Возрождение Феникса. Том 10 (СИ)

— Как прикажешь, милорд, — ослепительно улыбается бразильянка.
Чугун же о чем-то беседует со своей секси-африканкой. Я смотрю на Дарико.
— Сударыня, а вы пойдете с нами, если не против.
— С вами? — она вздрагивает. — Но это…это невозможно. Что подумают… — беспомощно оглядывается на злобных дворян, замечает взбешенного Петреса и сникает, как цветок в вазе.
Крошка Дарико всё понимает. После убийства Амирана Петрес не даст ей жить. Он будет винить ее в убийстве сынка, ведь она была поводом нашей с Волком стычки. А значит, при первой же возможности от Дарико избавятся.
Я подхожу ближе к барышне. Ее цветочные духи ласкают мое обоняние.
— Они подумают, что вы под моей защитой, — твердо отвечаю. — Они подумают, что я убью любого за вас, как уже убил одного пса. Они испугаются, как жалкие шакалы, и скроются подальше. Пойдемте, — я смотрю пристально ей в глаза. — Вы больше не вернетесь в жалкую лачугу, в которую вас изгнал род Беридзе.
Дарико задышала часто-часто. Грудь вздымается, щечки краснеют. Она не может отвести взгляда от моих глаз. Когда же я настойчиво подставляю локоть, она, опустив растерянные глаза в землю, берет меня под руку.
— Уходим, — коротко бросаю Чугуну с Сераной.
Нас никто не смеет задержать. Грузины расходятся, Петрес уже куда-то пропал, видимо, готовить нападение. Через десять минут мы уже едем по ночной трассе.
Луна заглядывает в окошко лимузина «майбаха» и видит, как Чугун взобрался на колени своей пышной чернокожей спутницы. Та ласково гладит своего князя по смольным кудряшкам. Карапузу пришлось потесниться, иначе все бы не влезли. Хотя в обиде Чугун явно не остался.
Смущенная и красная, как вишенка, Дарико сидит справа от меня, а фигуристая Серана слева. Грузиночка то и дело поглядывает на высокую сильную бразильянку, которая прижимается плечом ко мне. У Дарико, наверняка, вертится на языке куча вопросов по поводу наших отношений. Но я, конечно, сохраню интригу подольше.
В паре километров от города у меня звонит мобильник.
— Повязали, милорд, — сообщает Степанев. — Засаду готовил отряд из пяти человек. Четверо мужчин, одна женщина. Возглавляет один из Беридзе. Красан Тресен-дзе. Что делать с ними?
— Мужчин ликвидировать, — отдаю приказ. — Женщину заприте где-нибудь.
— Так точно.
У меня нет в планах оставлять мужчин Беридзе в живых. Поганое гнездо должно сгореть дотла. Женщин же разберут другие рода, как я Дарико.
Поговорив с первым капитаном, звоню Софии:
— Да, мой возможный зять? — слышу наигранную усмешку в голосе тещи.
— Не возможный, а единственный на данный момент, — поправляю. — Хотите поучаствовать со мной в истреблении рода?
— Это какого? — тут же заинтересовывается София.
— Беридзе, вассалы Багратиона.
— Мм, крепкий род. Повод, надеюсь, серьезный? Не подвергнется сомнению света? — Ну конечно. Беспокоится, как бы перед Багратионом потом в грязь не упасть. Что и понятно. Оправдываться за мясорубку без повода ей не очень хочется.
— Серьезный. Мои люди только что перебили группу захвата, посланную Беридзе. Есть пленная, — я добавляю мотивации сереброволосой княгине. — К тому же, посмотрите на меня в бою.
— Хорошо, поверю, зятек. Пленную потом передадите нам, — кивает София. — Подадим нашу поддержку под соусом помощи деловому партнеру. Потом оформим пару контрактов для вида, чтобы ни Багратион, ни другие не придирались.
— Конечно, присылайте моему гендиру. — Надо бы потом тоже глянуть на эти контракты. Для вида-то для вида, но София не упустит и тут поиметь выгоду. Гюрза всё-таки.
Я кладу трубку и сообщаю Дарико:
— Только что Беридзе напали и поплатились жизнями.
— Что?! — Дарико задрожала, бледное личико покрылось красными пятнами. Еще немного и ее охватит паническая атака. — Неужели они за мной?!
— Думаю, за нами двумя, — спокойно произношу.
— Но…но… — ее голосок напоминает колокольчик, звенящий на сильном ветру.
Я беру лицо девушки в ладони и едва не обжигаюсь. Алые щеки горячие, как только что выключенная турбина.
— Не волнуйся, никто тебя не тронет. Ты со мной, а значит, в безопасности. — Магнетизм струится тонкой ниткой в головку девушки. Всего несколько струек, и дрожь прекращается, а Дарико не выдерживает и обнимает меня, прижавшись носиком к шее.
 
Чувствую, как юные крепкие груди девушки сплющились об мою грудь. Я невольно улыбаюсь, моя ладонь поглаживает девушку по спине. Понравилась доза, вот и приникла к источнику. Бывает.
Приезжаем мы не ко мне домой. А то вдруг Беридзе не успокоятся на одном отряде. Нечего вести наемников к маме. Тем более что назад они вернутся в мусорных мешках.
Специально на сегодня арендовал виллу на окраине. Ветераны «Псов войны» расставлены по периметру, в небе мелькают беспилотники, «вишенки» постоянно проводят пеший патруль.
Дарико я провожаю в огромную спальню. Лепнины на плинтусах, зеркала на потолке, канделябры в стенах… всё сделано в венецианском стиле. Люблю я роскошь, что поделать. Феникс ведь.
— Это твой дом на сегодня, — застываю я в дверях, пропустив девушку. — Завтра ты переедешь в мой дом. Он меньше, но намного уютней.
Барышня застывает посреди огромных покоев и крутится вокруг, оглядывая обстановку.
— Женские принадлежности в тумбочках и шкафу. Платья, пижамы тоже, — напоследок говорю я, взявшись за ручку двери. — До завтра.
— Постой! — испуганно оборачивается она и робко поджимает губы. — Ты…ты оставляешь меня?
В ее карих глазах мольба остаться, даже не просто в этом доме, а в этой спальне, на этой кровати, на этих шелковых простынях, крепко сжав в объятиях ее юное гибкое тело и не отпускать до самого утра. Она знает свою слабость, и ей стыдно. Но это ничего не меняет. Впитанные с молоком матери дворянские устои не позволяют признаться вслух. Но молча, в своей робости, она готова уже на всё, лишь бы я продолжал вселять уверенность своим магнетизмом. Бедная девочка.
Один шаг разделяет нас. Я преодолеваю его, подхватываю барышню на руки и несу на кровать. Кладу на постель, мягко целую в бледный лобик. Она замирает, покраснев и закрыв руками лицо от стыда.
— Ты еще не признаешь меня своим мужем, — роняю с улыбкой. — Но сегодня ночью я приподнесу тебе подарок. Головы наших врагов.
Она вздрагивает.
— Дядю? Ты убьешь дядю?
— Верно, — улыбка исчезает.
Девушку разрывают чувства. Мне понятен источник ее смятений. Она не знает, что должна испытывать ко мне. Ведь она Беридзе…Или нет?
— Милорд, — в дверях появляется Серана в обтягивающем боевом комбинезоне. — Мы готовы выступать.
Дарико бросает взгляд на шикарную бразильянку в обтяге, хлопает ресницами раз-другой и решается. Убирает руки с лица и, потянувшись, вцепляется в мою ладонь.
— Ты правда можешь убить дядю?
— Могу, — киваю.
— Тогда…сделайте это, — она судорожно сглатывает. — И вернитесь живыми.
Я улыбаюсь.
— Обязательно, — поднимаюсь и не оборачиваюсь ухожу.
С моих губ не сползает улыбка. Дарико сделала свой выбор. Она больше не Беридзе. Она — Беркутова.
Ну, Петрес, готовься. Фениксы летят к тебе.
  
Глава 15 — Лагерь
 
В лесу, на подходах к родовому гнезду Беридзе, я встречаюсь с лучшими гвардейцами рода Бесоновых. Ими оказываются те, кого стоило ожидать.
— Аднака, с малышняй давна не хадили на задания, — оскаливается во все клыки Крокодил Али.
Слепой кот задумчиво смотрит на меня:
— Двадцать лет назад было. С тех пор многое изменилось. Мир изменился, — он поправляет затемненные очки. — Неужели опять это произойдет?
Я усмехаюсь. Да, котяра, ты даже не представляешь насколько прав. Мир уже изменился и обратился вспять.
Али качает вытянутой мордой. Зеленый гигант возвышается над Чугуном как гора.
— С такями маленкими ещя не баля.
— Эй, мне почти шесть лет, — возмутился огромный карапуз. — Следи за словами, чешуя!