Мой обман (СИ)
Я слушаю и понимаю, о чем говорит. Я видела это и знаю, но всегда по ту сторону и считала, что они сами виноваты, раз пришли. То, что происходит с их семьями, в то время мне думать не хотелось.
— Наше знакомство — это случайность. Я не знал, кто будет у Алисы на свадьбе свидетельницей. Потом познакомился с тобой. И твоя визитка…. Отец…. Казино… Орлова Валерия Олеговна. Несложно было понять, кто твой отец. Единственное, что ты сделала для меня, это тот поход в казино. Я просто посмотрел, как там все устроено и еще раз убедился, что я не хочу, чтобы такие заведения процветали. Тогда я еще ничего не делал. Думал просто… А потом ты… все началось с той набережной. Я такой человек, что умышленно делать кому-то плохо не буду, если не сделали мне. Все, что было на свадьбе и потом не имело никакого отношения к твоему отцу. Там я был с тобой не из-за того, что мне хотел подобраться к нему ближе.
— Когда ты начал все это?
— Когда ты уехала. Терять мне было нечего и я не думал даже, что ты вернешься так скоро. Да еще и работать у меня будешь.
— Ты мстил отцу или мне?
— Если бы ты осталась, то я бы ничего не делал. Я готов был отказаться от этой мести, настолько ты меня зацепила.
— Алиса сказала, что ты страдал, а на самом деле?
— Это было первое время. Потом я взял себя в руки и решил закончить. Но когда ты вернулась, я не остановил ничего, продолжая добивать твоего отца проверками. Я нажал на стоп, когда понял, что отец манипулирует тобой и беременностью из-за этого. Он, конечно, тебе сказал, что я разорил его. Но я не трогал весь бизнес. Только то, что касалось казино. Да, я потратил кучу денег на то, чтобы в каждом из них была проверка и они были закрыты. Я не получил с этого ни рубля. Я просто хотел, чтобы семьи больше не распадались и люди не уходили из жизни.
- Они бы все равно нашли, где проиграться, если у них есть тяга к этому.
— Одно дело дать человеку поиграть, а другое высасывать из этого деньги, загоняя в кабалу.
— Я и сама понимаю теперь, насколько это были грязные деньги, но то, что ты скрывал это, меня задевает. Может ты еще что-то скрываешь? Думаешь, что я наследница? Так меня лишили всего.
— Ты права, кроме тебя мне нужно было еще твое наследство.
Миша умеет быть прямолинейным, загоняя меня в тупик ответом.
— А если у меня ничего нет, то что, не нужна?
— Кто тебе сказал, что у тебя ничего нет? А маленькая принцесса, которую я никак не дождусь, когда принесут, это что, не наследство и не богатство?
Даже я не могу не улыбнуться этому. Так мило это звучит от него. Маленькая принцесса…
— Иди сюда, — Миша снова берет меня за руку и целует. — Деньги можно заработать, а жизнь нельзя купить.
— Миш, папа теперь все знает и не успокоится. Дальше будет ломать нам жизнь. Он не оставит это просто так…
— Лер, он не будет, — Миша перебивает меня, опуская глаза в пол, и трет мои пальцы. Как будто волнуясь. А следом начинаю и я. Папиных денег я давно не видела. И если он лишился части того, что заработал на обмане, так на это мне тоже все равно. Сейчас я боюсь только за свою семью и за то, как он может нам мстить.
— Будет, Миша, он не тот человек, которого можно разжалобить детьми или внучкой.
— Лер, — поднимает глаза на меня и смотрит молча, собираясь с мыслями. — Не будет. Так получилось, что ты жива благодаря ему, а его не смогли спасти.
Я зажмуриваюсь и снова открываю глаза.
— Почему не смогли спасти? Что с ним?
— Может и не надо было тебе сейчас все рассказывать, но ты так говоришь о нем в настоящем времени, я не могу врать. Твое открывшееся кровотечение… Тебе нужно было переливание крови. Именно такой в данный момент не было. Пока ее доставляли из другого Банка крови, твой отец согласился помочь. Я не знаю точно, что произошло, но у него начало падать давление, он сказал продолжать, а когда уже достигло критической отметки, все остановили, но его не спасли.
Слезы начинают литься раньше, чем я до конца осознаю его слова. Смотрю в одну точку, пытаясь собрать все, что он сказал в одну цепочку событий.
— Вот так просто? Сначала довел меня до того, чтобы я разнервничалась, а потом отдал жизнь за меня?
— Я сам в шоке, не знаю, о чем он думал в последние минуты, но надеюсь, что желал тебе и нашей дочери здоровья. Мне вряд ли.
Я только что осталась без одного родителя. Пусть он был жесткий и с ним было тяжело, но он был. Я надеялась, что когда он увидит внучку, то подобреет. Ну и с Мишей бы как-нибудь уладили. А теперь его просто нет. Когда-то бы он все равно принял то, что я повзрослела и больше не зависела от него…
— Мама как?
— Нормально, держится. Она сама умоляла его приехать и спасти тебя.
Значит всё-таки сомневался… Мне и больно, что из-за меня умер человек, и странно, что теперь его нет. И слёзы не потому, что отца не стало, а потому что не стало человека. А как по-другому? Он сделал все, чтобы отдалить нас друг от друга. Чтобы я перестала считать его папой не только на бумаге, но и в жизни.
— Он, конечно, молодой у тебя еще, но он пожил, сейчас я могу сказать ему только спасибо, что он вырастил такую дочку и дал возможность жить ей и своей внучке. Все, давай, не плачь. Я попрошу, чтобы принесли нашу девочку?
Мысли о дочке немного развеивают грусть. Жизнь продолжается в ней.
— А ты пакет, который я собирала, привез?
— Все привез, вон стоит.
Даже напоминать не надо… Миша исчезает за дверями, оставляя меня одну.
Я упираюсь руками в матрас и подтягиваюсь выше, чтобы присесть. За ребрами так дрожит, что даже глубокое дыхание не помогает. Я ведь совсем не знаю, как обращаться с маленькими детьми и как держать их. Что делать…
Миша возвращается один и довольно улыбается.
— Сейчас принесут.
— Ты видел ее?
— Один раз только. Когда фотографию сделал.
— Миш, я волнуюсь. Вроде на курсах показывали, но это же живой ребенок. Как-то надо все вспомнить.
— Слушай, ну коты и остальные звери как-то справляются. Аистам вообще не повезло.
У него так все просто, но это и подкупает не волноваться. Он не все знает, а значит много замечаний не будет.
— Добрый день, — говорит появившаяся в палате девушка, и Миша тут же идет ей навстречу и аккуратно забирает ребенка. — Она еще не ела, поэтому я подойду минут через пятнадцать, будем учиться прикладывать к груди.
Она оставляет нас одних, а я наблюдаю за Мишиным выражением лица. С какой милотой он смотрит на дочь. Как неосознанно морщит нос, подражая ей. И смотрит так… Мне кажется, он на меня так не смотрит.
— Покажи мне, хватит уже любоваться.
— Это папина дочка, так что жди.
— Эй, папа, я вообще-то ее вынашивала и рожала.
— Нашей девочке определенно нужна сестричка или братик.
— Ооо, это тебе надо будет постараться.
— Да ладно, они у меня знаешь какие шустрые. Может, ты вообще забеременела на свадьбе.
— Ты на дочку мне дашь посмотреть?
— Сейчас, еще секундочку и отдаю.
— Ты так тянешь, как будто я тебе ее больше не покажу и не дам.
— Держи, — Миша наклоняется и наконец передает мне мою малышку.
Такая маленькая и такая красивая. Мое чудо. Мой маленький обман, который так долго скрывала, чтобы дать ей возможность жить.
— Как назовем нашу принцессу?
Эпилог
Две недели спустя
— Привет, папа, — я сметаю снег с таблички с его именем, чтоб хотя бы так поговорить с ним. — Я давала тебе столько шансов. Каждый раз приходила и надеялась, что ты принял мое решение. Понял, что я выросла. Что сама буду выбирать, как мне жить. И я не ошиблась ни в чем. Ты думал, что я не могу жить не в роскоши? Смогла. Научилась видеть ценность вещей и людей. Пока долго лежала в больнице, напрактиковалась в рекламе так, что могу продать теперь все, что угодно. Сама и без твоей крыши. Я всего смогла добиться бы сама и раньше, если бы ты давал возможность и верил в меня. Я мечтала о том, чтобы ты гордился мной. Чтобы увидел свою внучку, чтобы она растопила твое сердце и там нашлось места для нас.