Уничтожитель (СИ)

— Ермак, мы пойдëм, ты догонишь нас позже, — предупредила Антонина.
Она взяла Корнея под руку и повела в сторону четыреста первой капсулы.
— Нет, я с вами, — возразил Владимир и поспешил за соратниками.
Стеша не могла сказать, почему ей хотелось больнее уколоть Владимира в разговоре. Девушка считала, он использовал еë как вещь, инструмент для достижения своей цели, и вознамерилась относиться к Владимиру схожим образом, не тратить эмоции на предмет, признанный неодушевлённым. Но парню удавалось оставаться еë старым знакомым Владимиром, несмотря на груз вины. Он так же улыбался, так же хмурился, так же смущался. Она очень давно общалась с ним и сейчас читала, как открытую книгу. Она видела, парень был близок к отчаянию, боялся потерять что-то ценное. Неужели еë? Стеша опасалась верить в это, но человечность, что против воли замечала девушка во Владимире, мешала относиться к нему, как к инструменту. И подталкивала донести свою боль.
Мысли о Владимире не желали уходить из головы и мешали работать. Стеша, как обычный представитель своего поколения и нескольких предшествующих, не имела ничего личного. Она росла на ферме со множеством других детей без родителей, воспитывалась детскими и молодëжными алгоритмами, разработанными педагогическими нейросетями. Когда надо, девочка заполняла пустоту в душе мультяшными зверушками по цифровой подсказке, по мере взросления их сменили рекомендованные виртуальными наставниками бунтарские рок-группы и нон-комформистские эссе о прогрессивных ценностях. Нейросети подбирали ребëнку наиболее подходящий коллектив, чтобы исключить детские травмы, способные оказать негативное влияние на будущую профессиональную деятельность, и маленькие люди путешествовали от группе к группе, пока не вырастали и не уходили во взрослую жизнь.
Стеша никогда не мучилась выбором профессии, за неë всë решила корпорация, заказавшая рождение ребëнка неизвестной Стеше женщине. Пока росла, девушка посмотрела достаточно медиапродуктов, чтобы прочно увериться — такой порядок воспроизводства наилучшим образом подходил для хрупкой орбитальной экосистемы, где было ограничено всë, и в первую очередь воздух. Но человек не может жить вообще без мечты, и Стеша после множества симов об успешных людях своей мечтой сделала красивую жизнь. Девушка выросла реалистом и понимала, зелëного уровня рейтинга, что давал возможность покупать и продавать собственность за токены, ей не достичь, но на верхушку рыжей его части забраться казалось вполне по силам. Верхушка рыжего рейтинга при помощи арендованных баз данных и специальных приложений по подписке давала возможность устроиться на работу, за которую на орбите платили больше всего кредитов. Верхушка рыжего рейтинга открывала доступ на центральные ярусы жилых секторов, где можно было арендовать не крохотную капсулу, но полноценную квартиру с несколькими комнатами и высокими потолками. Где можно было, пусть и заплатив кредитами на входе, гулять в парках и зимних садах, и деревья там росли прямо из земли, а не из горшков за спинками диванов.
Так она и планировала двигаться по жизни: с профессией, что выбрала корпорация, с арендованными знаниями и навыками от арендованной капсулы до арендованной квартиры, с рекомендованными друзьями и мечтой, вложенной проверенными на токсичность симами.
Владимир не вписывался в эту схему. Несколько раз цифровой психолог советовал прекратить с ним общение, но Стеша игнорировали рекомендации даже теряя рейтинг. Они познакомились в онлайн-игре, когда ей было семь, а ему — шесть, и дружили с того момента. Владимир стал для Стеши личной историей. Еë не передашь следующему арендатору или другому аккаунту в социальной сети, потому что нельзя было взять и расстаться с тремя четвертями жизни. Сейчас личная история грозила обернуться иллюзией, ничем не отличимой от прочих виртуальных симуляций.
Во второй половине дня фудкорт Стеше надоел, и она поднялась в капсулу на свой ярус. Она подумала, ночь, скорее всего, придëтся провести у Каменских, и решила собрать кое-какие вещи. Дверь пока не восстановили, и девушка просто шагнула сквозь красную голографическую завесу, затем вернулась обратно с чëрной сумкой в правой руке.
 
До вечера она работала здесь же на ярусе, затем сходила в тренажëрный зал. Рутинное заполнение времени действовало как транквилизатор, что однажды прописал цифровой психолог, и снижало тревожность. Стеша бы и с друзьями поболтала для полной картины нормальной жизни, с той же Ниной, но боялась заразить кого-то золотым уничтожителем.
К ужину она вернулась в капсулу и застала на двуспальной кровати невысокую девушку в чëрном спортивном костюме. "Лидия Павлова, — сообщил Стеше Лексигон, — пилот третьего ранга. Порт приписки — Северодвинск-7, Орбитальная транспортная компания "Ветерок". Увидев Стешу, Павлова поднялась и сказала:
— Привет. Мне сказали накормить тебя ужином. Сейчас распечатаю.
Длинные чëрные, как космическая пустота, волосы Лидии доставали их обладательнице почти до пояса.
Пищевой принтер включился и загудел. Стеша, вспомнив обед и завтрак, мигом растеряла весь аппетит, пришлось заставлять себя проглатывать еду. "Ничего, — уговаривала себя Стеша, — Некоторые вещи надо перетерпеть, чтобы вернулась нормальная жизнь".
Лидия отползла к стене, оставляя ближайшую к принтеру половину кровати свободной для Стеши. По пустому взгляду Павловой можно было сделать вывод, что девушка ушла в виртуальную реальность.
Как только Стеша доела и убрала посуду с остатками еды в принтер, задняя стенка капсулы сдвинулась с места, и вошла Каменская. Даже мимолëтного взгляда Стеше было достаточно, чтобы уловить глубину различий между девушками. Они были одной комплекции, но движения Майи были быстрыми, в каждом из них сквозило стремление к цели, пусть и природа энергии, родившей стремления и движения, была тëмной. Лидия же представлялась оставленным в доках судном, предназначенным не для полëта, но для утилизации в качестве мишени на стрельбах, потому что все возможные пункты назначения были достигнуты.
— Поела? — спросила Майя Стешу.
Та кивнула.
— Пойдëм, — позвала еë за стенку Каменская, — разговор есть.
— А где Корней и Демид? — задала вопрос Стеша, испугавшись тëмной энергии Каменской.
— Там все уже, — ответила Каменская, — Пойдëм.
В этот раз убежище встретило Стешу тишиной, собравшиеся на втором ярусе люди: Корней, Владимир, Антонина, Кирилл и Савва, — молча ждали, пока девушки поднимутся.
— Что же, — начал Мохов, когда Стеша уселась рядом с ним на расстеленное по полу покрывало, — все собрались, давайте теперь говорить по существу.
— Изволь, — улыбнулся Кирилл, — Нам нужно, чтобы вы похитили навигационные коды у старшего портового инспектора.
— Хотите угнать челнок? — быстро спросил Владимир.
— Это не ваша забота, чего мы хотим, — проворчал Савва.
— А почему вы сами не можете этого сделать? — спросил Корней Кирилла.
— Мы сначала так и планировали, «сами», — пояснил Кирилл, — но по независящим от нас обстоятельствам время ускорилось, и теперь мы «сами» не успеваем.
— Расскажите подробности, — попросила Антонина, — у кого, когда, где?
— Инспектора зовут Марфа Кричевская, — сказал Савва, — она живëт в квартире на верхнем радиусе рыжего сектора. Надо пробраться туда ночью и извлечь коды из её сетевого импланта.
— Как это сделать? — спросил Ермак, — мы не умеем взламывать сетевики.
— Я дам вам извлекатель. Прислоняешь его к виску и держишь минут семь. Прибор уже научен находить нужные сведения.
— Удалëнно подключиться никак нельзя? Лезть в квартиру не хочется.
— Нельзя. Хранилище, где лежат коды на импланте, хорошо защищено от взлома по сети. Мы пытались.
— Может, плохо пытались?
— Если операция с извлекателем провалится, — вступил в беседу Саввы и Ермака Кирилл, — у тебя будет шанс попробовать.
— Как попасть в квартиру к инспектору? — поинтересовался Мохов.