Стать сильнее (СИ)

— Жизнь редко бывает справедливой, — я покачал головой. Мне хотелось её утешить, но я не знал, как это сделать.
Нам было назначено. Перед Новогодним балом каждый уважающий себя клан, а самое главное, приглашенный на празднество, обзаводился новыми нарядами. Что творилось в женских ателье, я просто не мог себе представить, если уж даже здесь стояло столько машин, что я едва втиснул свой авто.
— Ничего не понимаю, — мать растерянно оглядела стоянку. — Обычно, все приезжают к назначенному времени. Примерка может занять много времени, и ждать, когда всё подгонят как надо на тех, кто идёт впереди.
— Мы не узнаем, пока не зайдём, — я пожал плечами. — Может быть, все остальные ателье сгорели, и все в ужасе рванули сюда, чтобы успеть до Нового года сшить костюмы.
— Ты прав, пока не зайдём, не узнаем. — И мама решительно направилась к дверям ателье.
Как только мы зашли, все миллион голов, а мне показалось, что их именно столько, повернулись в нашу сторону. При этом все головы принадлежали исключительно женщинам.
— Мы случайно не ошиблись адресом? — я повернулся к матери, но она, нахмурившись, покачала головой.
— Нет, не ошиблись, — процедила она. — Вот что, я пока узнаю, что происходит, а ты посиди здесь, вот на этом диванчике, — надо же, тут ещё и диванчик незанятый остался. Чудеса прямо. На вешалке висела чья-то забытая лет сто назад кепка и очень большим козырьком. Я её видел ещё в тот раз, когда мне шили пальто и мои первые в этом мире костюмы. Я сел на диван, расставив ноги так, что никто больше не мог присесть рядом. После этого надвинул кепку так низко, как только мог, и уткнулся в первый попавшийся журнал. При этом я просто на физическом уровне чувствовал, как на меня смотрят, буквально пожирая глазами.
— Ну и как журнальчик? — я слегка приподнял козырёк, чтобы видеть мать.
— Отлично, — пробормотал я, подвигаясь, чтобы она могла присесть.
— И тебя не смущает, что он детский? С комиксами, про, кто там сейчас в моде, кажется, какой-то воин клана Симоновых. Клана уже нет, а комикс есть, удивительно, правда? — мать усмехнулся, а я медленно перевернул журнал, выругался и преувеличенно осторожно положил его на столик.
— Что здесь происходит? — Я снова натянул кепку поглубже, и покосился на мать.
— Все эти клуши после вчерашней статьи решили посмотреть на тебя вживую. Поэтому внезапно с раннего утра решили, что их мальчикам пора бы поменять рубашки. Видимо, они думают, что примерка будет происходить прямо посреди зала. Тебя разденут, поставят на подиум, и можно будет беззастенчиво полюбоваться, вблизи рассмотрев загадочную татуировку. — Ядовито ответила мне мать. — Это минута твоей славы, сынок, наслаждайся.
— Угу, я наслаждаюсь, — я снова покосился на неё. — Откуда они все вообще узнали, что мы будем здесь в это время?
— А вот это сейчас выясняют управляющий и сам хозяин, которым я высказала претензии. — Мать поджала губы, презрительно оглядываясь по сторонам. М-да, не ожидала она, что снова окажется в центре скандала, когда всё вроде бы уже улеглось.
В это время по комнате начал бегать то ли управляющий, то ли сам хозяин, и выставлять дамочек из ателье, рассыпаясь в извинениях. Выставляли их вместе с чадами, с которых сняли метки и выпроводили из примерочных. Видимо, объясняли, что примерка будет проходить сугубо в интимной атмосфере примерочной, и голого Керна она всё равно не увидят. Дамы были разочарованны, но старались вида не подавать. Проходя мимо нас, они старательно осматривали меня. Мать при этом, сидящая с такой прямой спиной, будто кол проглотила, и под этими взглядами выпрямлялась ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда-сильнее-то?
— Мам, Громов тебе сильно нужен? — я повернулся к ней, стараясь отвлечь от происходящего. Услышав мой вопрос, она вскинула брови и посмотрела на меня, перестав обращать внимание на окружающих.
— Зачем тебе Егор? — задала она встречный вопрос.
— Мне нужно, чтобы он организовал и возглавил службу безопасности в редакции газеты. Там сейчас просто проходной двор, — я поморщился. — Не понимаю, как им удавалось хоть какую-то секретность сохранять.
 
— Костя, ты же понимаешь, Егор не в состоянии...
— Он вполне в состоянии организовать охрану и выполнять обязанности её начальника, — резко оборвал я её. — Он сильный мужчина с прекрасным боевым опытом. От него не будет требоваться гоняться за фанатами звезд, и потенциальными шпионами. Для этого он других людей наймёт.
— Я не... — она замолчала, а потом махнула рукой. — Пускай Егор сам решит, что для него действительно важно.
— Хорошо, значит, ты не против, — я посмотрел в зал ожидания, где осталось совсем немного женщин.
— Я в любом случае не могу возражать на официальном уровне, — она вздохнула. — Это к вопросу о несправедливости жизни.
— Слушай, я давно хотел задать тебе вопрос, а почему я ни разу не видел журнала для женщин? — я уже пару дней обдумывал этот вопрос, в промежутках между гуляньем и нападением на дом Снежиных, который, если не ошибаюсь, теперь мой дом. Надо бы документы забрать, да уборку организовать, пока кровь не протухла, а то от подобного запаха уже невозможно будет избавиться.
— Каких женских журналов? — мать рассеянно смотрела за последними выходящими из здания женщинами.
— Глянцевых, со всякими знаменитыми певцами, певицами и актерами на обложках, рекламой средств интимного назначения и статей на тему: «Как удержать любовника, когда у тебя климакс?» — объяснил я матери свою задумку.
— Понятия не имею, может быть владельцы издательств посчитали, что такое не окупится?
— Значит, надо попробовать только и всего, — я кивнул собственным мыслям.
— Себя с Вольфом на обложку не забудь поставить в полуобнажённом виде, чтобы гарантировать окупаемость первого номера. — Я так и не понял, мать сейчас меня подколола, или годную вещь предложила? Ладно, потом разберёмся, хотя, видя какой ажиотаж поднялся вокруг мутного газетного изображения, об этом стоило как минимум подумать.
— Константин Витальевич, прошу извинить за длительное ожидание, — к нам подскочил всё-таки хозяин заведения. — Это просто уму не постижимо. Настолько неожиданно всё произошло, что мои служащие просто растерялись. Но сейчас уже всё в порядке, а, чтобы загладить неприятный осадок, вам будет предложена существенная скидка.
— Вы хоть поймали тех, кто растрепал, что мы сегодня на примерку записаны? — спросил я лениво, и поднялся, бросая кепку обратно на вешалку.
— Да, и это было весьма неприятное открытие, — хозяин закатил глаза. — Но, прошу, ваш портной вас уже ждёт, пройдемте.
Я стянул пальто и повесил рядом с кепкой. К счастью, блестки с него опали, а то я бы ещё и переливающейся верхней одеждой произвёл фурор в этом консервативном заведении.
Примерочная была чуть меньше, чем комната ожидания. С диваном и столом, за которым можно было выпить кофе, если подгонка затягивалась. Рассчитана она была на пять человек. Так что кофе можно было выпивать и не в одиночестве, а ведя вполне светскую беседу.
Сейчас в примерочной было пусто, кроме портного и двух его помощников никого больше не было. Видимо, всех, кто там до этого присутствовал, вытурил хозяин. Но мне так в общем-то легче.
— Раздевайтесь, молодой человек, — портной взглянул на меня и нахмурился. Потом вытащил ту самую злополучную газету, снова посмотрел на меня и вздохнул. — Похоже, что мне не показалось.
— Не показалось, что? — я стянул майку и бросил её на диван. Туда же полетели джинсы. Оставшись в одних носках и трусах, я повернулся к портному, который смотрел на меня и качал головой.
— У вас параметры тела опять изменились. А я говорил, я говорил! — он швырнул газету на стол. — Ваша матушка утверждала, что предыдущие мерки прекрасно подойдут. Она говорила, что Костик совсем не растолстел, как будто дело только в этом, — он повернулся к своим помощникам. — Ну что вы сидите? Где костюм господина Керна? И позовите кто-нибудь белошвейку. Похоже, что и рубашку придется переделывать. Я как знал, что надо запуск побольше делать, чтобы было из чего исправлять.