Времена грёз (СИ)

— Прости Гани, я что-то задумалась. — отложив книгу, я поправила пальто и прицепила на голову шляпку с вуалью, закрывающей лицо.
— Снова? Может ты не выспалась? — брат несколько обеспокоенно посмотрел на сборник, видимо решив, что я увлеклась чтением ночью.
— Скорее пытаюсь вспомнить какой-то сон. Очень важный, но совершенно выпавший из головы. — натянув перчатки, я прошла к Гани и взяла его под руку. — Братец, а ты случайно не знаешь автора этой книги? Уж очень необычные там истории.
Парень прикоснулся к обложке и пожал плечами.
— Вроде бы это кто-то важный, то ли кто-то из магов Храма, то ли Лилит. Никто не помнит доподлинно откуда она взялась, в какой-то момент ее книги начали появляться в магазинах. Это просто собрание мифов и странных историй, ничего более, хотя некоторые тексты вроде бы пересказывают приключения Ньярла. Мама утверждает, что Элея некромант точно нашел на светлых землях, и он был в ужасном состоянии из-за долгого путешествия. — Гани посмотрел на меня и поправил выбившуюся из косы прядь волос. — Надо попросить Каина купить тебе амулет, чтобы спрятать шрамы, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за них.
— Мой милый брат, если бы все мои проблемы были только из-за них, это имело бы смысл. Я все равно не слишком часто выхожу из дома, а люди, первым делом обращающие внимание на этот изъян чаще всего уродливы душой, так что считай это неким показателем паршивости человека.
— Хорошо, как скажешь, но я все равно поищу подобное украшение, на всякий случай, пускай это будет подарок.
Оказавшись на улице, мы прошли не к главным воротам дома, а к задней калитке, что вела к темной церкви. Здесь, после полосы деревьев, мы оказались рядом с небольшим озером, за которым как раз начиналось небольшое, серое готическое здание с кружевными витражами в окнах. Это место было закутано в мрачное одеяло из сухих и голых ветвей каких-то кустов, я полагаю, роз, что опутывали стены, будто желая просочиться внутрь. Рядом с церковью расположилась пара хозяйственных пристроек и каменный дом, где по-видимому жил Элей с помощниками. Чуть дальше, перед большими деревянными дверьми храма, дорожка вела на аллею, к круглому двухъярусному фонтану, посреди которого возвышалась скульптура девушки. Незнакомка смотрела вниз на струи воды у ее босых ног и несколько смущенно улыбалась, придерживая край длинного платья. Длинные волнистые волосы спадали с обнаженных плеч, а тонкие пальчики чуть касались губ, будто стараясь сдержать смех. Статуя казалась живой — вот-вот вздохнёт, и я услышу этот звонкий смех, такой же как я слышала там, в комнате.
— Гани, а кто это?
— Лилит конечно. Судя по рассказам, она была крайне романтичной девушкой, и сюда к церкви она часто приходила, чтобы прогуляться возле озера и почитать в тени яблонь, что растут у дальнего края участка. Она мечтала о путешествиях, приключениях и большой любви, поэтому и отправилась на светлый материк, — брат потянул меня на скамейку рядом и, присев чуть в отдалении, продолжил свой рассказ. — Она не похожа была на темную, особенно в понимании светлых, поэтому особых проблем с переездом не возникло, она хорошо скрывала свои способности и, посвятив свою жизнь путешествиям по континенту, смогла поддержать и расширить сеть гончих. Никто не мог заподозрить в миловидной, рыжей хохотушке страшную некромантку. Пока, конечно, король не свихнулся.
Я откинулась на спинку скамьи и, вздохнув, потеребила набалдашник трости, висящий на поясе.
— Что-то не везет светлым с королями.
— Наверное, хотя король-параноик все же оказался лучше своего отца, тот был король бастардов, и нет, не из-за происхождения, а из-за количества ублюдков, рожденных от него. Мне кажется в то время половина столицы получила благородную кровь в потомках, за счет постоянных «балов», где вино лилось рекой, а юношей и девушек свозили со всей страны едва им исполнялось пятнадцать.
— А тот, что был до него?
— М-м, марионетка и трус, им по большей части управляли аристократы, поэтому простому люду пришлось туго. Его больше запомнили за внешность, уж очень он был красив, да и короля-альбиноса считали особенно отмеченным солнцем, хотя особых способностей у него не было. У его сына, этого короля-развратника магии было еще меньше, у параноика магии не оказалось вообще, и только нынешний король выделился и получил власть над разумом. То ли светлые молились усердно, то ли просто повезло.
 
По аллее пронесся прохладный ветер, теребя остатки прошлогодних опавших листьев по мощеной темным камнем дорожке. Поежившись, я поправила воротник пальто и подняла взгляд на серое, унылое небо, затянутое облаками. Казалось бы, сейчас уже конец апреля, четвертый лунный месяц, и должно хоть немного теплеть, но весна крайне неохотно, лениво, вступала в свои права. Снег, таявший днем, замерзал ночью и превращался в гололед утром.
Гани достал из кармана перчатки и, утеплившись, потер покрасневший кончик моего носа.
— То ли дело наша Сомна — кроме Ньярла тут и не было никого в правителях, и хоть он и не был канонным королем, неплохо все организовал. Наверно, благодаря тому, что не продвигал на важные должности родственников, а хороших исполнителей искал сам.
Поднявшись со скамьи, мы двинулись в сторону центра города. Я думала, стоит ли зайти к Элею, но мне показалось, он может быть занят для простого визита вежливости. Лучше зайти позже, желательно предупредив заранее.
Выбравшись на одну из главных дорог, на которой то и дело сновали повозки, и даже попадались автомобили, мы неспешно шли по тротуару вдоль аккуратных кованых заборчиков и голых кустов, обрамляющих дворы. Людей на улицах встречалось немного, вероятно, большинство горожан сейчас усердно работали, та же Гемера, насколько я поняла, преподавала основы некромантии в столичном вузе, попутно подрабатывая в закрытых библиотеках. Те неразобранные кучи книг в доме были как раз ее личными запасами, собранными за время ее работы из частных коллекций и заброшенных домов.
Добравшись до первого перекрестка, я заметила за углом мальчишку с газетами. На вид ему было не больше лет десяти, в потрепанных шерстяных штанах и рабочей куртке, явно с плеча отца или даже деда. Завидев его, Гани отпустил мою руку и, пошарив в кармане, выудил мелочь. Я, оставшись стоять у перехода, зябко поежилась и поспешила повернуться так, чтобы ветер не задувал в разрез воротника. Невысокий каблук сапога соскользнул на неровной каменной кладке и я, неловко поскользнувшись, чуть не растянулась на дороге. Чьи-то крепкие руки успели подхватить меня и не дать упасть, поддерживая за талию.
— Леди, осторожнее, такие потрясающие девушки не должны так легко падать в мои объятья, а то я могу посчитать, что это судьба.
Изогнув бровь, я посмотрела на говорящего, высокий, смуглый, симпатичный мужчина, средних лет с легкой щетиной, темными волосами, аккуратно зачесанными назад, и довольно милой родинкой рядом с уголком губ. Будто добродушный клоун, он источал любезность и наигранное дружелюбие, улыбаясь мне так, будто я уже согласилась выйти за него замуж, но прошла еще секунда и незнакомец, посмотрев-таки на мое лицо, вздрогнул и инстинктивно разжал руки, обрекая меня на падение. К счастью, к этому времени, брат уже оказался рядом и успел подставить свое плечо.
— Ой, извините, я…
— Были потрясены моей красотой, да-да. — опершись на руку Гани, я поправила вуаль и отвернулась. — Спасибо за помощь.
Оставив смущенного и озадаченного мужчину одного, мы поспешили в сторону администрации.
Здание управления Сомной делилось на три корпуса, из которых одно было отведено для здешней полиции, второе — для управления финансов, а третье, самое большое, как раз для губернского правления, казначейства и управления земледелия. Перед главным корпусом разбит сад для прогулок, состоящий преимущественно из красивоцветущих кустов наподобие сирени, аккуратных, но голых сейчас изгородей, и небольших кленов с лавочками под ними.
Минуя вход с парой охраняющих его мужчин в черных мундирах, мы проскользнули к лестнице и поднялись на третий этаж. Там, перед кабинетом Каина, нас остановила секретарь, невысокая миловидная женщина лет сорока, в строгом костюме и с идеальным пучком темных волос на голове. Поправив свои очки, она строго посмотрела на нас и, узнав Гани, как-то странно поджала губы.