Мой обман (СИ)

Но ехать домой не хочется и я захожу в кафе, и занимаю столик. Заказываю себе зелёный чай, чтобы успокоиться, и наблюдаю за семьёй, занимающей соседний столик.
Счастливая семья. Папа, мама, дочка… А наша распалась, а осколки разлетелись так далеко, что и не собрать уже.
Мама так много пережила с отцом, что так и не смогла оставить его теперь, когда он привязан к инвалидному креслу. А на следующей неделе они вообще улетают на длительную реабилитацию в Германию. Хотя для меня так будет спокойней, чтобы он отстал от меня со своими навязчивыми идеями.
Я слышу звонок телефона и достаю мобильный в надежде, что это Миша и у него получилось уехать. А абонент как будто чувствует, что про него думаю. Отец.
— Да, — тут же отвечаю в надежде, что он хотя бы перед отъездом попросит прощение.
— Ты где?
— Так спрашиваешь, как будто ждешь, что я собачкой прибегу к тебе.
— Конечно прибежишь. Я жду тебя.
— Говори, что тебе надо, я не поеду никуда.
— Приедешь. Это твоего мужа касается и это важно.
— Ты вспомнил, что у меня есть муж? Забавно. Но мы справимся и без твоей опеки.
— Я не шучу сейчас. Бери такси и едь к нам.
— Я никуда не поеду. Хочешь что-то сказать, говори.
— Так ты мне не поверишь, надо что бы сама увидела.
— Зачем мне что-то видеть? Все, что мне надо знать, я знаю.
— А затем, чтобы понимать, с кем ты живешь.
— Если это все, зачем ты звонил, то пока.
— Нет. Я уеду скоро и тебе больше никто не расскажет. Что ты знаешь про его семью?
Мама лежала в психиатрической клинике, потому что отец покончил жизнь самоубийством.
— Достаточно, знаю, он не скрывал от меня про своих родителей.
— Ясно. Тогда поступим по-другому. Если не приедешь, то я отдам бумаги в нужные органы и тебе придется долго ждать муженька из тюрьмы.
— Какие бумаги? Хватит уже копаться в дерьме! Когда ты уже отстанешь от нас?
— Я жду тебя. Сегодня. А завтра отдаю.
Он отключается, а я не знаю, что делать. Я бы не хотела ехать, но знаю отца. И не хочу Мише навредить.
Я оказываюсь около дома родителей через двадцать минут. Отряхиваю снег с обуви и нажимаю звонок. Мне открывает домработница и пропускает внутрь, помогает расстегнуть сапоги и предупреждает, что мама уехала, а отец наверху.
— Приехала? — Не здороваясь, кивает отец.
— Что ты хотел? И мне не нравится, что ты угрожаешь нам. Ты что, хочешь, чтобы я одна растила ребенка?
— Лучше, чем с предателем.
— Каким предателем?
— На, почитай.
Я беру из его рук какие-то бумаги и листаю. Текста много, но в глаза бросается только Мишина фамилия. Теперь уже и моя.
— Это официальные документы. То, что для меня раскопал человек, расследовавший мое дело, — комментирует отец.
— И что?
— Шилов Михаил Егорович твой муж?
— Мой.
— Так вот, чуть больше полугода назад он начал копать под меня, заказывал проверки и все это к тому, чтобы разорить. Собственно этого он и добился частично. Как будто не всего хотел лишить, а определенного направления. Даже удивляюсь, откуда у такого бедняги в долгах столько денег. Это твой муженек разорил нас. И заставил меня искать другие пути к покрытию убытков. А знаешь, почему он это делал? Потому что его отец проигрался в казино. То есть, его отец оказался слабаком, а сынок решил восстановить справедливость. Воспользовался тобой, чтобы добраться до меня.
Я мотаю головой из стороны в сторону и не хочу в это верить.
— Ты живешь с человеком, которому не ты нужна была, а нужно было до меня добраться через тебя.
Он не мог… Я не верю… Миша любит меня… Зачем жениться тогда надо было…
— Не буду я никуда эти документы отдавать, но ты сама подумай, нужен ли тебе такой муж? И тем более, что у него на уме. Хочешь жить с ним и ждать предательства еще?
Я пячусь к двери и нащупываю ручку. Не помню, как покидаю дом и иду по улице, не застегнувшись. Отец мог бы и вывернуть все, что он узнал, в свою пользу. А может вообще придумал, складно подставив слагаемые, чтобы получился требуемый результат.
Но, кроме Миши, все равно никто не скажет, где правда…
 
— Да, любимая, ты уже дома?
Любимая… Сколько сейчас в этом лжи и есть ли хоть немного правды?
— Миш, можешь ответить на один вопрос? Только честно. Не ври мне
— Что случилось? — Его голос тут же меняется на взволнованный.
— На вопрос мой ответишь?
— Да, на любой, — он запинается, как будто ждет чего-то. Может, все же, это неправда…
— Миш, это ты разорил моего отца? Ты виноват, что он потерял половину своей недвижимости?
Он молчит. А мне все больнее от каждой секунды молчания.
— Ты обещал сказать правду.
— Да я, но это не так, как ты себе думаешь и говоришь… Давай не по телефону…
— Ты поэтому со мной познакомился? Поэтому переспал? — перебиваю его.
— Нет, не поэтому. Познакомила нас твоя подруга, между прочим. Случайно. Лера, спокойно, я все объясню. Да, когда ты тогда дала свою визитку, я понимал, чья ты дочь…
Я сбрасываю вызов и опускаю руку с телефоном, вдыхая прохладный воздух. Мобильный снова отзывается тихим вибрированием.
Я не отвечаю и выключаю звук. Мне надо подумать самой. Не хочу их перестрелок с берегов, а я, как на мосту, между ними. Кто ранит сильнее?
Делаю глубокий вдох, чтобы снять напряжение с живота, и поглаживаю натянувшийся шарик.
Человек, которому я признавалась в любви, использовал меня. Он подтвердил. Все подтвердил. Знакомился со мной и спал ради того, чтобы ближе к отцу добраться.
Зачем тогда было жениться? Чтобы получить наследство мое? Так меня уже лишили всего.
Я делаю несколько частых глотков морозного воздуха, чтобы унять нарастающее волнение, и не могу остановиться. Так страшно становится. Что вообще одна осталась. Что все отвернуться могут. Что меня только и предают, и вычеркивают из своей жизни все.
  
41
 
Миша
— Миш, это ты разорил моего отца? Ты виноват, что он потерял половину своей недвижимости. Ты обещал сказать правду.
Раз она спрашивает, то точно что-то знает. Нет смысла отрицать или врать. Потом только хуже будет.
— Да, я, но это не так, как ты себе думаешь и говоришь, — я пытаюсь объяснить, хотя понимаю, что это долгий разговор и не по телефону.
— Ты поэтому со мной познакомился? Поэтому переспал? — Перебивает меня и несет чушь.
Я сразу все отрицаю, потому что наше знакомство точно не было подстроено, но кто она такая сразу догадался, когда увидел визитку. Зато она сделала какие-то свои выводы и сбросила вызов.
Ничего не дала сказать и объяснить.
Лера, черт. Ну как можно вот так просто бросить трубку и даже не выслушать. Как будто мы вообще чужие люди и я что-то хочу сделать ей плохое. Это ведь ее отец-вредитель, который чуть не заставил ее аборт сделать второй раз. Человек, который желал ей худшего, а она верит ему и игнорирует меня. Сбрасывает вызов один за другим, как будто я не заслужил. Да будь мне все равно, я разве рвался бы за нее, переводил из клиники в клинику, женился бы на ней, не зная чей ребенок…Думал, что она понимала это. И дала бы для начала все объяснить.
Черт. Поработал. Я набираю раз за разом, а она не отвечает. Гормоны эти… Скорее бы уже родила. Ну вот сейчас накрутит себя. А мне ищи ее. Лучше бы сразу с ней съездил, чтоб теперь не искать и не переживать. Но без папаши точно не обошлось.
Хотел же рассказать ей все, но позже. После родов. Подготовить сначала. Чтобы не переживала и понимала, что мой отец — это единичный случай, а таких было много. И я хотел не разорить Орлова, а остановить это колесо лжи, закручивающее так много людей и наживающихся на них.
И я остановил.
Теперь не мог потерять ее из-за этого. Просто надо найти и успокоить ее. Но сначала получит у меня за то, что звонки игнорирует. А если я вот так пропаду, что тогда? Зачем так делать и заставлять переживать и нервничать. Ну приди и спроси лично. Поговори. А не прячься где-то, накручивая и перемалывая мысли, как на шнеке мясорубки.