Воришка, хочешь в семью? (СИ)

— Замуж.
Ужин перед свадьбой был неприятным. Да, Аглая отсутствовала, но за столом сидел дедушка Чарли, а он сам был все в той же форме, что была принята при нападении на меня. Движения Чарли были птичьими, он почти не ел, на вилку смотрел неприязненно, а на меня со смесью глубокого изумления и привязанности. Назвать его человеком, в текущий отрезок времени, было сложновато. Я попыталась поговорить с ним, как-то растормошить, но и в этом меня остановили. Объяснив тем, что он сейчас все равно ничего не понимает. Возможно, если бы Чарли был в порядке, мы бы просто отправились домой, но вместо этого отправились в подвальные помещения на так называемую свадьбу. Я злилась и чувствовала себя куклой на веревочках, которой управляет невидимый кукловод.
Подвал был прекрасен. Огромное пространство, разделенное ширмами и перегородками, напоминало спа-салон и пещеру, одновременно. Стены и пол из природного камня, откуда-то сверху текли капли воды, что сложились в глубокое озеро бирюзового цвета, повсюду мох и причудливые растения с ярко-алыми плодами. Нас же Аглая потянула вглубь, в уголок где были зажжены свечи и камешками выложены руны. Если бы не обстоятельства, я бы смогла оценить подобный минимализм своего "праздника жизни". Чарли же был абсолютно невменяем, лишь старался оказаться ко мне поближе и подставлял голову, как собака, чтобы погладила.
Аглая приказала мне сесть и не двигаться, Чарли потянулся за мной и тоже сел, а вот дедушка поспешил уйти, оставив нас наедине со своей монстро-женой. Наверняка он тоже не хотел жениться, но вывернутые конечности не дали ему возможности сказать нет. Сила в женских руках сразу ставит все на свои места.
Загудел ветер. Пламя свечей покачнулось. Некоторые погасли. Я сжимала руку Чарли и молилась. Обычно. Так, как умела с детства. Аглая полоснула нам руки ножом. Кровь смешалась в чаше. Минуты тишины. Мои злые слезы. И голоса…
— Ну и что это за обряд? — женский голос. — Это свадьба у них такая или очередное жертвоприношение?
— Может не будем разбираться? Возьмем как жертву, да и ладно. Лично меня отвлекли от таких приятных дел! — мужской голос.
— Хорошо что мы не проводим время вместе, бесстыдник! Ну так что, тебе побольше или поменьше? — женский голос.
— Давай побольше. Видишь у парня пластины, как у дракона? Тебе будет неприятно его есть, так что возьми девчушку, она понежнее. Бабка наверняка молодости хочет, сбросимся силой? — мужской голос.
— О, и правда, чешуя на лице. Да и какой-то он заторможенный, я отравленное мясо не люблю. Силой поделюсь. Хотя…тебе он никого не напоминает? — женский голос.
— Да вроде нет, на дракона не похож, семейное сходство при такой роже тоже не наблюдаю. Девчонка тоже не наша, есть можно. Вот старушка похожа наша, забрать бы ее с собой, а то ерундой мается с омоложениями. Спросишь?
— А если верещать начнет? Или просить чего-нибудь эдакого? Я вообще все эти вызовы не люблю. Ну раз уж ты просишь, да и все-таки есть у меня сомнения на счет мальчишки…
Аглая ожила. Кажется мы все были в сознании, но не могли говорить. Мне голоса так и не дали. Думаю, Чарли тоже.
— Это не жертвы, — голос Аглаи внезапно стал очень ласковым. — Это свадьба. Внуки мои и ваши прапрапра…
— Довольно. Даже если это и свадьба, то руны не верны. Передумала отдавать и хочешь съесть их сама? — мужской голос.
— Погоди-погоди, руны и впрямь похожи, если отразить в зеркале. Зря мы их сразу не съели. Теперь ужин придется брать в семью. Ужас какой-то, а не спокойная загробная жизнь. — женский голос.
— И не говори. То один вызовет, то другая. Надо было закончить род на себе. — мужской голос.
— Можем сожрать всех троих и сказать, что бабка нам ничего не говорила. Как думаешь? — женский голос.
— Проверим на истинную пару, на всякий случай? — мужской голос.
— Перестраховщик! — женский голос.
Дальше нас с Чарли обдало свечением. Я смогла повернуть голову и даже поднять руку, в попытке замахать, но застыла.
— Жрать нельзя. Видишь линии? — мужской голос.
 
— Да, за такое на реинкарнацию сошлют. Вместе с тобой, чтобы мы вновь искали друг друга. Сопливая чушь! — женский голос.
— Тогда отчаливаем? Бабку пока тут оставим. — мужской голос.
— Да, только дай руку, чтобы их поженить. Мы вообще-то должны это вдвоем делать. — женский голос.
— Ага, руку тебе еще! Ты ж по локоть откусишь. Ну ладно, на! — мужской голос.
Нас с Чарли вновь обдало свечением. Если разница и была, то я ее не почувствовала.
Зато когда Аглая вновь смогла говорить, то вытолкала нас обоих не только из подвала, но еще и за ворота дома. Кинув напоследок плетеную корзину с подарком, слова о том, чтобы мы забыли путь к этому месту и заклинание, которое вмиг сделало Чарли прежним. Однако и это не помогло в полной мере, я бы сравнила его состояние с алкогольным опьянением. Мы шли к порталу, а он заплетающимся языком объяснял мне что произошло. И что его бабка оказалось той еще ведьмой. Не в прямом смысле, конечно.
Кое-как мы добрались до дворца. Было страшно запихивать Чарли в портал, но выбора особого не было. Ждать на открытой местности, пока невдалеке живет настолько злобная родственница, чревато. Поэтому через уговоры, сюсюкание и оплеухи, я смогла доставить новоиспеченного мужа на место. Мои мысли были только о том, как выбраться оттуда, поэтому разбитое состояние Чарли сыграло даже в плюс. По крайней мере у меня не было истерики, стенаний о том что нас поженили и прочей рефлексии от происходящего в доме.
  
Двадцать семь
 
Когда мы вьехали в поместье, Чарли протрезвел. Только вместо того, чтобы успокоить меня или обьяснить все родным, скрылся в доме. Как выяснилось позже, он заперся в своей комнате.
Мне же пришлось в красках описывать то, что с нами происходило. Шарлотта поджимала губы и виновато опускала глаза, не смотря на меня. Фокс обнял меня и слушал всю историю, положив голову на мое плечо. Римус выглядел довольным. Лучшим зрителем моего монолога стал Сэмуэль. Когда я закончила он пообещал свозить меня в город, поесть мороженого. Ни стенаний, ни вины, ни каких других ненужных для меня чувств. Простое участие.
— Я бы сделал точно так же! — Римус решил объяснить свою довольную ухмылку. — Вероятно бабуля увидела связь между вами и была более чем уверена в том, что вам надо пожениться. Сэкономила годы и миллионы нервных клеток.
— Тебе что, кажется все это смешным? — Шарлотта посмотрела на него с удивлением и яростью.
— А что если так? Сама посуди, всем так легче. — Римус не заметил опасности и продолжал настаивать на своем. — Мне нет нужды думать о том, что я где-то уступил братцу. Ему не нужно выслуживаться перед девчонкой, которая без году неделя стала магиней. Ну а вы скоро получите внуков. Кира, разумеется, тоже не в накладе. Чарли богат, обходителен и красив. К тому же, зная историю нашей семьи, уверен, что Кира скоро получит крупный денежный перевод от Аглаи. И возможно даже наследство. Джекпот для маленькой безродной воровки с отвратительной магией, да, сестрица?
— Ммм, — я была так ошарашена тем, что слышу это в доме Браунов, что даже не знала как реагировать. Поставить на место случайного человека — это одно, поставить на место того, кого считаешь семьей — совсем другое.
Милаха Фокс заставил брата замолчать. Растения, что стояли неподалеку, отрастили побеги и обвили голову Римуса. Его рот и шею удерживали длинные стебли, напоминавшие удава, что решил обнять хозяина, но слишком перестарался.
— Хороший ход, дорогой, — Шарлотта похвалила сына, — Пойдемте в другую комнату. Кое-кому следовало бы к такому возрасту научиться выдавать агрессию по адресу. А не выливать на того, кто первым подвернулся.
 
Уже через несколько часов мы играли в монополию вместе с сестричками, которых спешно выдернули с учебы. Официальная версия была более чем достойной — свадьба брата. А неофициальная была приятна им самим. Они соскучились по семье и дому.