04.1912 (СИ)

Мэри снова шагнула вперёд, и Лиззи снова отшатнулась. Между ними торопливо пробежал помятый красноносый джентльмен в одном ботинке. Ругаясь не совсем трезвым голосом себе под нос, он растолкал друзей Лиззи.
— Эваку… эвак… к чёрту! Неужели так нужно идти туда и мёрзнуть, если мне и тут хорошо?
Сердце Мэри как будто кололи отравленными огненными иглами.
— Лиззи, — сказала она, — я понимаю, что ты расстроена…
— Ты меня обманула! — провизжала Лиззи. Её лицо стало алым. — Ты обманула меня! Ты забрала меня у мамы, я даже не знаю, правда ли всё то, что ты мне рассказала об этом, потому что ты и прежде мне лгала!
— Лиззи, как только мы прибудем на палубу, ты можешь высказать мне все свои претензии, но пока мы должны…
— Я никуда с тобой не пойду! Слышала? Никуда! — Лиззи надменно фыркнула и перекрестила на груди руки. — Только попробуй увести меня насильно, я буду кричать!
Мэри обречённо замерла. Руки её безвольно повисли вдоль тела, и она уронила голову на грудь.
— Пожалуйста, — тихо сказала Мэри, — Лиззи, не нужно сейчас говорить о том, что не имеет значения в этой…
— Но когда это имело для тебя значение? Ты только притворяешься, что ты хорошая и добрая, потому что мама приучила тебя, что хороших и добрых все любят, а на самом деле ты думаешь только о себе, ни о ком, кроме себя! — Лиззи остановилась: позади неё была стена. — Я не хочу с тобой говорить, я не хочу стоять рядом с тобой, потому что я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу!..
Мэри не поднимала головы. Каждое «ненавижу» было для неё как выстрел в висок. Грохот этих слов гремел в ушах, откатываясь от стенок черепной коробки, и Мэри приходилось сцеплять зубы, которые сами по себе постукивали, попадая этим словам в такт. Она протянула к Лиззи руку и с ужасом поняла, что рука её трясётся.
— Лиззи, пожалуйста, идём со мной! У нас нет времени…
— Я не пойду с тобой! — отрезала Лиззи. — Ступай одна! Я останусь тут! Без тебя! И, когда мы приплывём в Америку, я тоже с тобой не останусь, я уеду и буду ходить в море, вместе с Джо, потому что Джо — моя настоящая родня, а не ты!
Мэри перевела остекленевший взгляд на мальчишку в огромной куртке. Тот посмотрел на своих спутниц, и обе они почти одновременно пожали плечами. Лица у всех троих ребятишек были пустые и бессмысленные: они совершенно точно не понимали, что происходит.
— Пожалуйста, — Мэри настойчиво шагнула к Лиззи и опять протянула трясущуюся руку, — я знаю, что я поступала некрасиво, знаю, что я не должна была тебе лгать, и я знаю, что теперь ты можешь не доверять мне и презирать меня, и, по правде говоря, ты вольна так поступать! Я тоже была бы восстановлена против такой сестры, потому что я совершила слишком много грубых ошибок. Я не могу оправдаться, сказав, что эти ошибки совершила из лучших побуждений, поскольку именно благими намерениями выстлана дорога в ад, как все мы знаем… Я обманывала тебя и сделала тебе больно, за что никогда себя не прощу и чего никогда не забуду… но я люблю тебя, Лиззи… и любовь подчас причиняет боль. Я не хочу сказать, что я обижу или оскорблю тебя снова. Я получила своё наказание и хорошо запомнила преподанный мне урок. Теперь я понимаю, где я совершила ошибки, и я не повторю их, потому что я не хочу, чтобы ты когда-либо страдала, Лиззи. Всё это, с чем мы столкнулись сейчас, всё, что заставило тебя мучиться, я совершала с совершенно иной целью, с противоположной целью: я не хотела, чтобы ты испытывала боль. Я не знала, что мой путь окажется неверным и заведёт нас обеих в тупик. Пожалуйста, Лиззи, позволь мне загладить свою вину и вывести нас из этого тупика! Прекрати скрываться от меня, Лиззи. Я признаю, что была неправа, и отдаюсь тебе на милость. Можешь делать со мной что угодно: обливай презрением, ругай, — но только сейчас и сегодня, в последний раз, выслушай меня, возьми мою руку и иди со мной. Потом, когда все эти проблемы будут улажены, я клянусь, что я останусь в твоём распоряжении. Пока я прошу тебя повиноваться… даже не мне, а капитану и всем этим замечательным стюардам, что сбиваются с ног, выполняя его поручения. Прошу, Лиззи, пойдём.
 
Лиззи воззрилась на Мэри глазами загнанного зверя.
— Прошу, — повторила Мэри и с трудом откашлялась. Голос у неё стремительно садился. — Лиззи, пожалуйста, в последний раз… ты можешь быть уверена, что я не лгу тебе, если ты боишься именно обмана.
Мальчик в безразмерной куртке и две его спутницы смотрели на Лиззи так, словно от её решения зависели их жизни, а Лиззи молчала и отводила взгляд. Её как будто приклеили к стене. Её губы дрожали, а на щеках горели два огромных симметричных пятна ярко-красного цвета.
— Лиззи, — осторожно сказала болезненная девочка, — понимаешь, это и не моё дело, конечно, потому что друзья здесь — Джо и ты, но я не могу уйти, пока ты не скажешь хотя бы что-то. Я с места не сдвинусь без Джо, а он так и будет стоять, пока ты не согласишься.
Джо уверенно и серьёзно кивнул и устремил на Лиззи пронзительный взгляд. Она содрогнулась всем телом, словно бы её принуждали залезть в яму, кишащую змеями.
— Лиззи, — вдруг заговорила высокая нескладная девочка, которая давно выросла из своего платья, — я и вовсе терпеть не могла Джо до сегодняшнего дня. Меня не волнует решение, которое он примет, и я слишком мало знаю тебя, чтобы твоя судьба могла меня интересовать. Но мне нравится Бетти. Пока она не уйдёт, не уйду и я.
Лиззи вскинула голову. Шея у неё мелко тряслась, как у лошади, которую заставляют снова залезать в непосильно тяжелое ярмо.
— Вы сговорились с ней, да? — отчаянно вскрикнула Лиззи и показала на Мэри. — Вы хотите, чтобы я обо всём это забыла… и жила так…
— Лиззи, — тихо промолвил Джо, — пожалуйста, просто сделай, как она говорит. Со своими проблемами вы потом разберётесь.
— Я никуда без тебя не пойду! — сорванным голоском выкрикнула Лиззи.
— Лиззи, стой! — гаркнул Джо, но она уже метнулась к нему навстречу.
Лиззи врезалась Джо головой в плечо и крепко обхватила его, словно свою последнюю защиту. Лиззи бойко развернула Джо к Мэри лицом и выглянула из-за его руки, как нашаливший ребёнок. Только лицо у неё было твёрдым, а взгляд — суровым.
— Я никуда не пойду с тобой и без Джо, — отчеканила Лиззи, — это моё последнее слово.
— Не бывать этому, — отрезала Мэри.
Она медленно развернулась и шагнула к Джо. Лиззи крепче вцепилась в его руку и вытолкнула перед собой, словно щит. Сам Джо ничего не говорил и не двигался, как будто бы он действительно был щитом — неодушевлённым и бессловесным.
— Я не пойду, — повторила Лиззи. В её голосе зазвучали сумрачные нотки. — Я не хочу никуда с тобой идти. Корабль скоро починят. Я подожду тут.
— Капитан приказал вывести всех на палубы, значит, случилось что-то серьёзное! — Мэри шагнула ещё ближе и протянула к Джо руки. — Нельзя медлить! Лиззи, я уже сказала тебе всё, что я могла. Что ещё ты хочешь от меня услышать, что ещё я должна сделать, чтобы ты пошла, наконец, со мной?
Лиззи скривила губы.
— Тебе ничего не надо говорить и делать — уже более чем достаточно! — отрезала она и опять спряталась у Джо за плечом. — Я тебе не верю! Ты мне противна! Уходи!
— Лиззи, прошу тебя, это важно! Пойдём со мной, мы должны спешить!
Бетти, болезненная девочка в пледе, вальяжно покивала.
— Да, да, — сказала она, — Лиззи, иди. Скорее!
— Мы с места не сдвинемся, пока ты не уйдёшь, — добавила её высокая спутница в нелепом платье.
Лиззи гневно рыкнула:
— Ну и не сдвигайтесь! Вас никто не просит! Я останусь тут, с Джо, потому что только Джо я и верю!
Мэри сделала ещё один крошечный шаг вперёд — и Лиззи тут же развернулась и прыгнула в сторону. Вернее, она попыталась прыгнуть — но не успела. Джо, до того неподвижный и, казалось, бесстрастный, выбросил руку в сторону и цепко схватил Лиззи за плечи. Она мотнулась, точно сломанная марионетка, и уронила голову на грудь. Джо аккуратно привлёк её к себе и повернул к Мэри. Мэри опустила потрясённый взгляд.