Воришка, хочешь в семью? (СИ)
Смущало меня только одно — приказ ректора не использовать ментальное воздействие. Прислушиваться к советам, как бы хороши они ни были, у меня с детства не получалось. Я до хрипоты могла орать, что маркер синий, если мне утверждали что он красный. И это еще не самое глупое. Назло непонятно кому, ведь родителям было не до меня, ходила без шапки. Вместо “всегда пожалуйста” выучилась говорить “теперь вы должны мне услугу” и прочее-прочее-прочее. Знай ректор меня чуть подольше, то понял бы сразу какую ошибку совершил. Лучше бы он, наоборот, приказал мне заниматься ментальной магией денно и нощно, не щадя живота своего. Тогда бы количество моих шалостей сильно уменьшилось и влезло в регламентированное количество.
Тринадцать. Первый год в академии
Второй месяц я отпраздновала осознанием того, что моя сила имеет все шансы поставить рекорд по эталону в созависимые отношения. Учителя в самом начале запретили мне использовать ментальное воздействие, поэтому какое-то время я их слушалась и душила в себе желание воспользоваться хотя бы толикой своих сил. Учила теорию, присматривалась к учащимся, изучала обстановку.
Спокойствие закончилось ровно через две недели, как я заставила хамоватого преподавателя корчиться от боли. Моя сила стала отражаться в любых поверхностях, хотя бы немного напоминающие зеркала. Глянцевых поверхностей в академии магии было достаточно, оттого я по десять раз на дню слушала стенания о том, что пора принудить окружающих считаться со мной, что еще чуть-чуть и об меня только ленивый не будет вытирать ноги. И может быть стоит влюбить в себя самых сильных мужчин из каждого клана?
Спорить со своей силой было как-то неловко. Никогда не страдала голосами в голове, к тому же она часто советовала дельные вещи или хотя бы такие, о которых я и сама задумывалась. Отношение ко мне оставалось таким же напряженным, каким стало после демонстрации силы ментального воздействия. Впрочем, радовало то, что люди старшего возраста стали считаться со мной больше прежнего. В столовой ко мне относились как к царице, главы клан присылали посылки со сладостями и заверениями, что для меня только лучшее, преподаватели стали ориентироваться на меня в подаче материала. По два раза переспрашивали лично меня, все-ли понятно. Оттого моя потребность в шпаргалках медленно сходила на нет.
Все усложнял мой характер. Конечно, я помнила о том, что уже достаточно взрослая для того, чтобы назло кому-то делать себе плохо. Но это лишь теория, поэтому к концу второго месяца в академии магии я разрешила своей силе проявляться в мелочах. Марицио дал добро на мелкие шалости, которые я ему описала, посему я чувствовала себя в безопасности. Заметят — всегда будет у кого скрыться.
Началось все с того, что я стала просить у всех письменные принадлежности. Раз в день охота начиналась на самый красивый набор и владелец с легкостью мне его отдавал. Затем я стала разбивать дружеские союзы и заводить новые романы. Первое было гораздо легче, ведь для любовных интриг требовалась куда большая концентрация на объектах и даже, не побоюсь этого слова, слежка. Меня вела справедливость. Оттого-то самые сильные парни начали встречаться с самыми слабыми и бедными девушками. Массовость была бы слишком заметна, поэтому я остановилась на пятой паре.
Подобные мелкие развлечения забавляли меня до конца полугодия. После праздников я увидела тех, кого так ждала — Лиссу и Аманду Браун. Девчонки увидели меня первыми и накинулись со спины, обнимая и щекоча. Лисса взахлеб рассказывала о том, как они собрались ко мне в гости, а вместо меня им открыла какая-то женщина в застарелом халате. Аманда подхватывала речь Лиссы и трещала о трудностях, с которыми они столкнулись, пока ехали ко мне. Плохие дороги, выскакивающие из леса животные, полицейские, попрошайки…Когда в разговоре возникла пауза я спросила почему же я не увидела их на отборе и все первое полугодие. Ответом мне стал беззаботный смех и уверения, что они могли бы сразу приезжать на второй или третий курс, но семья решила, что следует минимизировать поблажки и отучиться в полной мере.
Когда мы все успокоились и перестали обнимать друг друга через слово, то мне наконец удалось услышать то, что девчонки объясняли по третьему, кажется, кругу.
— Как ты знаешь, наша семья не всегда была нашей. Мы росли в приюте, откуда нас забрал Фокс. Шарлотта, мать семейства, была к нам так предрасположена, что мы оказались вольны делать в доме все, что угодно. Запускать самолетики с чердака — пожалуйста. Построить железную дорогу на два этажа, чтобы передавать записки и мелкие предметы — братья были в нашем полном распоряжении. Перекопать весь сад в поисках сокровищ — Фокс бежал впереди нас. Нам даже позволили завести собаку, и не переживай, у Пряника все хорошо, мы отлично о нем заботились пока были в имении.
— Из-за того, что нам позволялось бывать везде, где душа пожелает, — продолжила Аманда. — Мы стали замечать странности. Когда ты гостила у нас дома, то тоже могла их заметить, но, наверняка, списала на талант, маленький обман и предрасположенность каждого члена семьи к определенным занятиям. Фокс занимается хозяйством, потому что у него дар земли. Он поступал на факультет прикладной магии, долго не мог определиться со специальностью, но после практики у дроу быстро постиг свою силу и выпустился из академии даже немного раньше, чем ожидала семья. Помню, Шарлотта нам в красках описывала, как побледнела лицом, думая что ее кровиночку посмели выгнать из академии, вследствии не обнаружения дара.
— Можно я! Можно я! — Лисса прервала сестричку. — Кира, ты так удивляешься, словно не проучилась в академии ни дня! Раньше мы молчали, потому что не были в тебе уверены, это закон. Но теперь-то мы тебе все расскажем, хочешь ты того или нет. Так вот, если с Фоксом разобрались, то дальше еще интересней. Шарлотта настоящая ведьма. Даже зелья, которые ты помогала варить, были магическими. Так наша матушка проверяла тебя на магию и сказала, что да, в тебе что-то есть.
— Что касается Чарли, то он учился на боевой магии и даже подавал успехи. Но реальность оказалась куда хуже, чем он мог представить. С тех пор он занимается тем, что получает эмоции и живет счастливо. Впрочем, вот уже несколько десятков лет он нам талдычит перед сном одно и тоже — никакого факультета боевой магии! Даже перед самым отъездом повторил и взял с нас клятву, что если вдруг — сразу домой. Он прикроет и все решит.
— Римус закончил факультет целительства, но по черной магии. Так что даже с учетом Чарли — она самый темный в доме. И самый сильный, если судить по диплому. Впрочем, ты же с ним работала, могла заметить что на него это никак не повлияло. Его человечность в наших с сестренкой руках!
— Сэмуэль тоже относится к целителям, но он работает только с духами. Найти для духа вторую половину, потому что иначе тот не хочет уходить. Передать послание с того света. Выполнить мелкое поручение. За все это духи платят драгоценностями, которые успели спрятать при жизни. Либо Сэмуэль зовет в дом их платежеспособных родственников, чтобы они разобрались через него напрямую.
Про себя девушки ничего не сказали, однако я и сама помнила нашу первую встречу. Тогда мне показалось, что они создают огонь с помощью заранее приготовленных компонентов и ловкости рук. Сейчас же мне было непонятно, как я могла объяснить самой себе так много совпадений и даже ничего не спросить у обладателей “магии”.
— Однажды мы услышали разговор о тебе. — будто не видя мою задумчивость продолжила Аманда. — Мама доказывала отцу, что тебя надо принять, несмотря на то, что тебя к нам отправил его брат. Якобы есть пророчество, под которое ты идеально попадаешь и даже если украдешь злосчастную книгу, что так нужна жадному родственнику, то мы получим больше, чем могли представить.
— Чарли тоже говорил мне про какое-то пророчество, — вклинилась в разговор я. — Якобы под условия попадает он и Римус. И мне надо выбрать его, потому что он более светлый. Я тогда совсем не поняла его слов. Да и сейчас, если честно, тоже.