Светлый мир (СИ)
С темнотой пришел и Смерть. Он забрал во тьму вековечную Агот.
Найти дерево для костра в этом проклятом месте было невозможно, оттого пришлось проводить обряд по диким обычаям прошлого: рыть яму и прятать тело там.
Несмотря на все уговоры Анвара, ради такого Ашту поднялся. Шатаясь, словно трава под ветром, добрел до закутанного в шерсть тела и замер с каменным лицом. Сохранять эту ледяную маску было трудно и ему и Анвару. Особенно когда взгляд падал на убитого горем дикаря: рыдающий, словно малец, великан, зрелище выбивающее землю из-под ног.
Утром Ашту глаз не открыл. Провалился в забытье. Коба печально глядел на Анвара воспаленными, блестящими глазами.
Несущий смерть чувствовал себя предателем среди этого разгула его сути. Смерть резвился рядом, а Анвар, Несущий его, вынужден был наблюдать как угасают его друзья и был не в силах остановить это все.
— Извини, — тихо произнес Анвар, понимая, что это может быть последний шанс сказать, что думает.
— За что? — удивился Коба и повыше натянул сползающее одеяло.
— За все это. Если бы не моя идиотская идея вы бы спокойно отработали нужные деньги и отправились бы домой. Вместе.
Коба грустно усмехнулся и спросил:
— Как думаэш, сколко гладыаторов ушлы домой?
— Сколько? — не желая гадать, переспросил Анвар.
— Ныодного, — печально хмыкнул великан. — Сурт всэгда ставыть послэдный бой. Побэдитэл получать свобода. Толко нэлза победыт всэх тэх, кого он ставит протыв. Звэри. Один, второй, трэтий, дэсят и двадцат если понадобится. Звэр дэшовий, зрэлыш прыбил. Никто не уходил, и я бы не ушол, — гладиатор говорил ровно и спокойно, видно давно смирился с таким положением дел.
— Урод, — потрясенно пробормотал Анвар, разглядывая печальную улыбку Кобы.
— Я же говорил, он мэна убит. Ты пришол он обещал мнэ послэдний бой, ты успэл.
— Я убью его, — зло пообещал Анвар. — Закончу с делами на полудне и убью.
Коба повернулся и пристально вгляделся Всаднику в лицо прищуренными глазами.
— Убэй, — наконец кивнул он. — Ты хороший воин, у тэба получица.
Анвар улыбнулся этой непосредственности.
— Скажи Анвар, гдэ такой воин как ты учит? — внезапно спросил Коба. До этого он старался не приставать к Всадникам с вопросами, держась отчужденно, словно тяготила его мысль о долге.
— В Темной империи, — усмехнулся Анвар и, взяв горсть песка, стал пересыпать ее из одной руки в другую, следя за песчинками.
— Темный! — непонятно чему обрадовался Коба. — Хороший воин, сылный и быстрый. Хорошо, что я с ным нэ билса, толко с тобой.
— С ним?
— Да, дэмон. Был гладыатор.
— Демон? — опешил Анвар и уточнил, — демон гладиатором был?
— Да.
— Откуда? Он еще там?
— С мора. Его продат, кто нэ говорыл, ругалса толко. Хорошо дралса. Убил лубимый гладыатор сынатар. Тот дал много дэнег и дэмон былся в послэдний битва. — Коба говорил с гордостью, будто лично участвовал в воспитании демона как воина и закончил печально, — Хороший воын, долго дэржалса и хышный рур побэдыл и болшой нак, дажэ мэлкий ваар много убыл. На саки проиграл, раныл его ваар, нэ успэл от жало уйты.
Кто такие нак, ваар и саки Анвар не знал и знать не хотел. Демонов он не любил, но такое поклялся наказать. Шанс должен быть у всех, у рогатых в том числе.
Назавтра Анвар остался один. Ашту бился в бреду, скребя скрюченными пальцами песок и постоянно сбивая с себя одеяло. Коба лежал молча, лишь дышал тяжело, со свистом. Свист этот приметой был плохой, после него должен был прийти кашель, убивающий надежду.
К полудню Анвару стало казаться, что он сидит здесь вечность. Солнце, жара, рябящее в глазах марево и бред бессознательных друзей сводили с ума. Оттого, когда на вершине соседней дюны показалась маленькая темная фигурка он даже не пошевелился, решив что разыгралось воображение. Успел еще напоить обоих больных и бездумно разобрать сумку. Вода подходила к концу, для лошадей уже не осталось. Нужно было что-то придумать и либо искать воду по пескам, что с учетом знаний Анвара скорее всего закончится плохо. Или идти в обоз, вот только там могли еще остаться люди и нервировать их своим здоровым видом не лучшая идея. Да и что, отбирать воду у выживших и убивать их в случае сопротивления?
— Ох, не зря меня ноги сюда тянули! — неожиданно раздался за спиной веселый старческий голос.
Дернувшись Анвар вскочил с песка, развернув разложенные на коленях вещи, и уставился на спешившуюся, ласково улыбающуюся старуху, словно на оживший сон. Да и разве может быть правдой одинокая кочевница в огненной пустыне Айваны. Без табора, без сопровождения, лишь с небольшой сумкой перекинутой через плечо.
— Береника? — резко севшим голосом зашептал Анвар, протянув к старушке дрожащие руки. — Уходи! Уходи сейчас же, — опомнившись отпрянул он.
— Да не дергайся ты, бестолочь, — отмахнулась Береника, спокойно подходя ближе.
— Да ты свихнулась, старая. Не видишь, больные. Серая гниль!
— Да уж не боле тебя! Не слепая чай, вижу, — язвительно ответила старуха, обходя застывшего в нерешительности Всадника и присаживаясь у лежанки Кобы. Поводила руками над едва заметно вздымающейся грудью великана и недовольно покачав головой перешла к Ашту. — О как! — округлив глаза, вглядывалась Береника в бледное лицо Несущего хаос. — А этот чего? — удивленно спросила она у Анвара, но ответа ждать не стала, вновь заводила руками над телом.
— Береника, тьма возьми, что ты здесь делаешь? — наконец отмер Анвар, делая шаг ближе к старухе. — Как ты здесь и… ты сможешь помочь?
Береника вновь хотела съязвить, но не смогла. Слишком много надежды было в этом вопросе и так жестоко над ней пошутить она не могла.
— Помогу, мальчик мой, помогу. Закипяти воды, будем доставать великана этого. — Кивнула Береника на Кобу.
— А Ашту? — удивленно вскинул голову Анвар, бросившийся выполнять просьбу старухи когда та еще до конца не прозвучала.
— А дружок твой сам во Тьму отправился, я его оттуда достать не смогу, — поджав губы, призналась Береника.
— Сам? Но зачем?
— Кто ж его знает, — задумчиво протянула старушка, изучая лицо Ашту пристальным взглядом. — На то он и Несущий хаос.
Уточнять, как Береника узнала его суть, Анвар не стал, сосредоточившись на задании.
Береника, ожидая воду, подошла к воткнутому в небольшой холмик мечу и, осторожно огладив его руками, шепнула:
— Извини. Хотела я поспешить, да задержали. Не успела.
Анвар, расслышав тихие слова, оглянулся, посмотрел долгим взглядом на замершую у могилы женщину.
«Спешила. Неужели и вправду сможет помочь.»
Глава 38
Ишкамо стоял опустив голову, ожидая приказа, а Свет сверлил взглядом зеленые стены дворца.
Планы рушились один за другим. Мальчишка — носитель Тьмы — ускользал. Посланные за ним отряды погибли, одни в схватке с его защитниками, другие изломанные силами, неподвластными Свету. Не справились ни светлые, ни темные.
Боги не принадлежали ни Свету и Тьме, ни Пустоте. Они порождения мира. Как и многие другие сущности, в том числе и Смерть, Страх, Боль и Хаос. Да, сильнейшие из них, младшие дети Вечности. Стоило создать первый мир, появились Порядок и Смерть, а с ними Время. С рождением второго мира появились Хаос и Расстояние. Когда пустота заселила жизнью мир, родились и Страх с Болью. Но только после того как Свет и Тьма наделили мир индивидуальностью, подарив свою искру, стала появляться вера, а вместе с ней и низшие сущности, они же боги. Чем сильнее была вера, тем мощнее получался бог и тем больше сейчас от него проблем. Но самое главное, ни один из них не подвластен ни Первозданным, ни Первородному.
Зло зашипев, Свет резко повернул голову к стоящему перед ним эльфу.
— Он двинулся, оставаться на заходнем берегу Вечи не станет, он обречен и Тьма это знает, — Свет, вроде как и обращался к эльфу, но отсутствующий вид показывал, что господин далеко от дворца с его залами. — Пойдете к нему на встречу, — резко сфокусировав взгляд на эльфе, велел он.