Горн Стихий (СИ)

— И в чем подвох, корыстный Полянский? — с подозрением поинтересовалась я. — Ты бы не стал этого делать, если бы тебе это было не выгодно.
— Я просто не хочу, чтобы Женя расстраивалась. Все-таки она — мой давний друг, а в последнее время у нее и так с нервами не лады.
— И только из-за этого?
— Ну не только, — не стал отрицать Руслан, чуть лукаво улыбнулся. — Учитывая, что я буду свидетелем, моя спутница должна быть на высоте.
— Ты? Свидетелем? — оторопела я.
— Ну да. Предупреждая твои подозрения, сразу говорю, что твоя кандидатура — идея исключительно Женина, и я тут не замешан. Я даже удивился, что ты согласилась, вы ведь никогда не были подругами. Но Женя так уперлась в эту идею, вот почему-то ей именно ты понадобилась. Хотя в ее теперешнем чересчур нервном состоянии, ничего не удивительно.
— Меня больше изумляет твое присутствие, — парировала я, — учитывая, как Женя к тебе относилась, и что вы вообще одно время вместе были.
— И что? — возразил Руслан. — Это не помешало нам остаться друзьями. И свидетелем меня просил быть Эдик, а не Женя. Познакомил их именно я, и моя кандидатура на роль свидетеля полностью оправдана. Так что мы решили по поводу денег?
— Я тебе не доверяю, — я с крайним сомнением на него смотрела.
— Это интересно почему? — мой ответ его явно позабавил. — Я-то, по крайней мере, хоть от своих слов не отказываюсь. В отличие от некоторых чересчур запуганных Паладинами.
Я почувствовала, что краснею.
— Никто меня не запугивал, — буркнула я, отведя глаза. — Я нарочно тебе все это наплела, чтобы ты испугался за свою жизнь и освободил меня от данной тебе клятвы.
— Карин, ты сама еще во всей этой лжи не запуталась? — Руслан помрачнел. — Ладно, не психуй. По этому поводу мы с тобой еще успеем поругаться в другой раз. Пойдем уже, пока Женя окончательно не раскисла.
Возразить было нечего. Обрадованная Женя передумала расстраиваться. И под руководством Фемиды Петровны наша четверка двинула выбирать мне наряд. Градус моего настроения показывал температуру, при которой обычно замерзают у католиков черти в аду, я тихо и люто всех ненавидела. Особенно противного Полянского, который крепко держал меня за руку, словно опасаясь, что я сбегу. Вдобавок я ясно чувствовала, что Руслан моей лжи не поверил. Но сам факт, что я в очередной раз попыталась ему лапшу на уши навешать, явно его разозлил. Ну-ну, как будто мне эта осточертевшая ложь в радость была. Но что уж поделаешь, страх за жизнь Руслана, превратил меня в бессовестную лгунью.
— Ты хоть изобрази энтузиазм, — сердито шепнул мне Руслан, — от твоего кислого вида скоро цветы вокруг вянуть начнут.
— Тебя только не спросила, цветовод-любитель, — буркнула я.
Так мы добрались в отдел бальных и вечерних платьев. Фемида пояснила, что невесты сейчас частенько попадаются неформальные и традиционные свадебные платья их не устраивают, для того и предусмотрен широкий выбор других праздничных нарядов.
— Итак, кто у нас свидетельница? — с готовностью поинтересовалась она, когда мы вошли в отдел.
— А вы угадайте с одного раза, — мрачно отозвалась я.
Фемида не дрогнула и осталась невозмутимой, в своей обычной манере спросила, какое именно платье мы хотим.
Я мрачно уселась в кресло, закинула ногу на ногу и нервно качала ботинком, гордо решив, что если уж мне и приходится идти на поводу у окружающих, то уж изображать восторг я не обязана.
Рабочие девицы, которых тут же образовалась целая стая, под руководством Жени и Фемиды туда-сюда таскали платья. Я же с видом капризной королевы небрежно выдавала: «Это слишком длинное», «Это слишком короткое», «У этого рукава некрасивые», «У этого кружева пошлые», «Мне такой оттенок не нравится», «Это вроде ничего, если только ободрать все стразы, вообще полностью перешить и заодно уволить его дизайнера».
— Перестань, — у Руслана довольно быстро кончилось терпение. Благо, свое мнение он выразил шепотом.
— К черту иди, Полянский, — я лучезарно ему улыбнулась.
— Значит так, слушай и запоминай, — тихо, но очень грозно предупредил он, — сейчас встаешь и идешь вместе со всем этим барахлом в примерочную. Либо я тащу тебя туда и переодеваю сам.
 
— Ты не посмеешь, — фыркнула я.
— А давай проверим, — Руслан смотрел на меня так, что я мгновенно поняла, он не шутит.
— Полянский, я тебя ненавижу, — буркнула я, нехотя вставая.
— Я тебя тоже, Лагинова, давай бегом, — невозмутимо парировал он.
Мысленно проклиная его всеми возможными ругательствами и утешая себя тем, что на этой дурацкой свадьбе я ему непременно в шампанское яду насыплю, я пошла в примерочную. Стайка девиц с платьями двинула за мной. Руслан резко их остановил и почти всех отсеял, в итоге до меня добралось всего два платья. Бордовое и темно-зеленое. Как назло, они мне очень понравились. Женя радостно завопила, что лучше зеленое, едва я вышла в нем из примерочной, и с ярым энтузиазмом добавила:
— Прекрасно подходит под тематику свадьбы! Я все именно так себе и представляла! Ты в этом платье как настоящая дриада!
— Ага, — усмехнулась я, мстительно глянув на Руслана, — а Полянского тогда мы нарядим сатиром. Хотя его можно и не переодевать, и так не отличишь.
— А что есть «сатир»? — тут же поинтересовался Эдуард.
— Это значит «красавец в самом рассвете сил», — смерив меня насмешливым взглядом, милостиво пояснил ему Руслан, — Карина таким образом выражает мне свое восхищение.
— О, — глубокомысленно выдал Женин жених, — так вы есть не просто знакомы? У вас есть большой любовь?
— Я что-то пропустила? — к нам подскочила Женя, которая до этого о чем-то щебетала с Фемидой Петровной.
— Милая Джейн, почему ты не сказала мне про их большой любовь? — всплеснул руками Эдуард. — Это же есть так романтично! У нас с тобой любовь! И у них любовь! Это есть такой хороший совпадение! У нас на свадьба будет так много любовь, что наш любовь станет еще больше!
Ахающий и восторгающийся количеством «любовь» на квадратный метр «в этот загадочный Россия» Эдуард не заметил, как мы с Русланом мрачно переглянулись. Женя же растерянно его слушала и с удивлением уставилась на нас.
— Вот это да, — изумленно выдала она, — никогда бы не подумала… Карин, так вы что, с Андреем разбежались, что ли?
— Никто ни с кем не разбегался, — как можно спокойней ответила я, — твой жених просто неправильно все понял.
Пока я переодевалась в свою одежду, Женя попыталась объяснить все Эдуарду, но оказалось, что проще оставить так, чем его переубедить. Нетерпеливо бродящая вокруг Фемида Петровна напомнила о своем существовании предложением идти дальше.
Еще около часа выбирали обувь, потом под восторженные Женины ахи бродили по ювелирному отделу, Эдуард бурчал себе под нос что-то философское, Руслан грозил мне всеми казнями Египетскими, если я буду смотреть на ценники, а не на вещи, Фемида Петровна от непрестанных разглагольствований малость охрипла. Хотя, может, так на нее подействовало обилие наших покупок, а точнее их стоимость. Я старалась пока не думать о том, где я возьму такую кучу денег, полностью заразившись от Жени свадебным энтузиазмом. Правда, это мне не помешало еще раз десять поругаться с Русланом.
Потом они пошли покупать Эдуарду костюм, а я незаметно сбежала. Решила к Саше пока заглянуть. Насколько я знала, как раз на втором этаже находились подсобные помещения, и где-то там работала швеей моя сестра. Все-таки частенько платья надо было подгонять под невест, а шить Саша как раз умела прекрасно. Причем, как она говорила, ей это очень нравится.
Сестру я нашла в комнате загроможденной платьями на манекенах.
— О, Карин, ты какими судьбами? — Саша как раз в этот момент подкалывала иголками волан на одном из платьев.
— Да я же свидетельницей на свадьбе буду. Вот, составляю невесте компанию. Решила к тебе заглянуть, — я не стала уточнять, что мне вдобавок очень нужен был предлог, чтобы хоть на время сбежать от Руслана. Казалось, чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем сложнее сохранять маску отчужденности.