Времена грёз (СИ)

— Бежим.
Потянув сестру за собой, я вылетела на дорогу и лишь затем, поняла, что в общем-то не знаю расположения улиц.
— Сюда!
Гемера сама повела меня еще через несколько дворов, продвигаясь все ближе к совсем старым зданиям, пока мы внезапно не оказались на центральной площади города, выложенной огромными серыми мраморными плитами.
— Прости, что заставила волноваться, я просто растерялась, так бы я смогла дать отпор.
— Все в порядке, со всеми бывает.
Сжав ладонь девушки, я только сейчас почувствовала, как сильно она дрожит. Так сильно испугалась тех мужчин?
Сестра отвела взгляд покрасневших глаз и наигранно бодро повела меня вперед.
— Это самый короткий путь, который я знаю, я сюда так с детства ходила, прячась с братьями среди домов. Видимо, тогда все было намного безопаснее.
Отдышавшись от беготни и подняв голову, я с удивлением обнаружила, что мы стоим напротив Храма, того самого, что когда-то отстроил Ньярл. Огромная просторная площадь, по которой охотно гуляли горожане, лишь обрамляла колоннады исполинского сооружения из оникса, что высилось передо мной черными обломками, удерживающими небесный свод.
Сердце невольно сжалось, едва я увидела оплавленные остовы колонн, куски камня, валунами лежащие возле разрушенных стен, и обрушенную внутрь крышу. Сложно было сказать, как именно пытались уничтожить это место, но сил светлые приложили явно немало, кое-где с маниакальной дотошностью пробивая монолитные плиты.
— Боги…
Теперь руки задрожали уже у меня. Я знала, Ньярл еще не видел, что стало с его Храмом, он до конца сражался за то, чтобы ни один воин не ступил на эту землю, осквернив эту обитель богов.
Богини.
— Может, не стоит сюда идти?
— Не бойся, сильнее оно не разрушится, Каин специально постарался укрепить некоторые оставшиеся конструкции, чтобы сделать мемориал. Я прихожу сюда, когда мне особенно грустно, помогает понять, что мне нельзя опускать руки, и все было сделано не зря.
Мы достигли входа, где ранее стояли двери в главный зал и, преодолев пустой проем, остановились, привыкая к полутьме помещения. Плиты и перекрытия, служившие когда-то крышей, закрывали часть зала. Темный камень охотно поглощал свет, и, кажется, я вновь видела на нем красные отблески, хоть сейчас и было не время заката.
— Дай мне осмотреться, я впервые здесь.
Гемера оглянулась и, кивнув, показала на лестницу в углу.
— Я пойду на балкон, найди меня потом.
Сестра скрылась в проходе, ее шаги быстро затихли, оставив меня одну в зале, наедине с тишиной. Звуки города не проходили сюда, будто боясь нарушить покой, а я сама боялась даже просто пошевелиться лишний раз. Казалось, стоит мне потревожить чужие жизни, воспоминания и боль, оставленные здесь, они как дикий раненый зверь вцепятся в меня своими острыми клыками, заставляя пережить ужас, отчаянье и горе.
В какой-то отчаянной попытке не смотреть в сторону, где должен стоять алтарь, я отвернулась к стене и к своему удивлению обнаружила огромное количество надписей на ровной глянцевой поверхности камня. Приглядевшись, я поняла, что это все были имена. Имена погибших здесь людей, что пытались защитить Кадат и сам Храм. Сердце болезненно сжалось, Ньярл помнил их, помнил всех и каждого, их лица, то как они жили, и часто, то как умерли на его же глазах.
Сглотнув ком в горле, я захотела трусливо сбежать, не воскрешать их в своей памяти, и, развернувшись к выходу, внезапно почувствовала, как задыхаюсь. Сознание мое как главный предатель уцепилось за ускользающее чувство дежавю, невольно открыв ящик Пандоры. Спустя мгновение предо мной предстали слегка размытые, но тем не менее узнаваемые тени: Избранная, натянувшая тетиву яркого кристального лука, и за ее спиной, судя по отблеску короны, нынешний король эльфов с черным фолиантом в руках. Обернувшись, я тут же услышала крик боли. У алтаря Каин упал на колени, прижимая руку к груди, тонкая нить, связывавшая его с василиском, обрывается, и я точно знаю, что именно в этот момент светлый король отрубил огромную змеиную голову возле ворот Храма.
 
Тем временем лук вспыхнул, и я только сейчас заметила, что стрел в нем нет, вместо них тонкие будто стеклянные осколки зависли высоко в воздухе, целясь в некроманта.
— Нет!
Ньярл словно огромный ворон черной тенью упал откуда-то сверху и белым куполом закрыл себя и Каина. Стрелы, выпущенные светлой, разбились о него вдребезги, рассыпавшись осколками по полу.
— Светлый? Но как?
Недоумение, отразившееся в голосе девушки, резануло словно ножом по сердцу. Она правда думала, что Ньярл всего лишь темный некромант?
— Не дай себя одурачить!
Эльф прикоснулся к книге и взмахнул ладонью, будто срывая покров, уничтожая купол. В этот момент Каин вылетел вперед к Избранной, но не ударил ее, а пролетев мимо, выбил фолиант из рук короля. Девушка, едва подавшись в их сторону, натянула тетиву на луке, снова целясь в некроманта, но Ньярл, призвав клинок, оказался рядом, заставив светлую отпрыгнуть и вытащить свой рунный клинок.
— Вы просто чудовища!
Я понимала, что сейчас должна завязаться драка. На самом деле Ньярл и Каин здесь выглядели достаточно сильными противниками и могли бы выиграть до прихода светлого короля, но что-то явно пошло не так. Настигнув эльфа, некромант совершенно точно ударил и его, покрыв магией небольшой полуторный меч, но лезвие не только не тронуло короля, но и разбилось как стеклянные стрелы Избранной. Металлические осколки со звоном упали на каменный пол. Чувствуя, что Каин не сможет закрыться от следующего удара, Ньярл попытался увести его малым перемещением, хотя бы на пару-тройку метров назад, но заклинание не сработало. В ужасе он вновь посмотрел на книгу, неужели она недостаточно далеко? Отбирая последнюю возможность помочь, светлая сделала выпад вперед, ударяя не слишком сильно, но достаточно, чтобы отвлечь Ньярла, заставив защищаться. Маг взмолился, чтобы Каин смог пережить этот удар, и тут же ощутил, как чужая боль хлестнула по напряженным нервам.
Не выдержав, Ньярл выбросил в эльфа свой золотой клинок, лезвие вошло в предплечье короля, заставив его отдернуть ладонь от Каина. Магия, мучавшая некроманта, отступила, и маг всего на миг почувствовал облегчение, пока оно не сменилось осознанием собственной боли.
Рвано выдохнув, Ньярл опустил голову к рукам Избранной, сжимающим рунный клинок в его груди. В полутьме Храма кровь показалась совершенно черной, и, капая на ониксовый пол, она напомнила ему другую сцену, где он так же, полный сожалений, принял чужой выбор своей смерти.
Светлые глаза с удивлением взглянули в глаза Ньярла. Девушка явно рассчитывала на проклятья, такие крики, что рухнет Храм или сами небеса, но в зале послышался лишь тяжелый вздох, будто уставший исполин обрел свободу. Избранная отпустила рукоять и сделала пару шагов назад, лишая Ньярла опоры, но Каин вовремя подхватил наставника, осторожно усадив его у алтаря.
— Нет-нет-нет… этого не может быть…
Прижав ладонь к ране, он постарался остановить кровь, но руны на лезвии упорно отвергали магию, не давая помочь.
— Оставь, защити себя, Каин, ты не должен сдаваться.
Подняв руку, Ньярл осторожно провел ей по лицу мужчины, улыбнувшись из последних сил.
— Не бросай сестру, она все, что у тебя есть.
— Ньярл… пожалуйста…
Прислонив голову к алтарю, маг закрыл глаза и, собрав накопленную в камне магию, неукротимой волной отправил ее в мир, давая второе дыхание некромантам, сражающимся в городе.
Видение кончилось и чужие воспоминания отпустили меня, оставив раздрай в сердце. Наблюдать чью-то смерть, ощущая ее отчасти как свою, было жутко и странно. Глубоко вздохнув, я посмотрела на то, что осталось от алтаря. Сила Аван разделила камень на две части, время сбило его края, а люди, что все еще посещали это место, оставили на земле множество белых лилий.
На глаза навернулись слезы и, набравшись храбрости, я закрыла их, потянувшись к Ньярлу, к той темной комнате, в которой он обитал все это время.