Возрождение Феникса. Том 10 (СИ)

Мне лень уклоняться, лень тратить силы, лень делать резкие движения. Поэтому я плавно поднимаю руку и двумя пальцами ловлю меч за лезвие. Клинок замирает в воздухе. Ифриты вокруг выпучивают глаза, из мощных великанских глоток вырывается единый вздох удивления:
— Как?!
Замахнувшийся на меня ифрит тужится, двумя руками пытается преодолеть сопротивление двух моих пальчиков. Рукоять палаша скрипит в синих ладонях. На плечах вспучиваются бугры напряженных мускул, пот бежит по лбу великана, но эффекта ноль.
— Мало каши ел, — усмехаюсь.
Не отпуская клинок, делаю шаг ближе и быстрой оплеухой, без замаха — просто потому что лень — сшибаю ифрита оземь. Бах. Земля под ногами аж подпрыгнула. Его квадратная морда превратилась в сплошной кровоподтек. Огромный кровавый синяк. Но живой и даже в сознании. Татуировки защитили ифрита. Психэнергия создала защитное поле, и ментальный буфер уменьшил силу затрещины.
Он пытается вскочить, я тут же луплю ногой в челюсть. Два раза.
Ну всё, теперь полежит до конца дня.
Другие ирфиты не сразу отошли от увиденного, а когда отошли, как заорали:
— Р-А-А-А!
И все разом бросаются на меня. Тут, несмотря на всю мою лень, приходится уклоняться. Но несильно. Наклон головы в сторону от гигантского кулака, вильнуть корпусом прочь от палаша. Ну еще и раздавать прямые и боковые удары не стоит забывать. Уклон, удар правой, тычок локтем. Подскок и хлесткий кик ногой в воздухе, прямо в лобешник подскочившему ифриту. Тот отлетает назад, прямо к своим товарищам и сваливает двоих.
Великаны пытаются навалиться скопом, но я отступаю, заставляя их подходить по одному. Так легче их поколачивать и вбивать в пыль. Как-то неожиданно остается лишь офигевший Тог. Остальные лежат опухшими стонущими оладьями.
— Как…как…это вообще, твою роженицу! — хлопает ртом Тог.
— Запомни одно, Король ифритов, я никого не боюсь, — подхожу к мохнатому йети чуть ли не вплотную. — И я не предавал тебя.
Король мычит нечленораздельно. Он сжимает палаш совсем рядом, но, в случае чего, я успею увернуться и надавать еще воспитательных затрещин.
— Повтори, я не понимаю язык коров.
— Р-р-а… я говорю, на нас напали шавки Еглиира! Такое не забывается и стирается лишь кровью!
— Согласен, — киваю.
— Так значит — ты предатель! — он вскидывает палаш.
Не обращая внимания, я сощуриваю глаза.
— Мне послышалось или ты только что причислил меня к шавкам Еглиира? — в моем голосе сквозит такой ледяной холодок, что мохнатый ифрит даже отступает на шаг и растерянно поводит широкими плечами.
— В первый раз ты прибыл в Твердыню вместе с его прихвостнями…
— Я был союзником Еглиира так же, как и твоим, — хмуро сообщаю. — Не больше и не меньше. И он предал меня вместе с тобой и амазорами. Теперь тебе ясно?
Ифрит молчит. Он бросает взгляд на стонущих вассалов.
Я продолжаю объяснять:
— Всё, что мне нужно от тебя, Еглиира и Иглид — ритуал с Сильмами.
— Мы с Иглид были согласны дать кристаллы…
— Да, а Еглиир предал нас троих, — киваю. — Он предал меня и поплатится жизнью. Обещаю.
Некоторое время Тог смотрит на меня. Гигант уже не торопится размахивать палашом.
— Иглид ведь выжила? — спрашиваю.
— Да… С чего мы должны верить твоему обещанию? — всё же басит он.
— Ты не понял, Король. Я обещаю себе, а не вам, — фыркаю. — Я убью Еглиира и мы продолжим ритуал, — смотрю внимательно в мохнатую морду великана. — Вы с Иглид ведь не предадите меня по примеру Еглиира?
Тог задумчиво чешет бороду.
— Опасный ты иноземец, лорд Фалгор. Опасен ты не столько благодаря своему мечу, сколько дару речи. Хорошо, если ты принесешь голову Еглиира, я принесу Сильм на ритуал.
Я киваю.
— Договоришься с амазорами?
Пускай Еглиир отобрал Сильм у блондинок, но я не хочу с ними ссориться.
— Они потеряли многих в Твердыне…
— А я принесу голову их убийцы.
— Хорошо, — бухтит Тог. — Убей Еглиира — и это всё решит.
Что ж, вот и поговорили. Всё по родовым понятиям: кровь за кровь, око за око. Сначала мстя, а потом уже все разговоры. Первобытные племена так и живут.
 
Я отступаю к воткнутому фламбергу, когда слышу в спину:
— Иноземец! — оглядываюсь и вижу как Тог, нагнувшись, вонзает свой китовый плавник в землю. Синюю бороду ифрита разрезает хищный оскал. — А можешь и мне помять бока, а?!
Я закатываю глаза.
— Без этого никак? Очень уж лень.
— Ну чё ты сразу? — машет огромной лапенью ифрит. — Давай скрепим договор бойцовским поединком?
— Чем бы дитя не тешилось, — фыркаю и подступаю к гиганту. — Давай.
Он тут же выстреливает кулаком мне в голову. Выглядит это, как несущийся морской вал. Если прилетит — насмерть расшибет.
Встречным хлопком ладони по предплечью отклоняю удар в сторону. И сразу же вдариваю пятой в открывшуюся массивную грудь. Ботинок вминается в шерсть. С охом ифрит отшатывается. Разъяренный рев вырывается из его глотки.
Я едва не становлюсь глухим. Меня аж шатает звуковыми волнами. Наверное, это тоже какая-то атака великанов. Но вдаваться в подробности некогда. Тог обрушивает на меня свои синие наковальни. Приходится уворачиваться и бегать вокруг него, как гепард вокруг бизона. Ловлю момент, когда гигант подставляет бок и в прыжке обрушиваю туда летящий пинок. Отскочив от мохнатого корпуса, снова бегаю. Тога пробивает же и он приседает на одну ногу. Но ифрит снова вскакивает и мы продолжаем по тому же сценарию. Еще пара пинков, и Король ифритов заваливает назад. Медленно, как подбитый величественный гранд-крейсер.
— Достойно, — выдыхает он уже полулежа. — Достойно помахались. Скажи честно, иноземец Фалгор, ты у себя там в своем Иноземье тоже король?
Ха. Знал бы он, что я уже успел побыть целым живым богом, а те самые короли и императоры склоняли головы предо мной. Но это было до рестарта, так что считай и не было.
— Нет, я всего лишь Префект-командующий, то бишь, военачальник.
— Понятно, — медленно кивает ифрит. — Страшно тогда представить, какой силы твой король.
— Невиданной, — соглашаюсь и, подойдя, к фламбергу, рывком вырываю его из земли. — До встречи, Король ифритов. Помни о своем слове.
— Слово дано, — зычным голосом отвечает великан, всё еще лежа среди своих избитых вассалов.
Я поднимаюсь в дирижабль. В кабине ко мне сразу подбегает Лиза и жарко целует в губы:
— Дорогой! Ты лучший!
Ох, касание ее алых, чуть припухлых губ возбудит кого угодно.
Только один Кельвин не разделяет нашего радостного настроения.
— Вы собрались убить Еглиира?! Это безумие!
— Я смотрю у ангелов просто поразительный слух, — усмехаюсь.
Личико Лизы заливается краской смущения.
— Сеня, мы наблюдали за твоим боем с экрана, — указывает она рукой на изображение кряхтящих ифритов, что наконец начали подниматься.
— Значит, вот чью поддержку я все время ощущал, — касаюсь лебединой шейки своей жены, и она краснеет еще больше, а глаза загораются словно два солнца. — Кельвин, хочу сказать, что ваша взяла. Агроба отменяется. Мы летим в Крепость Надежды.
— Я даже не знаю, что теперь лучше, — ворчит седой ангел, усаживаясь в кресло пилота. — Лорд Фалгор, вы понимаете, что в подчинении Еглиира сотни и сотни мечей? Он — глава Небесного престола! Каждый ангел готов за него сражаться.
— Понимаю, — обнимая за талию Лизу, я наблюдаю, как холмы уменьшаются и мы отдаляемся от желтых гор. Полоса леса снова приближается.
— Тогда, позвольте спросить, на что вы рассчитываете? Как сразите всю армию Еглиира?
После его слов Лиза с улыбкой качает головой и прижимается плотнее ко мне.
— Армию? Зачем мне сражать всю армию? — удивляюсь, поглаживая жену по спине. — Я вызову Еглиира на поединок.
— Он не согласится, — бурчит Кельвин, водя пальцами по экранному штурвалу. — У главы есть огромные привилегии. Также законы чести позволяют ему не принимать вызов от каждого встречного— поперечного, уж простите за грубость.