Горн Стихий (СИ)
— Ну-у, — протянула я, — у Равновесия проснулась совесть?
— Нет, — мрачно смотрел на меня Вадим, — у Равновесия нет совести. То есть, тьфу, не в том смысле, что оно бессовестное, — покраснел он от собственных слов и от моего непочтительного смеха, — а в том смысле, что оно… блин, Карина, хватит ржать. В общем, ты меня поняла, — буркнул пунцовый Вадим, — пойдем уже дальше, — и не дожидаясь меня, он быстро зашагал вперед.
Мне пришлось поторопиться, чтобы его догнать.
— Так ты не договорил по поводу оружия, — напомнила я. — И зачем нам его дали?
— Карин, ну это же элементарно. Для того, чтобы мы могли сражаться.
— С кем? — я мигом помрачнела.
— Пока не знаю, — неопределенно ответил Вадим.
— То есть вторая часть испытания в том, что мы должны кого-то убить? — уточнила я.
— Видимо, — он пожал плечами. — В принципе можно было догадаться, что второе испытание будет на силу.
— А как ты узнаешь, кого убивать? — пробормотала я. — Вряд ли ваше Равновесие додумалось этого злодея подписать. Как оно вообще с вами общается?
— Всегда через сны. А здесь все равно будет какой-то знак, — упрямо ответил Вадим. — А для начала нужно определиться, где мы вообще находимся. Видишь вон тот холм? Предлагаю на него взобраться, хоть оглядеться немного. Хотя в такой тьме мало что разглядишь, — с досадой добавил он.
До искомого холма оказалось минут пятнадцать пути. Да и сам холм больше походил на низкую гору. Здесь тьма была не такой непроглядной как внизу. Она больше походила на сероватый клочкастый туман, который клубился как прослойка между черной землей и не менее черным небом. Но зато сквозь него можно было хоть немного разглядеть окружающий пейзаж. Прямо на юг лежала горная гряда, от гнетущего вида словно рванных зазубренных вершин у меня мороз по коже побежал, и возникло странное смутное чувство.
— Вадим, — пробормотала я неуверенно, — может, я и ошибаюсь, но, кажется, я уже бывала здесь. Только не знаю, что именно это за мир…
— Зато я знаю, — странным голосом отозвался Вадим, не сводя глаз с горизонта. — Вон та горная цепь называется Пасть Мертвеца.
— Ну и юмор у местных жителей, — дрогнувшим голосом прошептала я, придвигаясь поближе к Вадиму.
— Сомневаюсь, что уместных жителей вообще есть юмор, — мрачно произнес он, — Карин, это Арцахес.
Я растерянно заморгала, отказываясь верить собственным ушам.
— Как Арцахес? — пискнула я. — Опять Арцахес?
— В каком смысле опять? — не понял Вадим.
— Ну в смысле «опять нам не повезло», — я не стала уточнять, что не далее, чем сегодня, тут была. — Но ты уверен? Пустовато здесь для Арцахеса. Мы с тобой тут столько времени, а нами еще ни разу не попытались пообедать.
— Я бы очень хотел ошибиться. Но это точно Арцахес, — убийственно подытожил Вадим.
— И что нам это дает? — я становилась все мрачнее. — Только не говори мне, что твое Равновесие в качестве второго испытания завещало тебе очистить Арцахес от всей нечисти.
— Не думаю, — наивный Вадим не уловил в моем голосе сарказма.
— Так ты думай быстрее, пока нас не сожрали! — взвыла я. — Потом уже поздно будет думать!
— Я как раз и пытаюсь, — буркнул Вадим, — а ты мне тут орешь под ухом.
— Все, отстала, — насупилась я.
Минут пять прошло в молчании. Вадим задумчиво пинал мелкие камни под ногами, я же нетерпеливо топталась рядом.
— А ведь правда, Карин, — неожиданно нарушил тишину он, — тебе не кажется странным, что вокруг никого нет? Хотя по эту сторону Пасти Мертвеца я раньше не бывал, но насколько я знаю, Арцахес населен столь густо, что эта пустынная равнина — аномалия какая-то…
— Знаешь, — я нервно сглотнула, — мне кажется, что тут никого нет, потому, что они все сами боятся.
— Нас? — Вадим с сомнением на меня посмотрел.
— Нет, — я невольно поежилась, — кого-то другого. Тут, наверное, есть кто-то такой, кого боится даже вся эта нечисть. Как ты думаешь?
— Твое предположение может быть совсем недалеко от истины, — Вадим задумчиво почесал затылок.
— Я ожидала от тебя других слов, — тоскливо отозвалась я, перепугано оглядываясь. — И кто это, по-твоему, может быть?
— Не знаю, — Вадим покачал головой, — но, скорее всего, ты, действительно, права. Взгляни на те пики, — он указал в сторону гор, — если смотреть на них с той стороны, то невооруженным взглядом видно черное облако. Это кружатся дай, у которых в горах гнездовье. А тут их нет… Нас ведь с тобой не зря зашвырнуло именно сюда. Значит, здесь что-то особенное.
— Например? — без особого энтузиазма поинтересовалась я. — Какое-нибудь особенное бессмертное чудовище?
— Бессмертных не бывает, — хмыкнул Вадим, — так что если даже и чудовище, тем лучше, прихлопнем его и домой, мириться с Ритой.
— Ты знаешь, помириться с Ритой — это тебе будет посложнее, чем прихлопнуть бессмертное чудовище, — невесело усмехнулась я. — Так чего делать-то будем?
— Я думаю, нужно идти вглубь равнины, — пробормотал он, задумчиво смотря в серую туманную завесу, — а там посмотрим.
— Ага, — пробурчала я себе под нос, — посмотрим на свою смерть.
— Ты что-то сказала? — оглянулся Вадим, бодро спускаясь с холма.
— Я просто пожелала нам счастливого пути, — отозвалась я, стараясь от него не отставать.
Мы шли уже около часа, пейзаж не менялся. Точнее, его не было вообще. Мы просто тупо брели сквозь клочкастую темноту без какого-либо ориентира. Вадим, правда, упорно делал вид, что знает, куда идти, я же даже не пыталась изобразить энтузиазм.
— Странно, очень странно, — бормотал Вадим, досадливо хмурясь, — я прям чувствую, что тут что-то необычное, ты не чувствуешь?
— Эмм, — я честно попыталась почувствовать что-нибудь необычное, но кроме того, что мне очень хочется бутерброд с сыром и чешется левое ухо, я ничего такого не уловила, но конкретизировать не стала.
— Чувствую, — с понимающим видом ответила я. — Что-то явно необычное, странное и необъяснимое.
— Во-во, — подхватил Вадим, — так что будь готова в любой момент… — он вдруг резко остановился.
— Ты чего? — не поняла я.
— Тихо, — едва слышно шикнул он, — впереди что-то есть.
— Что? — испуганно прошептала я.
— Сейчас увидим. Пойдем, — он решительно зашагал вперед.
— Ты что, псих?! — приглушенно взвыла я, вцепившись в рукав его свитера и пытаясь затормозить. — Зачем нам туда идти, раз там кто-то есть?! Тебе что, давно никто голову не откусывал?! Между прочим, Рите безголовые не нравятся! — привела я самый сильный, на мой взгляд, аргумент.
— Не боись, прорвемся, — отмахнулся Вадим. — Главное, держись ко мне поближе.
К тому, что мы увидели, не был готов ни один из нас. Из темноты вырисовались угловатые валуны, зависшие в воздухе неправильным полукругом. А на них сидели девушки. Одинаковые. Как клонированные. Рыжеволосые. В синих джинсах, белых майках, ботинках на шнуровке.
— Маменьки мои… — я схватилась за сердце.
Вадим ошалело переводил взгляд с меня на них и обратно.
— Ты их тоже видишь или у меня одной галлюцинации? — жалобно пробормотала я.
— Вижу, — Вадим не слишком уверенно кивнул.
— Тогда объясни мне, что это такое?! — я едва не завопила. — Почему меня так много?!
— Давай подойдем поближе, — предложил он.
— А давай не будем, — я замотала головой, — а то ты знаешь, я иногда бываю малость агрессивная, а там меня вон сколько, лучше не рисковать.
— Если это то, о чем я думаю, они нас даже не заметят, — успокоил меня Вадим, — пойдем, тебе разве неинтересно?
— Мне ни разу неинтересно, мне, между прочим, очень обидно, — буркнула я, — моя вера в собственную уникальность и неповторимость трещит по швам.
До стайки клонированных Карин оставалось не больше пяти метров, они и вправду нас не заметили. Зато мы теперь услышали их оживленный разговор. Мне мгновенно поплохело.
