Воришка, хочешь в семью? (СИ)

  
Пять. Шарлотта
 
После изматывающего на эмоции общения с Фоксом я решила охладить эмоции с помощью снежной королевы этого дома — Шарлотты. Решила перебирать родственников по одному, с учетом того, что они делали все, чтобы способствовать этому. Сблизилась с девочками — все взрослые лишь вежливо терпели мое присутствие, сблизилась с Фоксом — даже девчонки занялись своими делами. Словно я эстафетная палочка и неизвестно когда будет финиш.
До нашего сближения, Шарлотта казалась мне холодной и расчетливой леди, которая любит свою семью и только с ними ведет себя эмоционально. Будто она уже родилась властной и сильной, способной одним словом остановить ораву мужчин. Оттого, она смогла шокировать меня куда больше, чем остальные. Не сказать, что Шарлотта доверилась мне и излила душу, словно я назначенный для нее психолог. Тут больше анализ из странных реплик и умений, которыми она невольно выдает себя окружающим.
Думаю, что Шарлотта Браун — бывшая сирота и воровка. В крайнем случае, картежница, умеющая выиграть куш. Отлично владеет ножами, мясо разделывает филигранно. Меткость тоже восхищает. Когда мы играли в дартс, выигрыш всегда был за ней. Возможно из Одессы. Говора нет, но она посмеялась над несколькими шутками, понятными только коренным одесситам. Тонкие длинные пальцы, ловкие, как у обезьянки. Часто ест китайскими палочками. Вроде каприз, но цены бы ей не было в качестве щипача. И главное — замечает детали, считывает пространство. На мои проверки не ведется, а громко вопрошает: “Кто же додумался переставить вазу? Неужто горничная осваивает дизайн?”
Сомнения у меня были. Слишком часто в своей жизни я приписывала пагубные привычки тем, кто потом выходил сухим из воды. Чаще я думаю о людях плохо и только спустя время, когда они доказали обратное, вижу в них положительные черты. Но тут все было слишком очевидным. Как говорится, рыбак рыбака…
— А вам никогда не хотелось развестись с Сэмуэлем? — решила закинуть удочку на предмет неожиданного обогащения и возможности сбежать. — Вы еще молоды, по меркам Европы. Если есть деньги, можно куда интересней устроить свою жизнь, чем сейчас. Ваше поместье удалено, гостей вы зовете не так уж часто. Разве вам не скучно?
— К веселью и прожиганию жизни следует стремиться, пока молод. Вот тебя я понимаю. Вижу, что для тебя жизнь здесь стала бы пресной. Хочется страстей, новых видов за окном и горячего тела рядом. С опытом это проходит.
— Опыта у меня хоть отбавляй. Могла бы разделить на десятерых. А вот путешествовать, покупать самые лучшие наряды, пить вино и наслаждаться молодым телом в постели — для этого возраст не важен, да и опыт тут не при чем!
— Да разве? — Шарлотта прищурилась. — Твой опыт, который ты бы с радостью переложила на десятерых, больше о несчастье. Разве я ошибаюсь? А я говорю об опыте, где полно свершений, путешествий и эмоций. От этого устаешь. От темпа, от ожиданий и все нарастающей жажды нового. Поэтому лучше, как у нас. Тихо, медленно, со вкусом и редкими вкраплениями хаоса. Вроде твоего визита. Мы ведь могли и отказаться.
— Меня к вам отправили, как оплату какого-то долга. — я стала хорохориться. — Разве я вам так уж мешаю?
— Ну что ты, милая. Не переживай, мне крайне приятно твое общество. И мы всей семьей обсуждали твой приезд. Мы тебе рады, надеемся, что ты будешь гостить у нас как можно дольше. А потом бы отправилась в академию с девочками.
— Так у нас же разница в возрасте! Да и нет у меня средств на высшее образование.
— Ну да, ну да. — как будто забывшись, произнесла она. — Пойдем, я научу варить тебя одно полезное зелье. С ним удача всегда будет на твоей стороне. Может и со средствами поможет.
Когда Мистер Х предупреждал меня о том, что Брауны — семья шаманов, то я ожидала увидеть жертвоприношения мелких животных, пение непонятных песен или хотя бы ежедневные пляски раздетых людей. На деле же, только Шарлотта занималась чем-то похожим на магию. Хотя, судя по тому, что я видела, это скорее блажь девочки из трущоб. Наверняка Сэмуэль вытащил ее из какой-нибудь дыры, куда ей пришлось забиться, чтобы не попасть в руки полиции или преступной банды. Иного объяснения у меня не было.
 
Зелья варились каждый день. Большинство из тех, что мы варили вместе, можно отнести к заменителям антидепрессантов. Они должны были снимать тревогу, улучшать настроение, убирать навязчивые мысли, согревать безутешных и воодушевлять на свершения. Проверить их действие на себе я бы не смогла, даже если бы попыталась стащить один из пузырьков к себе в комнату. В доме семьи Браун мне было так хорошо, как нигде прежде. Так что, если у меня когда-то и была депрессия, то она осталась на пороге, не соизволив осчастливить своим присутствием этот большой дом.
Часть зелий Шарлотта варила без меня, объяснив это тем, что я не так сильна, как кажусь самой себе. Первый раз осмотрев огромный чан я попыталась возразить, но Чарли, вошедший тогда на кухню, мягко уволок меня в гостиную и напомнил, что взрослым лучше не перечить. Мнение о том, что мы и сами давным давно взрослые, его не заинтересовало. Спорить не было смысла, поэтому в подобные часы я пыталась найти особенную книгу самостоятельно. Даже при обычном осмотре дома было понятно, что задача практически невыполнима. Слишком много вещей и деталей. Огромные помещения, только на первый взгляд, казались пустыми. Скрытые системы шкафов, тайники использовались постоянно. Их никто не скрывал, но я не могла быть уверенной, что уследила за каждым возможным хранилищем. К тому же, к моему величайшему огорчению, здесь наличествовала библиотека, занимавшая середину дома, начиная со второго этажа. Она была сердцем этого здания, соединяя второй, третий и четвертый этажи. Все книги, что там находились, казались мне необычными. Так что понять, какую именно мистер Х желает от меня получить — было гиблым делом.
Что мне особенно нравилось в наших взаимоотношениях с Шарлоттой, так это то, что она не пыталась быть мне матерью. Все взрослые женщины, с которыми я общалась до этого, стремились дать мне совет, направить в нужное русло, помочь мне в каких-то бытовых делах, сделав их за меня и обругав за кривые руки. Ну и стандартное “вот мужика тебе завести надо!”. Старшая леди Браун была не из таких. На мои вопросы могла ответить “загугли”, “а давай проверим на практике?” и все в таком духе.
Интересно, насколько странным будет, если я брошу идею с поиском книги и поселюсь здесь на пару лет? Попрекать меня куском хлеба и потраченным электричеством не будут, в этом я уверена на сто процентов. А что? Если я научусь общаться с такими людьми, перениму их привычки, то возможно выстрою свою жизнь по-новому. Как сложилась бы моя жизнь, если бы я росла с ними? Шарлотта избаловала и себя, и детей, и мужа. Сама занимается ерундой, дети творят что хотят, при этом каким-то чудесным образом хорошо зарабатывают, Сэмуэль свеж, подтянут и бодр все время, что находится на людях. Я по-хорошему завидовала. Возможно, наедине они снимают маски и жалуются друг другу в хворях, но видимо это случается так редко, что я ни разу не смогла их застать за этим занятием.
Из той части семьи Браун, с которой мне довелось общаться, Шарлотта была самой настоящей. Правдивой. Отрицательные черты, которые были ей присущи, делали ее более предсказуемой в моих глазах. Например, когда мы поехали в город за книгами, что само по себе странно (с такой-то библиотекой!), то встретили мою первую и единственную любовь. Парень, который разбил мне сердце, вырос в красивого мужчину. Я легко узнала его. И вот когда я попыталась пройти мимо и остаться незамеченной, Шарлотта, видя мои манипуляции, специально окликнула его. Спросила дорогу в тот самый книжный. Разве возможна более абсурдная ситуация? Ехать в город за книгами и якобы не знать, куда направляешься? В общем, ОН заметил меня и пришлось поступить, как воспитанный человек. Поздоровалась, поинтересовалась как он здесь оказался, пригласила встретиться как-нибудь за чашечкой кофе. Никогданибудь меня бы полностью устроило. Но тут старая ведьма вновь вмешалась и позвала его на следующий бал, который устраивает их семья.