Уничтожитель (СИ)
И раздражительность. Ещë духота провоцировала раздражительность. Стеша с трудом верила, что можно быть апатичной и раздражительной одновременно, однако, сейчас дело обстояло именно так.
Демид вздохнул:
— Никодим, успокой их. Подерутся ведь.
— Я уже успокаивал сегодня. Теперь твоя очередь, — возразил Корней.
— Меня они не послушают. Антонина — потому что я не состою в Ad Astra, Адиля — потому что считает меня маньяком-убийцей.
Слова Демида панической рябью пробежали по душе девушки. «Откуда он узнал мои мысли?» — испугалась Стеша.
— А ты попробуй, — не уступал Корней, — Разреши этот конфликт.
— Боишься оказаться промеж двух дерущихся кошек?
— Нет, просто я занят.
Демид вздохнул:
— Антонина, Стеша уже объясняла, что ваш товарищ на верфи должен оперативно отклонять прочие заявки и держать эллинг открытым, чтобы наш запрос попал к нему. Пока это ему удаëтся, но, если придëт запрос с высоким приоритетом, например, при угрозе жизни и здоровью, он ничего не сможет сделать, протокол безопасности автоматом поместит заявку в свободный эллинг. Пока такого не случилось, и всë идëт по плану.
— А я говорила, давайте я сделаю нам маску с высоким приоритетом, — возразила Антонина, — Она ответила, не надо.
— Я с тобой полностью согласен, Степанида так и сказала: «Не надо». И пояснила, что с высоким приоритетом нас в эллинге могут ждать экстренные службы плюс транспортная полиция. Кроме того, опять-таки, протокол безопасности разместит нашу заявку «автоматом» и далеко не факт, что в нужный нам эллинг. Поэтому остаëтся просто ждать.
— Ждать и догонять — всегда самое трудное, — кивнул Володя.
Лидия подала голос:
— Никодим, ты же не забудешь про нашу часть сделки?
— Куда ж я денусь? — хмыкнул Корней, — как только разместимся в эллинге, мы с Пахомом сразу свяжемся с товарищами, чтобы сделали тебе доступ к нужным базам.
В подобном состоянии люди провели ещë три часа, пока Стеша, довольная собой, не воскликнула:
— Есть размещение! Мастерство логиста не пропьëшь! Лида, я сейчас пришлю тебе коды для диспетчера.
— Отлично, — откликнулась пилот, — держитесь там ближе к полу, я запускаю прогрев двигателей. Пуск через четыре минуты. И просьба не разговаривать, когда я буду общаться с диспетчером.
К мерному гулу систем жизнеобеспечения добавились вибрация и машинный шум под полом, пропитанный желанием двигаться, как рык проснувшейся пантеры. Челнок сбрасывал с себя путы космического небытия и готовился вернуться к людям.
Стеша, перевернувшись в воздухе, оттолкнулась ногами от потолка и устремилась к полу, где опять перевернулась и села, прижавшись спиною к стене. Когда Лидия произнесла бесстрастно: «Пуск», — возникшая, как по взмаху волшебной, палочки псевдогравитация прижала девушку к поверхности.
Со словами: «Будет видно, куда мы летим», — Лидия повесила над приборной панелью голографическую трансляцию с носовых камер челнока.
Вокруг судна с разной скоростью пролетал космический мусор: обломки кораблей и мëртвые аппараты, за некоторыми из них, мигая фонарями, гнался беспилотный уборщик. Сначала челнок держался в мусорном облаке, как рыба в общем косяке, затем его орбита спустилась ближе к Земле, в обитаемый пояс. Тëмные останки отслужившей своë техники сменились судами, мерцавшими разноцветными огнями, и волчками станций, что отражали солнечный свет своими вращавшимися поверхностями.
— На меня вышло Бюро навигации, — комментировала полëт Лидия, — передала им позывные. Переключили на диспетчеров «Большого Камня-2». Расчëтное время прибытия — тридцать семь минут.
Слова Корнея о перенаселëнности околоземной орбиты получили в глазах Стеши визуальное воплощение. Провожая взглядом летевшие мимо аппараты, суда и обитаемые станции, девушка всë меньше и меньше верила, что когда-то кто-то мог называть это заполненное рукотворными звëздами пространство космической пустотой.
— Как же страшно тут летать! Того и гляди врежемся в кого-нибудь, — поделилась девушка своими опасениями с Володей.
— Не врежемся. Сложный комплекс навигационных утилит судна рассчитывает траектории окружающих объектов, — ответил парень, — и прокладывает курс, взаимодействуя с центральными диспетчерскими службами.
— Всë равно страшно, — замотала головой Стеша.
Голубая планета то показывалась в поле зрения носовых камер челнока, то исчезала в зависимости от манëвров Лидии. Наконец, край лазоревого блюдца прочно занял место в левом верхнем углу изображения.
— Подлетаем, — сообщил Володя.
В центре изображения оказалась верфь. Челнок заходил к ней от Солнца, и комплекс был хорошо освещëн. Стеше казалось, это не судно летело к верфи, а сама верфь двигалась к ним, медленно вырастая в размерах. Поперëк белого хребта магистрального канала строения вытянулись серые разноразмерные эллинги: и для длинного промышленного транспорта, и для маленькой частной яхты, — облепленные шарами сосудов с техническими газами и жидкостями. За эллингами белели рëбра призматических стапелей, в двух из них стояли зафиксированные манипуляторами суда. Стеша насчитала по шесть эллингов и доков, большие и длинные чередовались с маленькими и короткими. Ещë одна пара, седьмая, была вынесена отдельно, на противоположный от энергетической установки конец хребта. К ней и направлялся челнок. С другой стороны магистральный канал оканчивался энергетической установкой, удалëнной от комплекса на переплетении серых ферм со стволами технических шахт внутри.
Антонина вела переговоры с докером вчера, из них Стеша знала, их ждали именно в крайнем эллинге, потому что там работали с энергетическими установками кораблей, и использовали протоколы безопасности самого высокого уровня. Золотой уничтожитель не должен был их взломать.
Девушка совершала время от времени орбитальные перелëты и поэтому могла оценить, как плавно и аккуратно Лидия управляла челноком. Ни на миг не позволив вектору псевдогравитации изменить направление, Павлова подвела судно к распахнутым воротам эллинга и подняла в его подсвеченную холодным, будто хирургическим светом утробу. Многочисленные манипуляторы, застывшие над челноком в ожидании его фиксации, словно медицинские инструменты над койкой, усиливали сходство с операционной. Только латали здесь не мягкие и тëплые, из плоти и костей людские тела, но твëрдые корпуса орбитальных судов из сложных сплавов.
Сразу же после фиксации судна в кабину вернулась невесомость, по инерции Стеша оторвалась от пола и полетела к потолку. Девушка едва успела выставить руки и защитить от удара голову.
За дверью в конце шлюзового коридора путников ждал докер Руслан. Его тело, раздутое служебными имплантами, мало походило на человеческое. Стеше почудилось, будто оживший механизм был специально выделен верфью из своей металло-кремниевой структуры для встречи гостей. Руки и ноги докера оканчивались заметными утолщениями, из которых выскакивали пальцы, слишком длинные и тонкие для человека. Кроме того, из-за спины рабочего виднелись две пары манипуляторов: одна просматривалась за плечами, другая между ног, — ими он так же весьма уверенно пользовался, отталкиваясь и хватаясь за поверхности, или нажимая различные рычаги на переборках. Вместо правого глаза на лице мужчины красным светом горел промышленный окуляр.
Стеша задумалась, за какими аватарами их провожатый укрывался в виртуальной реальности, и могла ли она общаться там с ним или с подобными ему. Затем вспомнила репортажи о стачке, за счëт которых поднимала свой этический рейтинг. Руслан, наверняка, был одним из тех самых «пособников внутренних террористов», о поимке которых рапортовали власти. Конечно, топовые медиа и блоггеры сообщали об отлове всех «пособников», конечно, на самом деле им никто не верил.
Могла ли девушка тогда помыслить, что через некоторое время будет общаться с таким вот «ужасным и безответственным пособником»? Впрочем, она сама теперь превратилась в кого-то очень похожего, сперва забравшись в чужую квартиру, потом под чужим идентификатором организовав приëм в доках повреждëнного челнока с фальшивыми позывными.