Светлый мир (СИ)

— Кто они известно?
— Да никто, — поморщился хноо. — Воины из самых низов, даже не отрядные.
— Проклятье. Я расскажу Великому, — кивнул Анвар. — А тогда, Раагао, где нашли демона?
— Предыдущего принесли с поля сражения. Говорили, что он положил много светлых, а потом вдруг застыл и рухнул как стоял.
Анвар кивнул, погрузившись в свои мысли. Как прошлый раз на это отреагировал Темный он не знал. Как не знал, говорили ли ему об этом.
Раагао не торопил Всадника, молча стоял и изучал его. С легким любопытством перечисляя себе все те выражения, что проявлялись на жестком лице.
Анвар, заметивший неприличную заинтересованность хноо, смутился и, отвернувшись от трупа, спросил:
— Больше ничего интересного?
— Нет, — качнул головой хноо и, поглядев на разделанного монстра, признался, — только знаешь, Анвар, не нравится мне это.
Анвар был согласен, не нравится, да еще как. Попрощавшись с престарелым хноо, он не отвлекаясь пошел в кабинет Темного. Ему казалось, что промедление сейчас неуместно и опасно.
— Великий, — Анвар недоуменно застыл у входа, старательно не обращая внимания на потянувшуюся к нему силу.
Темный стоял у стены, заложив руки за спину, и недвижно глядел на серые камни.
— Темная ночь, Анвар, — тихо поздоровался Император, отмирая и отступая от стены. Развернулся, не глядя на своего Всадника, и вернулся на место, сев на жесткий стул-кресло. — Я слушаю тебя.
Анвар дернулся, возвращаясь в реальность и, быстро дошагав до возвышения, опустился на колени.
— Прошу простить меня, Великий. Я только что от ашт Раагао.
Темный заинтересовано подался вперед.
— Ему сегодня доставили двоих темных, — сделав подобающую паузу, продолжал Анвар. — Демона и минотавра. Найдены у замка. Повелитель, их смерть очень странная. Их не убили, но Раагао уверен, что виноват свет.
— Казнь Света… — задумчиво протянул Император. — Существа погибшие внезапно, без причин, я правильно понял тебя, Несущий смерть? — отвернув провал капюшона к правому плечу, устало уточнил Темный.
— Да, Великий. Такой случай уже был, лет двадцать назад.
— Когда эльфы пытались сгладить заходний угол? — отрывисто уточнил Темный.
— Д-да, Великий. Я видел и того демона и этих троих.
— Значит он был здесь, — задумчиво протянул Темный, с усталым вздохом откидываясь на спинку, а руки опуская на стол.
— Кто здесь был, Великий? — ничего не понимающий Анвар в легком изумлении смотрел на Темного.
— Где нашли тела? — вместо ответа уточнил Император.
— У врат.
— Прошел, значит. — Еще понятнее, вздохнул Темный. — Тогда понятно, что происходит. Дотянулся.
— Повелитель? — нервно сглотнув, позвал Анвар. Было в словах Темного что-то пугающее, мрачное и полное обреченного признания.
— Анвар, представь мне своего сына, — резко сменив тему, попросил Император.
— Но, Великий, он еще мал, — мотнув головой, абсолютно ничего не понимая, возразил Анвар.
— Почему же? Ему ведь уже есть три?
Анвар согласно кивнул.
— Самое время для обучения, а до этого я бы хотел с ним познакомиться, — Темный был спокоен, но как-то рассеян. Говорил вроде с Анваром, но ему все время казалось, что смотрит Великий мимо него, куда-то во тьму кабинета, а может еще дальше.
— Я понял, Великий. Завтра я представлю вам моего сына.
— Хорошо, а теперь иди, Анвар, мне нужно побыть одному.
Всадник поднялся и поклонившись вышел. Легкая тревога, поселившаяся внутри после посещения Раагао переросла в бой набата. Настроение Темного было непривычным и пугающим и, почему нужно представить Кахира именно сейчас?
— Папа, — ребенок, стоило им с Сауле войти в покои, заметил расслабленно сидящего в кресле отца и сорвался с места, желая поделиться пережитыми за день эмоциями. — Я победил Абара! — счастливо заявил малыш, карабкаясь к Анвару на колени.
— И как же ты это сделал? — улыбаясь спросил Анвар, помогая сыну устроится на своих коленях.
Сауле тихо, чтобы не мешать мужчинам, закрыла дверь и села напротив. С гордостью вслушиваясь в четкую речь Кахира.
 
— Я спрятался за светляком!
— А разве это честно? — вскинув брови, удивленно уточнил Анвар.
— Конечно! — сын мотнул головой, состроив серьезную мину. — Он же не говорил, что нельзя, а значит можно!
Анвар расхохотался:
— Хорошая философия, правильная! А теперь иди умываться, а то мама что-то поздно тебя привела.
Сауле виновато улыбнулась и, проследив взглядом за весело взвизгнувшим сыном, вернула на лицо серьезное выражение:
— Что случилось, Анвар?
— Все в порядке, — несмотря на свои слова, Всадник устало прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.
— Анва-ар! — возмущенно протянула Сауле.
Хохотнув Анвар сел ровно и, опустив взгляд, тихо объяснил:
— Темный хочет, чтобы я представил ему Кахира. Завтра.
— Ну, это ведь нормально? — неуверенно предположила Сауле.
— Нормально это было бы, если бы он предупредил, например, при рождении, — хмыкнул он. — А так…
— Анвар, — Сауле обошла стол, аккуратно опустившись перед Всадником на пол, и положила голову ему на колени. — Что-то ведь еще случилось, так.
Тяжело вздохнув, Анвар хмыкнул и погладил жену по голове:
— Случилось. Только что не понимаю. Темный… он что-то скрывает, чем-то обеспокоен, но молчит.
— Все будет хорошо, — потерлась Сауле лицом о руку Всадника, — возможно он еще сам не знает. Не будет Темный рисковать своими Всадниками и подставлять их под удар.
— Мама! — громкий, требовательный крик ясно дал понять, что медлить нельзя, — ма-а-ам!
Сауле улыбнулась мужу, провела ласково по щеке и пошла разбирать проблемы неустанного чада.
Анвар криво ухмыльнулся, проводив её взглядом, и уставился в столешницу, задумавшись. Он, в отличие от Сауле, не был настолько уверен в непогрешимости своего повелителя. Что ему, всесильному, жизнь какого-то человека, пускай формально и его Всадника.
***
Никого лишнего на церемонии не было. В кабинет Темного вошли только Анвар с сыном и женой, да оставшиеся три Всадника, без которых церемония не считалась бы торжественной. Они все остановились перед возвышением и одновременно опустились на колени. Анвар с Сауле впереди, между ними Кахир, а за спиной Несущие.
За сына Анвара брала гордость. Одетый в праздничный, черный костюм с тяжелым, под взрослую руку ножом, подаренным Анваром по примеру своего отца, мальчик держался достойно, с прямой спиной и мрачно-торжественным выражением на лице. Ни разу не споткнувшись и не отведя взгляда, он опустился перед Императором ровно в момент с родителями.
— Великий, позволь представить тебе моего сына, Кахира, — мрачно и торжественно произнес Анвар, стискивая зубы от непонятного напряжения.
— Кахир, — тихо протянул Темный, — сын Анвара. Рад видеть тебя, рад приветствовать тебя. Встань.
Мальчик поднялся на ноги, даже не взглянув ни на отца, ни на мать.
— Скажи мне, сын Анвара, готов ли ты посвятить себя Тьме? — все так же не повышая голоса, но с каким-то болезненным интересом спросил Темный.
Эта прозвучавшая в голосе Императора заинтересованность заставила Анвара еще сильнее сжаться, напрячься.
— Да, Великий, — Кахир, в отличие от отца, ничего такого не чувствовал. Наоборот, его распирала гордость и радость. Он уже взрослый, сам Император это признает.
— Хорошо, — довольно протянул Темный, — Готов ли ты защищать Тьму и суть его.
— Да, Великий.
— Готов ли отдать жизнь за Тьму и Повелителя?
— Да, Великий.
— Готов ли нести бремя его?
Анвар едва не дернулся, округлил глаза, непонимающе уставившись себе в колени и сжав руки до боли. Этих слов Темный раньше не произносил.
— Да, Великий.
— Поклянись, жизнью и посмертием.
— Клянусь, Повелитель. Жизнью и посмертием.
— Хорошо, — удовлетворенно протянул Темный, откидываясь в кресле. — Выйдите все. Клятву мальчика я приму наедине.