Стать сильнее (СИ)

— Ой, какая прелесть, — с того места, где я оставил коробку раздался прямо-таки девчоночий визг и хлопанье в ладоши. Главный редактор почему-то не спешил раскрывать моё инкогнито, хотя очевидно, что узнал.
Ручки понравились не только женщинам, но и мужчинам. Хотя от женщин было больше восторгов. Я подвинул себе стул и сел на него, скрестив руки на груди. Мне представилась уникальная возможность изучить этих людей, когда мало кто из них даже догадывался, кто я такой, и грех было такой возможностью не воспользоваться.
— Творческие личности, что поделать, — главный редактор отошел от меня, чтобы успеть схватить свою ручку, зато рядом сел бородатый парень лет тридцати на вид. Может ему было и меньше, но борода ещё ни одного человека моложе не сделала. — А вы, Константин Витальевич, здорово придумали. Всем сумели угодить. Правда, эти блестки... Зачем вы ими обсыпались? Я вас с трудом узнал.
— Чтобы никто не догадался, — процедил я. — Кстати, а как ты вообще меня узнал?
— Так ведь я фотограф, для меня лица, конечно, важны, но главное образ в целом. Вот, стараюсь не нажраться. Если получится, то таких снимков отсниму, пальчики оближешь, — он хохотнул. — Главное, чтобы вас никто не узнал. Сейчас вам только Эльза глазки строит, а, если поймут, что вы Керн, то, боюсь, не отобьетесь. Зато весьма пикантный опыт получите.
— Угу, запечатленный твоей всевидящей камерой, — в ответ он хохотнул, а до меня дошло, что вот у этих собравшихся здесь людей, совести нет, от слова совсем. Они за репортаж не только шефа с пьяными девками сфотографируют, они пару километров по дерьму проплывут, если точно будут знать, что на той стороне их ждет сенсация.
— Да ладно вам, репортера ноги кормят, как того зверя. А мы уже все здесь на взводе. От скуки на стены лезем. Так долго аккредитацию ещё ни разу не задерживали, а всё из-за этой трагедии в поезде. Да, меня Никита Шик зовут. — он покачал головой. — Узнать бы ещё, кто тех парней заказал...
— Почему ты думаешь, что теракт в поезде был заказан? — я внимательно смотрел на него.
— Да там всё четко было, ни одной побочной жертвы. Так не бывает, когда просто захват идёт. А здесь никто на себя лишнего трупа брать не хотел. Террористам-то обычно насрать, сколько и кого мочить. Так что это заказ, я просто печёнкой чую. Да и Михалыч того же мнения. Эй, Михалыч, иди сюда, — Никита махнул рукой и к нам подсел невысокий парень, который, если и был старше фотографа, то не на много.
— Ярослав, — он протянул мне руку, которую я без колебаний пожал. У него навыков фотографа и опыта главного редактора не было, поэтому он меня не узнал.
— Константин, — представился я в ответ. — Тут Никита говорит, что тема поезда всё ещё интересна.
— Шутишь? Если бы хотя бы имя исполнителя узнать... Кто первый хоть небольшой репортаж выкатит, тот сразу же по криминальным новостям в лидеры выбьется. А если ещё и светская хроника в том же номере не подкачает... — пока он говорил, у меня в голове крутилось сразу миллион мыслей. Никого из них я не собираюсь тащить к Снежиным, да и не наша это операция, но вот со Светланой я всё-таки поговорю. Мне надо знать, кто у них главный, кого мне опасаться, и откуда может в следующий раз прилететь удар. А что если...
— Слушай, Михалыч, а у вас есть записывающие устройства? Которые голос записывают?
— Есть, — Ярослав кивнул. — Их только по журналистским удостоверениям можно купить, всем подряд не продают, так что я сам покупал.
— Просто я слышал, что готовится что-то грандиозное, и что там Керн может встретиться с исполнителем, с тем, кто активировал маяк, настроил телепорты и рванул стоп-кран. Если уговорить его взять устройство с собой...
— Сейчас принесу, — Ярослав тут же вскочил со стула. — Если угробит, то стоимость возместит? — запоздало поинтересовался он.
— Да хоть прямо сейчас, на всякий случай, да в качестве премии. Приказано не скупиться с представительскими расходами. — Какое же всё-таки удобное определение приучил меня использовать Вольф для обозначения взятки или откупа. Мне оно очень нравится. Ярослав умчался, а я встал, чтобы немного размять ноги, да и домой двигать уже надо.
 
— Нет, ты всё-таки очень хорошенький, — ко мне снова подскочила та самая слегка озабоченная девица. — Я даже среди клановых сыночков редко таких красавчиков вижу, а ведь на мне светская хроника.
— Эльза, отстань от человека, он, в отличие от нас на службе, — главный редактор попытался урезонить девицу, но добился лишь того, что она подхватила бокал с темно-красным тягучим вином и сунула мне его в руку.
— Не будь букой, расслабься, — я машинально взял в руки бокал, судорожно соображая, как бы поудобнее от него отказаться. Сказаться больным? Хорошая идея.
— Я не могу, я за рулём, — попытка избавиться от бокала ни к чему не привела.
— Брось, чуть-чуть пригубить надо, я же не заставляю тебя пить полностью, — Эльза прижалась ко мне. Я скрипнул зубами и уже хотел сказать решительное «нет», но тут передо мной всплыла в полный рост проблема бала. Заклинание-то я выучил, оно было сложным, но правильная мотивация всегда и во все времена была замечательной вещью, позволяющей добиваться, казалось бы, невозможного.
Дома в спокойной обстановке у меня получалось убирать алкоголь из вина, сохраняя при этот цвет и даже запах. Но вот в такой нервной обстановке я ещё не пробовал применить свои знания. А ведь самым главным было сделать так, чтобы никто не заметил самого факта использования дара.
— Ну, хорошо, не думаю, что от одного бокальчика мне станет плохо, — произнёс я вслух, а сам в это время призвал дар воды.
Я не искал легких путей и заклинание было многоуровневое, последним уровнем в котором было отпускание дара четко по моему телу, чтобы заклинание ни на миллиметр не отошло в сторону. Подозреваю, что императорский дворец напичкан разными детекторами, которые реагируют на малейшее проявление чужой магии. А вот, если сделать всё аккуратно, то, даже, если детектор или специально прогуливающийся в толпе маг засекут магию, то примут её за работу какого-нибудь носимого артефакта, например, того, который штаны поддерживает. Ведь наверняка есть на свете подобный артефакт. Так что действовал я предельно аккуратно и одновременно быстро.
Моих губ коснулась тягучая, красная, ароматная жидкость, и я с облегчением понял, что у меня всё получилось. Парой глотков я осушил бокал и поставил его на стол.
— Вот, держи, — ко мне подбежал Ярослав и сунул в руки небольшую темную коробочку. — Вот, на эту кнопку нажмешь. Видишь, загорелся зеленый огонёк, это значит, что запись голоса пошла. Когда надо прекратить писать, то нажимаем на эту же кнопку и всего-то.
— Спасибо, в ближайшее время постараюсь отдать. — Я сунул устройство в карман.
— Да, можешь не торопиться, всё равно мы разрешение работать только после Нового года получим. — Он задумался, а потом добавил. — Но всё же лучше отдай сразу, как только удастся записать то, про что ты говорил. Мне желательно статью подготовить успеть. Если там будет хотя бы половина от сказанного — это будет бомба!
— Пошли, я покажу тебе свой кабинет, — прошептала мне на ухо Эльза, и потянула в сторону двери.
— Извини, но я не могу, — я попытался вырваться, но девушка вцепилась в мое блестящее пальто как клещ.
— Эльза, отойди, я помогу господину курьеру найти кабинет шефа и отнести туда оставшиеся презенты, — наконец-то, до главного редактора дошло, что меня надо спасать, если он не хочет вместо того, чтобы отдыхать, искать нового репортера светской хроники. Он подхватил коробку и вытащил меня из конференц-зала. — Вы уж не сердитесь на Эльзу, Константин Витальевич. Она очень хороша в своём деле. Но стоит ей немного выпить, как последние тормоза срывает. К счастью, она не часто себе это позволяет, потому что знает о такой своей особенности.
— У меня есть здесь кабинет? — я остановился перед лестничным проёмом.
— Есть. На втором этаже, как раз под конференц-залом. С табличкой «Шеф». — главный редактор усмехнулся.