Маша Орлова. Тетралогия (СИ)

– Итак, начнём, пожалуй, наш отчёт. Надеюсь, вы уже определились, какая команда будет выступать первой? Что, ещё нет? Даю полминуты.
Маше сделалось совсем нехорошо. Ещё и выступать! Карман, тот, что возле коленки, как будто потяжелел. Она поёрзала на стуле, борясь с тошнотворным волнением, и потянула руку вверх.
– Можно наша команда будет первой?
Эльза не выказала удивления, да и радости, она была, как всегда, истерично деятельной, но безразличной, как кукла, в которую заложили способность выкрикивать фразы. И, кажется, она совсем забыла о стычках с Машей.
– Отлично. Леди нужно пропускать вперёд. Начинайте, только побыстрее уже, умоляю.
Маша обернулась, чтобы окинуть команду глазами. С задних парт послышались смешки. Она бы и сама посмеялась, если бы ей не было так печально. Инесса по‑прежнему лежала на парте, откуда‑то с последнего ряда нехотя поднималась Лаура. Динара смотрела испуганными круглыми глазами.
– Не страшно, – сказала Маша, опередив её вопрос.
Эльза ушла в угол лаборатории, куда отодвинули её стол, и села, приняв вид неподкупного судьи. Её лицо почти полностью закрывали от Маши остатки кленовых веток, торчащие из вазы, и несколько мелких диких цветков, на которые в лесу не смотрели даже дачники.
Маша увидела себя, как будто со стороны. Вот она поднимается и огибает парту, чтобы стать лицом ко всем собравшимся. Врезается коленом в угол. Она – в помятой мальчишеской футболке с надписью «армия».
На задних партах переговаривались, прекрасно понимая, что она не скажет ничего интересного. Да и были правы. Что вообще такое, эти отчёты у Эльзы, как не набор красивых и бессмысленных фраз.
Сабрина вопросительно взглянула на Машу, приподняв листы с докладом. Она‑то уже готова была ко всем этим фразам и внезапная заминка вряд ли показалась ей необходимостью.
– Перед тем, как мы начнём, я бы хотела кое‑что сказать, – сообщила Маша, глядя в глаза подруги. Смотреть куда‑либо ещё панически не хотелось.
Эльза сложила руки перед собой, как послушная первоклассница.
– Безусловно, это была очень познавательная практика. Когда слышишь о всяких полевых работах на лекции – это совсем не то. – Маша заложила руки за спину и покачалась с пятки на носок. Она наконец перестала смущаться и даже улыбнулась, словно предлагая разделить шутку. – Ну, я хочу сказать, что многое увидела и узнала здесь впервые, хотя, казалось бы, учусь с вами уже два года. Многое и многих. Я не думала, что у нас в потоке столько интересных личностей. А теперь отчёт.
Эльза смотрела прямо и безучастно, словно слушала такие излияния каждый день. Впрочем, почему бы и нет. Маша посторонилась, пропуская вперёд себя Сабрину, но её тут же подтолкнули и сзади – там Динара и Аника вешали на доску плакат.
Потекло привычно скучное время. Регламент в полчаса, так впиталось в кровь после двух лет в институте, полчаса на команду – это два часа на весь отчёт. Ужасно долго, если сидеть на задней парте и зевать, утыкаясь каждый раз в ладони.
Эльза подманила пальцем к себе Мартимера и сунула ему в руки пакет с голосовальными листочками. Попросила пересчитать – догадалась Маша. Она как будто первый раз видела Эльзу, хоть та ни капли не изменилась.
Она всё так же судорожно кивала, трясла кудряшками, но теперь Маше казалось, что Эльза вовсе не сама это делает. Что её дёргают за ниточки, а она и хотела бы сморщиться от тоски и обиды, но не даёт восковая маска на лице.
Инесса больше вздыхала, чем говорила. Каждый раз, когда она замолкала, прикусывала губу и бледнела, Маша оборачивалась на окно и тут же вспоминала, что его не откроешь. А было бы неплохо – ощутить на плечах прохладный ветер.
Солнце нагревало новенький фонарный столб. Отчёт шёл бодро, несмотря на отрешённость Инессы. Когда Лаура заканчивала со недавно выдуманной статистикой, Маша заметила краем глаза мимолётное движение у стены. И тут же хлопнула дверь.
Эльза, как и все остальные, вздрогнула и обернулась, и только одна Лаура бодро дочитывала доклад с мелованного листа. Парни из второй группы принялись в полголоса переговариваться. Маша вытянула шею, но так и не поняла, кто с кем. Она там вообще почти никого не знала. Мартимер, встретившись с ней взглядом, сделал удивлённый вид. Перед ним на столе лежали аккуратно развёрнутые листочки – всего две стопки.
 
– Всё? – потребовала Эльза, когда Лаура замолчала.
– Ещё я, – напомнила Маша и похлопала себя по карманам. В одном из них дожидался своего часа сложенный вчетверо листок.
Плакат быстренько свернули и сунули на подоконник, Инесса ушла на своё место, а там снова уткнулась в телефон. Эльза смотрела безучастно – то на Машу, то на часы, но регламент времени ещё не вышел. Она улыбнулась и принялась с выражением читать.
Кто‑то закашлялся на галёрке, ему дали локтем в бок, и кашель смолк. Маша читала стихи. Корявая рифма местами проваливалась, смысл ускользал от неё самой, она тратила все силы на артикуляцию и переставляла иногда слова.
Было там о кораблях и романтике, о камешках на дороге прибоя и о катере, одиноко пришвартованном к берегу. К последней строфе Эльза заулыбалась и приподнялась на стуле. Раздалось несколько слабых хлопков. Маша подняла взгляд: кого‑то в лаборатории не хватало. По крайней мере, у стены обозначилась проплешина, а перед началом зачёта свободных мест не было.
Маша театрально склонила голову и вернулась за парту. Отчёт потёк дальше, и теперь ей оставалось только симулировать внимание. Сабрина несильно подтолкнула её локтем и придвинула записку: «Что это ты в искусство ударилась?».
Она глянула на Эльзу: та выглядела сосредоточенной, но на щеках проступала бледность. Может, Маше казалось, а раньше она просто не слишком внимательно смотрела на преподавательницу. Да раньше она предпочитала отмахиваться от неё чем тем, что только попадалось под руки.
Поймав покатившуюся по парте ручку, Маша криво вывела: «А о чём тут ещё скажешь? Тем более, я слышала, как она восхищалась какими‑то поэтами с других курсов».
Сабрина удовлетворённо кивнула. Может, ей только и хотелось узнать, сошла ли Маша с ума, или ещё нет. Она подтянула к себе листок с перепиской и вывела на нём пару слов, как вдруг дёрнулась от резкого крика.
– Смотрите! – Луара вскочила, целясь пальцем в окно. – Смо… да смотрите же!
Эльза не успела раскрыть и рта, как все курсанты оказались у окон.
– Что там? – поинтересовалась Маша у Рауля, заглянуть через плечо которому не могла, даже привстав на цыпочки.
– Да тут один парень из второй группы, – охотно бросил он. – Куда его понесло, интересно? Он ещё и с вещами! Куда…
Кто‑то уже выбежал из лаборатории, чтобы догнать и вернуть незадачливого беглеца. Растерянная Эльза стояла у доски и ловила воздух ртом, не пытаясь даже навести порядок. Несколько кленовых веток упали на пол и тут же оказались затоптанными.
В воздухе запахло древесным соком. Маша подошла к окну, толпа возле которого сильно поредела, и попыталась разглядеть, что творится на поляне. Бессмысленно – высокая трава и заросли орешника закрывали почти весь обзор, да и беглец успел добежать до леса.
– Э, великий маг Вася? – спросила Сабрина, как будто пробуя на вкус слова из незнакомого языка. В зелени виднелись тёмные одежды. – Я что‑то пропустила?
Маша хлопнула её по плечу и тоже выскочила из комнаты. Отчёт всё равно вряд ли потёк бы дальше. Она спрыгнула со ступеней и побежала через поляну наискосок. Высокая трава мешала, путалась в ногах, лезла в рот. Несколько колючек впились в голое плечо, но Маша только на ходу стёрла кровь.
Вася и правда казался школьником среди старших, он был головы на полторы ниже любого из парней курса. И шансов перетянуть рюкзак у двоих у него не было.
– Надо так! Так надо, – хмуро рычал он, не выпуская лямку.
Маша набрала в грудь воздуха.
– Так это ты, значит, столбы грыз!
Участники сцены замерли, как по команде. Должно быть, даже злобный окрик Эльзы не заставил бы их замереть в таких странных позах. Все трое парней уставились на Машу, а она сообразила, что не знает их имён. Интересно, Васю на самом деле так зовут, или это была шутка на счёт великого мага?