Оборот третий. Яйца Нимиры (СИ)

Вбежал Яйцедок.
— Ну, слава яйцу! — вздохнул я. — Упал в обморок. Не знаю, что с ним…
— Убирайтесь! — крикнул Яйцедок и, подкатившись к кровати, толкнул меня в бок. — Откройте окна и убирайтесь, ему нужен воздух!
— Так он жив? — уточнила Диана.
— Вон отсюда, я сказал!
Фиона открыла два окошка, имеющихся в комнате, и мы вышли. Я тут же направился на задний дворик, где располагался колодец. Попросил:
— Полейте меня, а?
Фиона тут же сноровисто откинула крючок, удерживающий цепь с ведром — и когда успела насобачиться? Ведро полетело в колодец, где-то внизу тюкнулось о воду. Диана смотрела на меня с сомнением.
— Вряд ли ледяной душ пойдёт на пользу спине.
— А яйцо — пойдёт? — вяло спросил я. — Я в яйце весь, от и до. Знаешь, каково это — ходить в одеждах из крови врагов?
— Ну, так… — поморщилась Диана. — Имею представление. Ладно, раздевайся давай.
Мне и вправду оставалось только раздеться. Комбинезон под воздействием яиц совершенно прохудился, прорехи открывались от каждого движения. Хорошо хоть трусы ещё держались. А, собственно, чего бы им не держаться-то? Они ж мои, собственные. Маде ин C-E45988/C.
Фиона таки умудрилась закрепить скатерть и двумя руками подняла ведро.
— Готов?
— Всегда готов! — отважно ответил я.
Вода выплеснулась мне на плечо, ведро выскользнуло из кошкиных рук и, наполовину полное упало ей на ногу. Визг поднялся до небес. Фиона на одной ноге упрыгала в сторону. Диана честно почти не ржала.
— Ну, ты — моя последняя надежда, — сказал я, со значением поглядывая на платье, у которого уже вторая бретелька превратилась в тонкую ниточку.
— Козёл ты, Костя. Мудак и сволочь, — проворчала Диана, но всё же бросила ведро обратно в колодец и завертела ручку ворота.
— Я такой, да, — не без гордости ответил я.
— Отвернись, охальник.
Я отвернулся. Ладно-ладно, будет ещё время.
Ледяная вода аккуратной струйкой полилась мне на голову. Я поспешно вымыл волосы, уши, лицо. Вообще, убрал яйца отовсюду, откуда мог.
— Всё? — поинтересовалась Диана.
— Можно я трусы постираю?
Ведро с остатками воды аккуратно опустилось мне на голову.
— Понял, отстал.
— Блин! — тут же воскликнула Диана. — Ты глянь, что творится!
Она сняла с меня ведро и, швырнув его в колодец, резко повернула мою голову туда, куда надо было смотреть.
— Трррррэш, — прокомментировал ворон, сидящий на срубе колодца.
В нашу сторону, а вернее конкретно к нам двигалась толпа из полутора десятков яиц. Это были странные яйца, с чёрными узорами. Как будто кто-то готовил их к Пасхе, но упоролся в хлам и взял не ту краску, да и с узорами лажанулся по-полной. Мне показалось, я прочитал на одном из яиц «АУЕ», но это не точно.
Предводительствовали двое. Старый добрый знакомый Джон Ячменное Яйцо и… Яйцерина.
— Сукин сын! — завизжала она. — Ты за всё заплатишь!
— Не вопрос! — крикнул я в ответ. — В рассрочку можно? Или в кредит, без первоначального взноса. Я вотпрямщас слегка на мели.
— Ты убил моего сына! — заорал Джон.
— Не, это точно не я. Самоубийство чистой воды.
— Тебе конец, ублюдок!
Ну, начинается. Зачем мне конец? Что мне, своего мало, что ли…
— В дом, — сказала Диана. — Быстро!
Яйца несли с собой что-то вроде ракеток для пинг-понга, только цельнометаллическое. Прямо на моих глазах одна из этих ракеток слегка засветилась белым, и от неё, как в мультике, полетели световые волны. Такими колечками, расходящимися.
Колечки угодили в Фиону. Она взвизгнула и отскочила.
— Как ощущения? — полюбопытствовал я.
— Щекотно, — пожаловалась кошка.
— Это — противояичное оружие, — догадался я. — Сделаем вид, что оно опасное.
Мы побежали в обход холма. На бегу я покрутил головой, чтобы убедиться: ни одного яйца на улице. Сныкались по норам и ждут, чем закончится. Обыватели, блин.
Ворвавшись в дом, мы закрыли за собой дверь.
— Яйцерик! — крикнул я. — Ты живой там, нет? Трындец пришёл!
Из дверей комнаты сначала выкатился усталый Яйцедок и привалился к стене. Следом за ним, еле передвигаясь, выполз Яйцерик.
 
— Что ты натворил, Костя… — прошептал он.
— Что заказывали! Дочку вашу защитил. Она теперь, правда, замуж за меня не хочет. Ну, наверное, не хочет. Так-то мы конкретно не обсуждали, но она сейчас вместе с Джоном Ячменное Яйцо окружает дом.
— Господи, — застонал Яйцерик. — Что ещё уготовило мне Великое Яйцо?
— Да жопа полная, — не стал я щадить психику Яйцерика. — Все твои агенты стали яйцекратами. Да-да, это мне сама Яйцессандра Великолепная сказала. Она была в составе голема в подвале.
— Что?
Мертвенная бледность постепенно сползла с Яйцерика. Он начал наливаться нехорошим багрянцем.
— Вот — то. Всё, некого щадить, Яйцерик. Доставай оружие.
Окно разлетелось вдребезги под визг Фионы. В помещение влетел камень.
— Яйцериииик! — заорал снаружи Джон Ячменное Яйцо. — Пусть он выйдет! Нам нужен только Костя Старательное Яйцо.
— Выпусти его, папа! — подхватила Яйцерина. — Ты прячешь у себя убийцу и негодяя!
— От любви до ненависти — один шаг, — прокомментировала Диана.
Но Яйцерику, кажется, сделалось резко по барабану, что там происходит с его дочерью.
— Что?! — вновь спросил он, глядя на меня. — Ты уверен в этом?
— Да уверен! — кивнул я. — Яйцессандра чётко сказала. Нет больше наших в стане яйцекратов. Всех надо валить без зазрения совести.
— Твари! — заорал Яйцерик и, оттолкнув от стены Яйцедока, что-то там сделал.
Кусок стены повернулся беззвучно вокруг своей оси и замер. В специальных креплениях висели такие же «ракетки», как у осаждающих снаружи.
— Берите по две, — прорычал Яйцерик.
Он первым схватил невидимыми руками две ракетки. Одну направил на Яйцедока.
— Ты со мной? — спросил он.
— Я… Я… — залепетал Яйцедок.
Ракетка начала светиться.
— С тобой, с тобой! — поспешил воскликнуть Яйцедок и взял две ракетки, показал их Яйцерику, мол, вот, весь готов к труду и обороне, а также ко всем остальным превратностям судьбы.
Мы тоже взяли по две ракетки. Я нащупал на рукоятках кнопочки. Ну, в общих чертах принцип ясен. Осталось посмотреть, как именно они работают на яйцах.
— Яйцерик! — заорал Джон. — Мне надоело ждать. Считаю до трёх яиц, а потом мы поджарим всех, кто в доме.
— Папа, пожалуйста! — завизжала в ужасе Яйцерина. Теперь до неё, кажется, дошло, с кем она спуталась и какие неприятные могут быть последствия.
— Сколько их? — тихо спросил Яйцерик.
— Пятнадцать, — сказал я. — Плюс Джон и Яйцерина.
— Ра-а-аз яйцо! — крикнул Джон.
— Яйцедиана, ты выйдешь первой. Это их отвлечёт, — сказал Яйцерик. — Яйцедок, Яйцефиона — позиции у окон. Как только выходит Яйцедиана — стреляйте.
— Есть! — сказала Фиона.
Яйцедок молча покатился к окну.
— Не заденьте Яйцерину, — прошептал Яйцерик. Ракетки у него в руках слегка дрожали.
— Два-а-а-а яйцо! — крикнул Джон.
— А мы чего делаем? — спросил я.
— Мы с тобой, Костя Старательное Яйцо, выбегаем сразу же, как Яйцедок и Яйцефиона откроют огонь. Выбегаем и кладём их всех. Без жалости. Всех, кроме Яйцерины. Она — всё, что у меня осталось…
— Да я понимаю, чего ты начинаешь…
— Да пребудет с нами Яйцо, — вздохнул Яйцерик.
— Три-и-и яйцо! — крикнул Джон.
— Погнали! — сказала Диана и, распахнув дверь, шагнула наружу, пряча ракетки за спиной.
Платье с неё категорически сползло при этом, и я позавидовал виду, который открылся яйцам. Впрочем, они один хрен ничего не понимают. Ворон зато понимал.
— Порррррнуха! — заорал он, носясь в воздухе кругами. — Поррррно-перррррестрррррелка!
Фиона и Яйцедок нажали на кнопки своих ракеток одновременно. Я увидел, как ряды колечек улетают в окна. Кто-то заорал снаружи, послышались характерные хлопки — яйца взрывались.
— Вперёд! — крикнул Яйцерик.