Возрождение Феникса. Том 10 (СИ)
— Как посмотреть, Фалгор. Именно твой — первый.
— Мой?
— Ты сам переписал реальность, зять.
Голова идет кругом.
— Расскажи всё, княже, — прошу.
— Ха, хорошо, — усмешка Перуна становится шире. — Ну, первой реальность переписала Лиза. Ты снова оказался со своим Легионом в когтях Хаоса, на тебя снова напирали полчища тварей. И в этот раз ты сдался и отдал душу Хаоса, — быстрый взгляд на меня, но мое лицо не меняется, и он продолжает. — А потом пришел я в Хаос, в рестарте чуть опоздав и не успев вас спасти. Поэтому у меня снова начался махач с тобой… В общем, ты меня убил, — немного смущенно заканчивает.
Тут я удивленно выпучиваю глаза.
— Ну ты не совсем продался Хаосу. Как и в прошлый раз, у тебя был какой-то план, — объясняет Перун. — В общем, я немного поддался, совсем немного. Как итог — ты получил мои фракталы и сам переписал реальность.
— Ого!
— Ага, в новом рестарте я жив, а в тебе, как оказалось, сидит Хаос. Ну и еще ты почему-то отсек свои, точнее, мои фракталы и вернулся к живе. Я так и не понял, специально ты это сделал или случайно вышло.
— Живу легче пробудить, чем фракталы, — задумчиво говорю. — И по времени быстрее. Наверно, да, время сыграло ключевую роль в моем расчете, если я предвидел, что Кости мироздания будут рушиться и мне срочно нужно будет их починить… Болотопс жеваный, не сходится! Почему я не помню Лизин рестарт?
— Ты запретил себе помнить, — произносит Перун. — Ты стер те воспоминания, потому что после того, как примкнул к Хаосу, узнал что-то ужасное о Постимпериусе.
— Что?! — вскидываюсь. Сразу вспоминаются слова скотины Бемижара. Я думал, он врал, но снова червь сомнений начал грызть сердце. — Что конкретно?
— Я не знаю. Но знание об участи своей родины так тебя изменило, что ты решил стереть его из своей головы.
Не выдерживаю и рублю ладонью воздух. Еще не лучше! Один рестарт наслоился на другой! Причем один создала моя жена, а я потом стер о нем воспоминания! Не верить тестю у меня нет оснований. Только смущает опять же один факт.
— Лиза ни слова мне не сказала о двух рестартах, — замечаю. — Она ведь владелец Фрактала Бесконечности, значит, должна помнить все реальности.
— По идее да, — соглашается Перун. — Но ты должен понимать, что нынешний и предыдущий рестарты отличаются друг от друга только событиями в Хаосе. На Земле не было разницы. Лиза не ощутила перескок, ее разум не увидел нестыковок и просто не стал искать объяснений, ведь всё и так в порядке. Она заметила только одно изменение.
Я, переваривая информацию, бросаю взгляд на скалу из света и энергии.
— Это наша первостепенная проблема, — не спрашиваю. Утверждаю.
— Визуализация Костей мироздания, — говорит Перун. — Рассыпаются постепенно. Вот сдерживаю их.
Я вслушиваюсь в потоки вокруг. Ощущаются некие колебания энергии, а также крепкие скрепы, которые, впрочем, все равно не выдержат. Их, наверняка, и поставил Перун.
— Нужен Хаос для связки, — вздыхаю.
— Этого я и хочу избежать, — возражает Перун. — Монстров нельзя освобождать. Поэтому тебя и не хотел здесь видеть.
— Почему не позвал меня с Земли и всё не объяснил?
— А смысл? — фыркает он. — Мне надо Кости скреплять, жены заждались. Тем более ты в любом случае дошел бы сюда. Лиза ведь со мной пошла.
Ну да, ну да, логично. Я бы отправился бы хоть в ад, чтобы вернуть своих жен. Только от этого не легче. Мог бы и поделиться, а то я метался по Твери-Москве, не понимая, что за ерунда произошла.
Но сейчас нет обид на тестя. Я пытаюсь вслушаться в потоки внутри Костей. Затем заглядываю в ящик, ища возможность исправить разрушение основы миров. Монстры в неистовстве шипят, радуясь гостю.
— Даже не думай, — вдруг говорит Перун. — Уже Хаоса черпнул. Давай газуй назад.
Я замираю. Как он видит? Глазами Жамбы?
Вообще, ссориться с князем не с руки. Он самый могущественный человек на Земле, и даже если я его смогу угомонить, мне понадобится полностью открыть ящик, а тогда точно не факт, что смогу загнать Монстров обратно. И Хаос опять пойдет в мир.
— Ммм…это решение, согласись. Да, риски велики, но их можно отсеять.
Я смотрю в глаза Перуну. Он задумчиво молчит. Тоже ведь всё понимает, сам торчит здесь который уже день, а разрушение Костей не остановил.
— Риски, как ты говоришь, не велики, а пиздец велики, — кивает Перун, почесав подбородок. — Но меня тоже достало здесь торчать. Как там Соня без меня? Еще не устроила дворцовый переворот, не захватила императорский престол?
— Нет, София Александровна пока что держит себя в руках, — улыбаюсь. — Но сам понимаешь, княже, княгини скучают без мужа, а нет ничего страшнее всесильных и могущественных женщин. Тут даже Хаос первенство уступит.
Перун тоже лыбится в щетину.
— Ладно, уговорил. На худой конец, если с Хаосом облажаешься, опять закручу рестарт. Но уже достало это всё, понимаешь, Фалгор? — внимательно смотрит князь на меня.
— Да, — киваю. Не то, чтобы я испугался, просто самого доконали эти рестарты. Два, оказывается. Надо же. Лучше больше не ввязываться в это.
Я подхожу к скале света и снова, уже беспрепятственно, открываю ящик.
Понемногу впитываю Хаос в себя. Сразу же тело отдается болью. Но продолжаю.
Перун внимательно следит за мной. Уверен он готов в любой момент меня разрубить Грозовыми когтями.
Тогда, в Твердыне, ангельский кристалл не удержал Хаос. Слишком большой. Во мне он находится в сжатом состоянии. Ящик — словно файловый архиватор с высокой степенью сжатия данных на компьютере. Но сейчас мне надо перенаправлять поток, и я увожу струю энергии прямо в Кости мироздания. Пропускное отверстие в ящике делаю намеренно небольшим, чтобы контролировать процесс.
Сотни, тысячи эманаций проходят через меня. Обрывки религиозных культов, образы мифов и легенд, чувства, переживания людей…
Я не упускаю из внутреннего зрения никого из них. Они напитывают Кости, укрепляют их. Но вот, наконец, я улавливаю золотой блеск длинных волос и ослепительную улыбку. Тебя-то я и жду, моя жена.
«Мой господин?» — спрашивает образ самой совершенной женщины на свете.
— Это что еще за молодуха? — спрашивает Перун, наблюдая за моими действиями фрактальным зрением. — Почему ты ее удерживаешь?
— Знакомься, тесть, — напрягаю волю, чтобы перенаправить конкретно этот поток в сторону от Костей. — Моя главная жена! Лада Свароговна Рожаница!
Рядом с нами материализуется прекрасная блондинка в льняном платье. Перун поднимает одну бровь:
— Везде себе женку найдешь, Фалгор.
Красивое лицо Лады полно удивления и восхищения. Богиня смотрит на меня, голубые глаза горят двумя сапфирами.
— Кто ты, великий, который смог удерживать силу всех богов мира?
С улыбкой подхожу и целую ее в пухлые, как персики, мягкие губы:
— Я — твой муж, а остальное потом. Сейчас мы заняты, мир спасаем.
Отхожу от стройной девушки, а она какое-то время стоит, замерев, потом касается пальцами своих губ и беззвучно шагает в сторону, чтобы не мешать делать нам мужскую работу. Взгляд богини все время не отрывается от моего лица.
Тем временем «мелочевка» уже почти вся влита в Кости. Настало время Монстров. Им-то я дорогу и преграждаю. Не пускаю дальше.
— Фалгор! — вдруг кричит Перун. — Монстры пошли!
— Да, я закрыл проход! — отвечаю, стиснув зубы.
Голоса Монстров гремят в голове.
«ПУСТИ!!!»
«ТЫ НАС НЕ УДЕРЖИШЬ!»
«МЫ ВЫЙДЕМ!»
— Аррр! — рычу я, пытаясь их подавить.
Но твари Хаоса уже почуяли свободу и так просто это уже невозможно.
«ВЫПУСТИ-И-И-И!!!»
Сжав пальцами виски, я падаю на колени. Всего меня сотрясает чудовищными колебаниями. Из носа течет кровь. Лада в сторонке вскрикивает и смотрит на меня с состраданием.
Зато Перун равнодушен, молчалив и мрачен.
— Не получается, — я поднимаю на тестя взгляд. — Скоро они вырвутся.
— У тебя есть решение, — строго говорит князь, и он прав.