Времена грёз (СИ)

Ньярл, а ты правда съел сердце оборотня?
Всякое бывало.
Они ж вроде не нападают на другие страны.
На страны не нападают, а на небольшие поселения посреди бесхозных земель какое-то время бывали набеги отдельных кланов. Попробовали свои силы, обломали зубы и ушли. Остались тут только беженцы-одиночки и ее соклановцы, которые побоялись возвращаться в свои земли, лишившись защитника.
Обломали зубы, говоришь, ну видимо пять лет назад у них таки получилось взять реванш.
Над крышей второго этажа обшарпанного коричневого дома с высоким деревянным забором поднялась слабая искра, почти не различимая на фоне звезд. Двинувшись к двору, я мельком заметила светлую макушку Дея, свернувшую за угол дома к запасному входу.
Достав рапиру, я задержала дыхание и использовала заклинание тени, чтобы раствориться в темноте и проскользнуть внутрь, не вызывая переполох. За входной дверью показался небольшой холл и коридор, уходящий влево. Света не было, лишь лунные лучи проникали через полузаколоченные окна, поэтому большая часть пространства казалось мне лишь очерченными контурами во тьме. Оглядевшись, я хотела было подняться на второй этаж и начать сверху, но услышала странный звук из-под половиц. Недолго думая, я снова задержала дыхание и провалилась сквозь пол, вниз, к источнику звука, очутившись в дальнем темном углу комнаты, обитой красной тканью. Края занавесей свисали так, чтобы разделить помещение на несколько секций и оградить друг от друга несколько лож: что-то наподобие кроватей, но низких и заваленных подушками.
Услышав, что звук повторился, я инстинктивно стиснула рапиру и двинулась вперед, аккуратно отгибая заграждавшую меня ткань. Буквально через несколько шагов я уже отчетливо слышала ритмичные звуки и чье-то тяжелое дыхание, к горлу подкатил ком.
Первое, что я увидела среди красных занавесок, это тонкую, белую женскую руку, украшенную синяками и следами от наручников, под обломанными ногтями коричневыми полумесяцами засохла кровь. Я ощутила, как сильно во мне вскипела моя ненависть и, выпустив рапиру из рук, со всей силы дернула ткань перед собой, сжимая в ладони копье.
Краем сознания отметила, как злиться на меня Ньярл за то, что я снова поддалась эмоциям и выпустила из рук обычное оружие, но это длилось лишь какое-то мгновение, пока завеса падала землю, затем, моя рука точным движением вонзила острие в голову мужчине, сидящему на ложе передо мной. В какой-то отчаянной попытке выместить свою злость я пригвоздила его к стене не в силах разжать руки и не чувствуя, как горит кожа на ладонях. Снизу послышался тихий вздох, но я не могла себе позволить опустить взгляд, стиснув зубы и смотря как кровь из пробитого черепа стекает по оружию.
Ньярл молчал, давая мне остыть, он мог бы сделать все лучше, чище, аккуратнее, я знала это, но вид мертвого лица противника мне казался сейчас лучшей картиной, что я когда-либо видела.
Из оцепенения меня вывело легкое прикосновение и шепот эльфийки на ложе.
— Пожалуйста… и меня тоже…
Вздрогнув, я убрала копьё и, оттолкнув мертвое тело, опустила свой взгляд на девушку. Хрупкая тонкая фигура показалась мне брошенной кем-то фарфоровой куклой. Длинные волосы цвета сливок раскинулись по подушкам, чистые голубые словно небо глаза смотрели на меня с мольбой, тонкая шея, закрытая ошейником из тяжелой стали смотрелась почти детской. Если бы я не знала, что это эльфийка, решила бы, что передо мной лежит подросток. Ее почти не прикрывала одежда, поэтому я могла видеть, как много с ней сделали, прежде чем я пришла.
— Пожалуйста… мы так давно молим об этом…
Ладонь эльфийки коснулась моей, всего на миг, на какой-то краткий миг я почувствовала ее состояние сейчас и не смогла устоять на ногах. Все отголоски пыток и заточения здесь словно удар металлической битой выбили из меня дух, заставив судорожно ловить ртом воздух и безуспешно пытаться отделить себя от этой грязи. Я рухнула на колени, меня тошнило на пол раз за разом, пока в желудок не заболел так сильно, что больше не мог извергать даже желчь. Сжавшись в какой-то лихорадочный комок, я тщетно собирала свое сознание, чувствуя, как некромант старается закрыть его своей силой, не давая больше ощущать даже слабый отголосок эмоций других. Дрожа словно от озноба, я подтянула к себе брошенную рапиру и, опершись на нее, снова смогла встать. Встретившись взглядом с девушкой, я молча кивнула.
 
— Я поняла тебя. — мой голос был глухим, каждое слово я выдавливала из спазмирующей глотки и не была уверена, что смогу завтра хоть что-то говорить.
На лице незнакомки отразилась тень улыбки, и я, собрав всю свою волю и храбрость, выпрямилась и приставила кончик лезвия немного выше солнечного сплетения.
— Легкого перерождения.
— Спасибо…
Резко надавив на ручку рапиры, я ощутила, как клинок рассекает плоть и проходит сквозь грудную клетку эльфийки. Раньше для этого потребовалось бы больше силы, но столь изможденное и слабое тело не могло дать хоть какой-то отпор. Светлая, серебряная кровь вытекала из раны, и вскоре с бледных губ сорвался последний вздох.
Вытащив оружие, я пошатнулась и сделала шаг назад. За завесой с левой стороны послышался такой же еле слышимый шепот двух голосов.
— Прошу тебя…
— Пожалуйста…
— Мы здесь…
— Освободи нас…
Беспомощно открыв рот, я поняла, что не смогу сказать и слова. Ткань чуть покачнулась от прикосновений эльфиек. Опустив голову в какой-то глупой попытке отделить себя от происходящего, я заметила, как серебряные капли с лезвия, падают на пол. Захотелось бросить рапиру, зашвырнуть ее куда-то подальше, забыв эту ночь как страшный сон, будто смерть приносили не мои руки, а лишь глупая сталь клинка.
— Пожалуйста…
Голоса стали жалобнее, у них не было сил, даже чтобы расплакаться, но я чувствовала, будь у них возможность, они стояли бы на коленях передо мной так же умоляя подарить им долгожданный покой. Подняв голову к потолку, я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руке. Мне предстояло еще слишком многое совершить сегодня, прежде чем я смогу сбежать от этого ужаса.
Сделав шаг вперед, я отодвинула занавесь и даровала сон еще двум незнакомкам на ложах.
Позже вытерев лезвие клинка, я в какой-то полудреме пробиралась к лестнице наверх, не в силах использовать снова свою магию. Неожиданно мой взгляд зацепился за вещь, лежащую на ткани у стены. Белая фарфоровая маска комедианта смотрела на меня с улыбкой, будто издеваясь, и я в каком-то бреду подхватила ее, недолго думая надев на свое лицо. Через узкие щели глаз мой обзор несколько снизился, но мне стало спокойнее. Я будто отрешилась от себя, разделив личность и сознание. Сейчас я могла стать чем-то иным, не заботиться ни о чем и просто завершить свою работу, свой «экзамен», как назвал его Каин. Так стало действительно легче.
Подобравшись, я уже увереннее, мягкими шагами, пролетела по лестнице и открыла дверь. Не знаю, сколько прошло времени, надеюсь не слишком долго. Потянувшись к своему внутреннему огню ненависти, ощутила прилив сил и двинулась наверх, чувствуя, как разгорается азарт охотника. Сможет ли хоть кто-то избежать моего наказания? Попытается ли хоть кто-то сбежать?
Первую тень я заметила в коридоре второго этажа, мужчина лишь в последний миг увидел меня, когда я приблизилась слишком близко. В этот раз я решила не протыкать врага, а единым движением отсечь голову, и несмотря на то, что лезвие рапиры совершенно не было предназначено для таких фокусов, во мне хватило дури, чтобы ударить достаточно сильно. С глухим стуком тело упало на пол, заливая остатки ковра кровью, но я уже двигалась дальше.
Оглядев еще две спальни, я зашла в самую дальнюю комнату и тут же увернулась от вылетевшего оттуда болта. Арбалетчик выстрелил еще пару раз, не давая мне зайти внутрь и плавно отодвигаясь к окну. Это был мужчина лет тридцати пяти, довольно худой и шустрый, но недостаточно смелый, чтобы сразу сигануть на улицу. После четвертого выстрела, я, пригнувшись, все же вошла в комнату и, достав из сапога кинжал, бросила его в ногу незнакомца. Рука арбалетчика дернулась, и я, не успев вовремя увернуться, ощутила, как болт оставил царапину на плече.