04.1912 (СИ)
Корабль молчал. Мэри развернулась и схватилась за решётку лифта. Вдруг на неё накатило отчаянное, безумное желание развернуться и сейчас же подняться наверх, поступить так, как говорили стюарды, ведь спасение людей было их задачей. Мэри ничего не смогла бы сделать, если бы и обученные люди потерпели поражение.
— Тихо, — негромко приказала себе Мэри и с усилием разжала пальцы. Вода мерно пропитывала её юбки и подошвы туфель; казалось, что она босиком стоит на льду. — Тихо. Лиззи где-то здесь. Она где-то рядом, и она нуждается в моей помощи. Лиззи — моя сестра. Что бы ни случилось — она моя сестра. Она где-то тут. Она где-то рядом!
Мэри отчаянно всхлипнула и через силу выпустила изящную решётку. Полубоком, как неуклюжий краб, она двинулась вдоль стены по молчащему коридору. Лампочки неярко мигали ровным жёлтым светом. Мэри мысленно похвалила себя: кажется, она выбрала верное направление, поскольку в этом коридоре пока было сухо. Через несколько десятков шагов она услышала отдалённый гул людских голосов и какой-то металлический шум, похожий на плотоядное клацанье пустого капкана. Мэри ускорила шаг. Жгучий холод по-прежнему пробегался по её коже, и она двигалась неуклюже, точно пингвин. Вскоре Мэри завернула за угол и застыла.
Стюарды носились по коридорам и тормошили полусонных пассажиров.
— Быстро надевайте нагрудники и идите на свою палубу! Живо! — повелительно прикрикивали они на недовольно бурчащую людскую массу.
— Зачем? — допытывался у них тщедушный старичок с огромными бакенбардами. — Что произошло?
— Дедушка, приказ капитана, — заученным тоном объяснил стюард, — небольшие технические неполадки. Давайте, скорее вылезайте на палубу, времени у нас не так много!
Мэри целеустремлённо зашагала в самую гущу людского столпотворения. То тут, то там мелькали встревоженные девичьи и детские лица, и тогда Мэри замедляла шаг — но оказывалось, что это совсем не Лиззи, и Мэри продолжала ввинчиваться в толпу, как гребной винт — в воду.
— Лиззи! — кричала она. — Лиззи, где ты?
Среди пассажиров третьего класса не было почти ни одного готового к неожиданной эвакуации. Люди выползали из кают, позёвывая и кутаясь в пижамы и ночные рубашки, и многие спешили наверх, лишь для вида набросив на плечи пальто или накидки. Какая-то супружеская пара долго и безуспешно пыталась протащить по коридору объёмный чемодан, но, наконец, оставила эту затею, когда неожиданно столкнулась со стюардом и этим самым чемоданом сбила стюарда с ног.
— Бросайте багаж! Что за безобразие! — накинулся на них стюард. — Берите самое ценное, если вам так угодно, и немедленно, живо, сразу наверх!
Супруги недовольно поворчали, но послушно прислонили гигантский чемодан к стене, распотрошили его там же и торжественно двинулись к выходу, вооружённые шкатулкой, кошельком, курткой и красивой юбкой, которую дама обмотала вокруг шеи, словно шарф.
Мэри отчаянно огляделась. Одна волна за другой прокатывалась мимо неё, к подъёму на палубу. Мэри искала Лиззи взглядом, но все пассажиры, которых она замечала, были незнакомыми и безликими, точно манекены, и, к кому из них она ни кинулась бы, рядом не было ни Лиззи, ни хотя бы её наглого друга. У Мэри закипело сердце. Она рванулась к одной стене, затем — к другой и сбила кого-то с ног. На неё тут же набросились разозлённые толстые кумушки.
— Могла бы смотреть, куда бежишь!
— Да, да!
— Ты нас чуть не раздавила!
— Да, да!
Мэри зажала уши ладонями. В голове у неё как будто бушевала буря. Она снова отчаянно осмотрелась, и шея её хрустнула так, что, казалось, позвонки вот-вот не выдержат.
Лиззи нигде не было. Стюарды продолжали расталкивать по людям огромные неуклюжие нагрудники и призывать, словно иерихонские трубы:
— Наверх, все наверх! Надевайте нагрудники и наверх, живо, это приказ капитана!
Гомон людей стал невыносимым. Казалось, огромная масса воды, клокочущая под ними, вдруг обрела голос, выучила английский и негромко, но явственно загудела, выливая все свои требования, все свои придирки единым мощным потоком. Мэри вскинула голову и отчаянно выкрикнула:
— Лиззи! Лиззи, где ты?
Навстречу ей по коридору неспешно, осторожно пробирался стюард. Сам стюард был в спасательном нагруднике, в руках у него было ещё три. Мэри круто повернулась, снова кого-то задела; едва было не получила ответный удар локтем, но с трудом устояла на ногах и уверенно бросилась вперёд. Стюард заученно порекомендовал:
— Поднимайтесь на палубу, мисс, и ни о чём не беспокойтесь. Небольшие технические проблемы, но вскоре они будут устранены. Из соображений безопасности вам нужно подняться на палубу и ждать дальнейших указаний.
— Подождите! — Мэри отчаянно вцепилась стюарду в руку.
Никогда она не позволила бы себе такого безумства. Но сейчас она сама не совсем понимала, что происходит, она не сказала бы точно, кто она такая, и ей было совершенно всё равно, что о ней подумают и скажут, тем более что она никого сейчас не волновала. Мимо неё торопливо шагали на палубы ничего не понимающие, заспанные пассажиры с помятыми лицами и красными глазами, полуодетые, пошатывающиеся. Где-то далеко впереди заливался капризным плачем ребёнок.
— Мисс, прошу отпустить меня! — потребовал стюард и отдёрнул руку. Мэри продолжала отчаянно цепляться за него так, словно он был её единственным шансом на спасение. — Мисс!
— Скажите, — затараторила Мэри, — вы не видели тут девочку? Её зовут Лиззи, Элизабет Джеймс, ей одиннадцать лет, чёрные волосы, серые глаза, она примерно вот такого роста, — Мэри торопливо показала в воздухе рост Лиззи, — чуть ниже моего плеча, здесь она наверняка одета в большую рабочую куртку, рубашку и штаны на подтяжках…
Стюард воззрился на неё с искренним недоумением. Мэри схватила его за рукав обеими руками и с воодушевлением продолжила:
— С ней наверняка мальчик… он немного выше, чёрные вьющиеся волосы, чёрные глаза… одет примерно так же… Его зовут Джо, фамилия, увы, мне не известна…
Стюард чуть-чуть подумал и участливо склонил к Мэри голову.
— Вы знаете номер каюты? — уточнил он. — Каюты, в которой остановились девочка и мальчик с родителями… опекунами… сопровождающими?
Мэри резко помотала головой и ещё крепче схватилась за участливого стюарда.
— Нет, — просипела она. Она не могла выговаривать слова отчётливо: губы у неё так дрожали, что из горла у неё вырывалось несуразное мычание. Мэри изо всех сил зажмурилась, чтобы не заплакать, но, когда она опять открыла глаза и умоляюще посмотрела на стюарда, она не смогла сдержать рыданий. — Пожалуйста, помогите мне её найти! Это моя сестра! Она плывёт вторым классом, вторым, и мне нужно знать… я должна её видеть! По каким причинам ни проводилась бы эта эвакуация, мистер, я никуда не пойду без своей сестры, вам понятно? — она яростно топнула и ещё энергичнее стала трясти руки стюарда. — Найдите мою сестру, пожалуйста! Я не знаю, где она сейчас может быть, я не могу пойти эвакуироваться, если я не знаю, делает ли это Лиззи!
Стюард посмотрел на неё широко распахнутыми глазами. Он не отводил взгляда в течение нескольких ошеломительно долгих мгновений, которые для них обоих растягивались, как годы. Мимо них стюарды настойчиво гнали небольшой табун пассажиров к выходу.
— Скорее! Скорее! Надели нагрудники и пошли! Пошли!
Мэри висела на стюарде, крепко сжимая обе его руки.
— Я прошу, сэр, — тихо сказала она, — помогите!
Стюард озадаченно приподнял бровь и аккуратно попробовал отстранить Мэри. Но она держалась мёртвой хваткой, и стюард скорее разорвал бы себе рукав, чем сумел бы избавиться от неё.
— Мисс, — негромко сказал стюард успокаивающим голосом, — прошу вас, отправляйтесь немедленно на свою палубу и ждите дальнейших указаний. Пожалуйста, не беспокойтесь и предоставьте всё нам. Мы отыщем вашу сестру и направим её к вам, как только это представится возможным.
— Как только это представится возможным? — ахнула Мэри и безумно затрясла руки стюарда. — В чём ни была бы причина эвакуации, моя сестра от начала и до конца должна быть со мной! Помогите мне её найти!