, а сама включала сериал про добрую и прекрасную, но бедную девушку, с огромными глазищами, длиннющими чёрными волосами и точкой посреди лба, которую полюбил богатый и красивый, но на редкость бестолковый миллионер.