Мой обман (СИ)

— Присаживайтесь, что у вас? — она заполняет какую-то карточку, спрашивая параллельно меня. А как же все внимание пациенту? Чувствую себя как на конвейере, где ты и твое прошлое никого не интересует.
— Беременность.
— На учет становиться пришли? — Теперь она берет мою чистую карту, которую только что на меня завели, и снова что-то помечает. Я беременна, черт возьми, а не просто пришла показать свою эпиляцию! Неужели нельзя как-то повнимательней. Я закатываю глаза, сдерживая возмущение.
— Я не знаю. Наверное, для начала вы должны осмотреть меня, наверное.
— Осмотрим, — хмыкает в ответ, как будто удивляется, что я диктую, как работать. — Раздевайтесь за ширмой и ложитесь.
Пока она меня осматривает, у меня не выходит из головы мысль, а что, если бы она была мужчиной? Я бы тоже вот так лежала, раскорячившись, и позволяла изучать детородные пути?
— Да, у вас беременность восемь-девять недель. Рожаем? — Слышу шлепок снятия латекса и прихожу в себя. У меня даже дыхание перехватывает от этого вопроса. Я вроде и знала, но теперь все официально подтверждено.
— А мне можно? — Смотрю ей в глаза, как будто по моим внутренностям она должна была увидеть всю мою бурную жизнь и аборт в том числе.
— Вставайте, одевайтесь и рассказывайте, почему нельзя.
Моментально закончив с одеванием, уже сижу перед ней и сжимаю руки в кулаки, чтобы они не выдали волнение.
— У меня был аборт и я долго не могла забеременеть, в результате врачи поставили диагноз “бесплодие”. Я боюсь, можно ли мне рожать и смогу ли я выносить ребенка.
— Знаете, сколько таких случаев, не смотря на диагнозы, когда люди перестают зацикливаться на этом. Ведут обычный образ жизни. Что-то меняют, радуются, наслаждаются. Случается такое. Давайте я сделаю вам УЗИ.
Прохладный датчик скользит по еще плоскому животу, и врач что-то долго рассматривает. Говорит акушерке какие-то показатели, в которых я ничего не понимаю. Глубоко дышу, чтобы не накручивать себя. Она ведь может молчать, потому что изучает, а не потому, что хочет скрыть что-то от меня.
— А видно уже, кто это? — губы сами произносят вопрос.
— Пока нет. Но у вас все хорошо. Обычная беременность. Никаких патологий. Так что, становимся на учет и рожаем?
Я знаю, что больше не появлюсь тут, но почему-то не хочу пока покидать кабинет. Хочу еще услышать от нее, что у меня все хорошо и я смогу выносить ребенка. Задать пару дополнительных вопросов. Поэтому на мое тихое согласие, — киваю ей в ответ, — она отвечает улыбкой.
Женщина-врач задает различные вопросы относительно меня и моего здоровья и вдруг вводит в ступор вопросом о группе крови и резус-факторе у отца.
— Я не знаю, — рассматриваю уже вытоптанный линолеум под ногами.
— Узнайте, тогда скажете на следующем приеме.
— Вы не поняли. Я не знаю, кто отец. — Большего стыда в жизни я не испытывала. Забеременеть умудрилась, а узнать, кто отец, так и нет.
Представляю лица обоих, если я напишу Ване и спрошу открыто у Миши.
— Ну ладно, — спасает ситуацию сама врач, — по анализам будем все равно следить, — я не понимаю о чем она говорит, но ее тон такой, словно тут каждая пятая такая. Не знает, от кого залетела.
— Скажите, а можно как-то узнать отцовство до рождения? — Раз уж это все равно всплыло, то надо хотя бы узнать то, что меня интересует.
— Да, конечно. Есть инвазивный и неинвазивный методы. При инвазивном надо забирать околоплодные воды. И я вам не могу запретить это сделать где-то платно. Но, в вашем случае, когда вы говорите, что долго не могли забеременеть, это может спровоцировать выкидыш. Тут гарантий нет. Поэтому, я бы рекомендовала не делать этого сейчас. Но, если решите — тогда всю ответственность вы берете на себя. При неинвазивном берут забор венозной крови у матери и отца. Удовольствие не дешевое. К тому же, делают только на ранних сроках беременности. У вас буквально есть месяц, чтобы провести анализ.
Время есть, денег нет. Не могу же я прийти к Мише и сказать — дай денег, чтобы сделать тест ДНК.
К черту их обоих. Ребенок, в первую очередь, мой, поэтому пусть ждут. А я его люблю независимо от того, кто папа.
 
— Я поняла, спасибо. Я лучше не буду рисковать.
— Всего хорошего. Завтра сдайте утром анализы и возьмите направление к врачам, я все записала. У нас есть хороший штатный психолог, который работает с беременными, поэтому можете смело к ней обращаться.
— Хорошо.
— Витамины, побольше овощей-фруктов, отказываться от половой жизни причин не вижу, придете через месяц, как раз сделаем скрининг. — Звучит как соскребывание кого-то куда-то. — Это просто УЗИ, не волнуйтесь. — Она читает мой страх от этого жуткого слова. — Если что-то не так, то вы сразу записывайтесь на прием или обращайтесь в скорую. Но, я уверена, у вас все будет хорошо.
Я выхожу из кабинета озадаченно-счастливая. Правда, это приподнятое настроение падает, когда я беру в регистратуре талоны к врачу. Мне придется провести тут целый день, пока всех обойду. И пусть у беременных есть льготы, я-таки уговорила выдать мне все талоны на один день, но и отпрашиваться ведь придется на целый день.
Я рассматриваю время на талоне и понимаю, что я точно опоздаю завтра на работу. Сдача огромной стопки анализов не может пройти за десять минут. И я одновременно не в том положении, чтобы разбрасываться даже такой работой.
Пойти к знакомым, значит показать свою слабость и как у меня все плохо. Начнутся клубы, шмотки и одной зарплаты все равно не хватит. А я не хочу, чтобы они думали, что я на мели. Я как-нибудь выкарабкаюсь и еще вернусь в тусовку.
А сейчас у Миши спокойней. По крайней мере, никто меня не знает и не будет подначивать к трате денег, которых почти нет. Подумаешь, вместе работать. Буду сидеть в каком-нибудь кабинете и по телефону или по электронке получать от него указания. Я справлюсь.
Хитрое “ставка первого разряда”, конечно, немного пугала, но надеюсь, это хотя бы тысяча зеленых. Это бы решило кучу моих проблем.
План на завтра грандиозный и сейчас мне даже кажется, что все потихоньку налаживается. Первое — отпроситься сейчас у Миши, чтобы с утра сдать анализы. Второе — отпроситься на послезавтра, чтобы пройти обследование. Третье… Попросить выплатить мне аванс.
Если он все это сделает, то будет просто огонь.
  
6
 
Я наконец-то оказалась в новой квартире Никифоровых. Марк, конечно, не пожалел денег, купив им с Алисой такие апартаменты. Жаль будет съезжать отсюда, когда они вернутся. Брр, я даже думать пока не хочу, куда мне потом деваться. Осматриваю жилье, переходя из комнаты в комнату, и усмехаюсь, — да квартира просто идеальна для исполнения супружеского долга. Столько пустых поверхностей, что на год вперед хватит без повторения.
Прикрываю глаза и вспоминаю, как мы с Мишей изучали также мою квартиру. Черт. Я ведь даже не думала тогда, что могу забеременеть. Это было что-то неконтролируемое. Никто даже не думал о презервативах и какой-то защите. Это просто было доверие. Я ему. Он мне.
Тогда мне казалось, что я просто вернусь к Ване и все… Глупая. Я ведь никогда не изменяла и, в принципе, не думала, что способна на такое. Просто парни сменяли друг друга, и я не успевала к ним привязываться. А тут — измена двоим одновременно. И, как оказалось уже в Китае, первый выигрывал только в количестве нулей на его счете, во всем остальном он был вторым.
Тогда в аэропорту я чувствовала это, где-то внутри себя, но не просто было броситься в омут. Миша говорил все правильно, но тогда казалось, что нас связывало слишком мало, чтобы я смогла ему довериться и пойти за ним. А если бы у нас не сложилось? Папа бы поступил точно также, как и сейчас. И я все равно оказалась бы в таком же идиотском положении и проиграла бы.
Отец сделал так, чтобы парень ничего не открыл. Задушил бы все его начинания. Не было у нас шанса тогда. А сейчас и подавно.
Надо бы браться за ужин и наконец накормить себя, а я не могла собраться с мыслями, потому что мне надо позвонить Мише и отпроситься. Взять телефон. Набрать его номер. Чем он занят сейчас и где? А вдруг помешаю или он не захочет говорить и не ответит. Или не отпустит. Мне ведь все равно придется опоздать.