Странствия Луны (СИ)

— Не думал, что Чонси удастся так себя повести, — ответил орк. — Я вижу, что ничего необычного нет… В общем, не понимаю.
— Ничем не могу тебе помочь, — вздохнула я, мысленно молясь, чтобы орк не определил мое вранье по каким-нибудь одному ему ведомым нюансам. И запирая глубоко-глубоко в себе злость на Эйлистри, которая, зачем-то, включила этот свой проклятый Режим Реалистичности!
К счастью, Синкрот ничего не заметил. А у Маркита, толстого и вонючего зомби, который практически не шевелился за своим письменным столом, отдавая лишь приказы служкам-скелетам, с нами не было Дивы. То есть, этот толстосум вел себя как обычно. В результате Синкрот купил два бочонка какой-то выпивки, а я — занятный средневековый пистоль, немного пороха и пуль к нему. И отправилась к дому, где остановились мои спутники.
— Ну а где еще нам спать? — спрашивал Гулринар у Бринира, когда я вошла.
В самом деле, где? Кроватей в доме не нашлось. А вот гробы разной степени сохранности и в самом деле стояли у каждой лачуги. И именно их предлагалось использовать в качестве кроватей. В перевернутом виде.
— Боюсь, что нам придется их перевернуть в нормальное положение, — отметила я, войдя. — Мы же нежить изображаем. Бринир, надо, никуда не денешься.
Викинг-зомби даже молча смог выразить все, что думает про меня и про мою идею. Я только развела руками. Сама, дескать, тоже так спать собираюсь.
— Сейчас мы все отправляемся к Ничии и Конраду. Потом есть кое-какие вопросы. Вот, держи, — я протянула Мозголому пистоль и заряды к нему. — Ты с этим должен лучше всех тут разбираться.
— Не наш пистоль, — Мозголом быстро осмотрел оружие. — И не гномский. Занятная конструкция…
— Стрелять сможешь? — прервала я гремлина.
— Конечно. Ничего сложного.
— Пистоль осмотришь потом, а заодно порох и пули. Можно будет даже разобрать, хотя, хотелось бы, чтоб ты его не сломал. Надо понять, что в них такого необычного. И последнее, Дива…
— Да.
— У меня просто слов нет, как ты нас подставляешь из-за одного совершенно непонятного мне действия. Поэтому, сейчас ты идешь с нами, но по первой же команде уходишь так, чтобы ни тебя никто не видел, ни ты никого из нас не видела.
— Я… Не понимаю…
— А я не могу тебе объяснить СЕЙЧАС. Но твое присутствие рядом со мною немедленно создает очень неудобные вопросы. Поэтому я и сообщаю тебе, чтобы ты оказывалась рядом только по моему приказу. И покидала меня без лишних вопросов. Ведь поговорить мы все еще не можем, верно?
— Да, здесь нам не поговорить.
— Вот именно. Поэтому тебе придется поверить мне, и не задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. Но проблема уже есть, и связана она с твоей персоной.
— Я подчиняюсь вам, моя Леди, — и ведь искренне так сказала. Но я помнила другую Синффайнири — которая всерьез угрожала мне вечным сном. Увы, но я не могла носить на шее два амулета, так что понять, насколько Дива была сейчас неискренна было невозможно.
— Все, идем.
***
Ночью в Ил Алуке, прямо скажем, жутко. Если до рынка и места жительства нас вел Синкрот, который приковывал к себе все внимание и которого, похоже, в городе уже хорошо знали, и заранее стремились убраться с дороги, то сейчас, в одиночку… Ох! Даже при том, что некомплектные скелеты и останки пошли на некроголемов или были попросту съедены гулями и вихтами, грязи было очень много. Серпентрион — это трущобы средневекового города. Они сами по себе вызывали оторопь и страх узкими грязными и темными улочками. Вдобавок, местная нежить, и при жизни бывшая не особо аккуратной, в своей нежизни и вовсе забросило заботиться о хоть каком-то порядке рядом со своими жилищами. И это не считая того, что сами обитатели этого милого местечка вызывали оторопь. Когда в кромешной темноте движешься по подернутым мистическим туманом улочкам, а навстречу тебе попадается гуль, на ходу обгрызающий куски гниющего мяса с кости. Уже отвратительно, а вы представьте, что этот гуль был маленькой девочкой, которую вела за руку мумия в когда-то бывшем красивом женском платье. И эта неживая девочка грызла чью-то кость, как леденец.
 
Я — вампирша-дроу — не имела права бояться или смущаться. Но чего же мне это стоило! Просто идти вперед, и не бояться! НЕ БОЯТЬСЯ! Не вздрагивать от каждой тени в тумане, которая — чертова Дива! — еще и ведет себя так, что кровь в жилах стынет! Хорошо еще, что на наш отряд внимания никто не обращал. А если и обращал, то лишь затем, чтобы убраться с дороги. С местными вампирами шутки очень плохи, и наплевать, что я и не местная, и даже не вампирша на самом деле. Но до домика Бабушки Ничии, приткнувшегося возле каких-то развалин поблизости от театра, я добралась в состоянии натянутой струны. И тем удивительнее было еще раз увидеть лившийся из окошка слабый желтоватый свет: теплый и обманчиво приветливый. Паранойя тут же услужливо напомнила, что эта “Бабушка”, вообще-то, при жизни отравила своего супруга. За дело, в общем-то: то, что он сделал с их сыном мало какая женщина простит. Но факт остается фактом. Так что “приветливость” сего персонажа даже при жизни вызывала определенные сомнения. А теперь она, и вовсе, один из самых могущественных личей в этом “милом” и “уютном” городке. В общем, покупаться на приветливость света свечей, льющегося из окна домика Бабушки Ничии, определенно, не стоило.
— Входите, не заперто, — раздалось в ответ на мой стук.
Для начала я вошла одна, предварительно строго-настрого запретив Диве приближаться к окнам дома. Домик был невелик, в нем всего-то помещалась небольшая гостиная, две спальни, кладовая и кухня. Где-то в кладовой еще была потайная комната с филактерией Ничии. И всё. Очень скромно для могущественного лича, каковым являлась Бабушка. Хотя и достаточно богато для, откровенно говоря, бедной части Ил Алука. О том, что это далеко не простое место говорило его состояние. Домик был аккуратный и выглядел ухоженным и крепким, в отличие от соседних строений, представлявших собой развалины. А еще меня заинтересовал тот нюанс, что задняя, глухая стена дома составляла единое целое с Театром Ил Алука. Неканон… Но это говорило мне очень о многом.
Гостиная комната располагалась справа от ведущего вглубь дома узкого коридора, и именно она была освещена свечами. Рядом, в углу на своем насесте сидела Ленора, ворона-скелет, фамилиар Ничии. И три мягких кресла в противоположных углах комнаты. У противоположной стены располагался камин, в котором потрескивал огонь. Именно камин, а также свечи на больших подсвечниках, стоявших у кресел, и освещали комнату. Выглядело довольно уютно, особенно если учесть, как сидела в кресле Бабушка, и чем она занималась!
Прикрыв колени латанным-перелатанным пледом, она сидела в кресле под свечами и вязала рукав свитера! Причем делала это надев очки!! Со стеклами!!!
Полный Сюр!!!
Я просто застыла в дверях комнаты от такой картины. Тем более, что нежитью бабушка совершенно не выглядела. Просто сухонькая старушка на восьмом или девятом десятке лет.
— Каррр!!! Гость!!! Каррр!!! Гость!!! — поприветствовала меня Ленора. Единственное создание, кардинально портившее всю идиллическую картину.
— Здравствуй, врунишка, — приветствовала меня Бабушка Ничия, не отрываясь от вязания. — Проходи, присаживайся.
— И вам желаю здравствовать, — я даже не подумала о том, что произношу.
— Запоздалое пожелание. Но все равно спасибо, — бабушка не отрывалась от вязания. — Тебя звать-то как? Только не ври, я это учую. А мое имя ты и так знаешь.
— Меня прозывают Гекатой, Лунной Ведьмой, — и ведь не вранье, по-хорошему.
— Почему ты пришла одна?
— Мои спутники ждут снаружи. У меня есть несколько вопросов к вам, про которые им знать не обязательно.
— Очередное наглое создание, — беззлобно проворчала бабушка. — Все вы хотите задавать вопросы и слышать на них ответы. Но почему ты считаешь, что я тебе их дам?
— Потому, что вы меня сами позвали сюда.
— Да, это так, — Бабушка даже не смотрела в мою сторону. — Есть то, что я могу тебе дать. Но ты же не думала, что я сделаю это просто так. Согласишься ли ты выполнить мое задание?