04.1912 (СИ)

— Вот уж не думала, что твой лучший друг Ларри окажется девочкой, — ядовито сказали вдруг с противоположной стороны столика.
Лиззи скосила мутный взгляд на говорившего. Это оказалась та самая длинношеяя девочка, выросшая из своего милого платьица, с которой Лиззи уже довелось встретиться. Хотя это случилось совсем недавно, Лиззи казалось, с тех пор прошла целая жизнь, поэтому ей пришлось поднапрячься, чтобы вызвать из памяти имя девочки.
— Джанет, — устало протянул Джо, — надо же, ты тут. А что это ты сидишь, интересно? Тебя не пригласили?
У Джанет конвульсивно дёрнулась впалая щека.
— А вот и нет, — гордо отчеканила она, — меня эти забавы не интересуют. Похоже на свальный грех! — и она надменно фыркнула длинным тонким носом, похожим на нож для резки сыра.
Джо покачал головой.
— Хорошо, пусть так. Что ты здесь тогда делаешь?
С бледного лица Джанет сошли остатки краски. Она нервно вздохнула, потеребила свой девчоночий воротничок нервными пальцами и протараторила:
— Я… я… эм… я хотела попить!
Джо прищурился.
— Что-то не вижу я здесь никакого стакана.
Джанет позеленела и, подскочив, рубанула кулаками по столу так, что тот даже подпрыгнул. В её расширившихся глазах появилась тень ужаса.
— Потому что я уже закончила пить и ухожу! Да, я уйду — вот прямо сейчас, а ты оставайся здесь, Джо Дойл, со своим другом или подругой — не знаю, кто это, но и знать, честно говоря, желания нет! И продолжайте наслаждаться своими грязными низкими плясками, на которые…
— … на которые ты очень хотела бы попасть, но тебя никто не позвал? — поинтересовался Джо.
Джанет не ответила и гордо развернулась к Джо спиной. Она напряглась, свела плечи, скрестила на груди длинные нескладные руки и решительно стала проламываться к выходу. Однако она не успела отойти достаточно далеко, чтобы не услышать невинного и спокойного вопроса Лиззи:
— Ведь тебе одиноко, да, Джанет?
Джо тут же повернулся к Лиззи, дёрнул её за рукав и с непревзойдённой выразительностью сделал страшные глаза. Он отчаянно замотал головой, как лошадь, которая не хочет выбираться на выезд, но Лиззи даже не посмотрела в его сторону. Теперь, когда всё кругом неё оттаяло, она изо всех сил хотела бы разморозить и ту лапу, что навязчиво стискивала ей сердце в страшных острых когтях.
Джанет остановилась и вздрогнула.
— Я с тобой не разговариваю! — отчеканила она. — Я тебя не знаю!
— Значит, пришло самое время познакомиться, — доброжелательно сказала Лиззи, — меня зовут Элизабет Джейн Джеймс, и я плыву здесь вторым классом, рейс Саутгемптон-Нью-Йорк.
Джанет порывисто обернулась и стиснула руки на груди.
— Вторым классом? — недоверчиво переспросила она и взметнула одну бровь. На щеках у неё зарделись два симметричных пунцовых пятнышка.
— Да, — покорно кивнула Лиззи, — второй класс, рейс Саутгемптон-Нью-Йорк. Это кажется тебе интересным?
Джанет тотчас отвернулась.
— Врёшь! — выдохнула она.
— Не веришь, ну и не надо, — Лиззи покачала головой, — а, между прочим, это меня спас мистер Уайльд, когда я повисла на канатах. И, хочешь, я что-то ещё скажу?
Джанет по-прежнему смотрела в сторону, но одним глазом косо посматривала в сторону Лиззи. Не дождавшись ответа, Лиззи продолжила:
— Вот что я ещё могу тебе сказать: я знаю, как тебя зовут, потому что Джо немало рассказывал мне о тебе.
Джо тут же дёрнул Лиззи за рукав ещё настойчивее и совсем жутко округлил глаза. Только Лиззи этого не увидела, поскольку она, благодарение небесам, в сторону Джо сейчас не смотрела.
— И ты можешь думать о Джо что угодно плохое, — рассудительно продолжала Лиззи, — поскольку я не вижу особенных причин, по которым ты могла бы ему понравиться, да и он — тебе, честно говоря. Но Джо очень много о тебе говорил, и я уверена, что это совсем не от неприязни.
— Чушь! — тут же отрубила Джанет и плотнее прижала к впалой груди нескладные руки.
— Бред сивой кобылы! — откликнулся Джо и замотал головой. — Чтоб я — и с ней по-доброму?! Да это глупости какие-то!
— Он совсем ничего не понимает в хороших манерах! — поддержала его Джанет и хмыкнула. — Так что я эти глупости слушать не собираюсь, я ухожу!
 
— Хорошо, — вздохнула Лиззи, — раз так, ты можешь уйти, конечно, но тогда я не понимаю, зачем ты стояла здесь в течение всего этого времени и слушала меня?
Джанет запнулась, побуровела и зашаталась. Джо стал бледным, как мертвец на столе в прозекторской.
— Что такое, Джанет? — безвинно поинтересовалась Лиззи. — Или ты, Джо, что скажешь? Конечно, вы вполне можете начать оправдываться и говорить всё, что вам в голову придёт, но я думаю, что вам обоим давно уже хочется потанцевать вместе. Что вы скажете?
Джо встрепенулся, как старый пёс, у которого из-под носа увели жирную косточку, и оскалился.
— Нет!
— Танцевать — с ним? — брезгливо хмыкнула Джанет. — Ни за что! У этого гадкого ирландца наверняка вши!
— Вши?! — разъярился Джо. — Ты, колбаса английская!
— Колбаса? — ахнула Джанет и возмущённо порозовела.
— Да если бы ты знала, через какую задницу нам с семьёй пришлось пролезть, только бы попасть на этот корабль, ты ни слова о вшах не пикнула бы! — грозно выкрикнул Джо и постучал кулаком по столу. — Мы прошли медосмотр, понятно? Вшей ни у кого нет, разве что у па были, но ведь он налысо постригся, так что мы абсолютно чистые! Ещё раз о вшах услышу…
— Задница! — с каким-то священным трепетом в голосе восклицала Джанет на разные лады и прижимала платок к дрожащим губам. — Как ты можешь выражаться подобным образом в присутствии девушек, невоспитанный?
— Я невоспитанный? Да ты сама меня довела!
Лиззи мягко ввинтилась между Джо и Джанет, сошедшихся грудь к груди, и ухватила обоих под руки так неожиданно, что они не успели вырваться. Лиззи понимающе подмигнула обоим и закружилась — стремительно, со всей возможной ловкостью, чтобы и Джанет, и Джо утратили силы для пикировки. Они поперхнулись воздухом и впрямь ненадолго умолкли, а Лиззи тем временем подскочила к ближайшему детскому хороводу и нагло проломилась в его центр. Сердце стучало у неё в груди, как обезумевшее.
— Ребята! — зычно крикнула она малышам. — Мы здесь в свою сторону крутимся, а вы — в другую!
Дети радостно запищали и пустились в буйный пляс. Лиззи не пришлось ничего делать: их подхватили, как вихрь — сухие листья, и вовлекли, втащили в танец. Джо и Джанет успевали только потрясённо хлопать глазами и ловить ртами воздух. Их свободные ладони безвольно повисли.
— Немедленно взялись за руки! — крикнула Лиззи. — Могу быть уверена, что это не смертельно!
В центр хоровода неуклюже пробилась заметно истрепавшаяся Бетти. Судя по красноте её щек и затруднённости дыхания, ей не удалось избежать танцев, пока она пробиралась сюда. Бетти неуклюже отбросила со лба неопрятные космы и простонала:
— Слушайте, я готова танцевать с кем угодно, но только не с мистером Мелоуном…
— Мистер Мелоун? — вопросительно сказала Лиззи и поглядела на Джо.
Их хоровод остановился, и Джо, пытаясь отдышаться, согнулся пополам. Он неловко пояснил:
— Это кто-то из тех волосатых братцев, которые хлопали деду… не знаю, кто из них более назойливый, но втроём они действительно страшная сила.
Бетти утвердительно закивала. Не успели Джо и Джанет возразить, как она встала между ними, вцепилась им в руки и с готовностью кивнула Лиззи.
— Начинайте танцевать, пожалуйста, ведь он меня найдёт!
И Лиззи убедилась в том, что один из братьев Мелоунов, а, быть может, и все трое, не одарён особой живостью ума, поскольку внушительный великан, что появился около хоровода через пару секунд, так и не нашёл Бетти, хотя она и отплясывала у него прямо под длинным приплюснутым носом. Впрочем, великан не особенно огорчился: он подхватил под локоть миниатюрную девицу, что едва доставала ему до середины плеча, и увлёк в танец в последний ряд коробки, где всё ещё покоряли публику своими изяществом и неутомимостью неразлучные мистер и миссис Дойл.