04.1912 (СИ)

— Конечно, мисс Лотти, — согласилась Мэри, — но прежде вы хорошенько об этом подумаете.
И она закрыла дверь, оставляя Шарлотту в каюте одну. Джордж терпеливо ждал Мэри у порога. Когда она присоединилась к нему, Джордж доверительным тоном сообщил:
— Между нами говоря, мисс Джеймс, теперь мне всерьёз не нравится этот мальчишка Картер.
— Между вами возникло недопонимание, которое легко разрешится, ведь вы оба — юные джентльмены и немного уже знаете об искусстве дипломатии, — сказала Мэри и открыла Джорджу дверь его каюты.
Но от Джорджа было не так-то легко избавиться.
— Это не недопонимание, мисс Джеймс, — сердито сказал он, — Картер оскорбил мою сестру!
— Он был расстроен и не сдержался. Вы слишком категоричны, мистер Джордж. Джентльмен должен был гибким в общении, чтобы приобрести новых друзей и не потерять старых, — наставительно произнесла Мэри.
Джордж впустил её в каюту и деловито забродил по помещению. Как лев, заточенный в клетку, он бросался от аккуратно заправленной постели к гардеробу, затем шёл к камину, бросал яростный взгляд в зеркало и опять поворачивал к кровати. Его решительная походка, заложенные за спину руки и чуть наклонённая, как у сердитого быка, голова напоминали Мэри мистера Флэнагана, когда у того неважно шли дела или же когда он узнавал, что мистер Беркли преуспевает.
— Нет, это оскорбление, — уверенно возразил Джордж, — и я заставлю этого мальчишку взять свои слова обратно! Никто и никогда не оскорбит мою сестру!
— Мистер Картер не сказал ничего дурного, мистер Джордж, — покачала головой Мэри, — а лишь не совсем верно выбрал слова. Полагаю, вам хватит всего одного вежливого и серьёзного разговора с ним наедине, как джентльмена с джентльменом, после чего мистер Картер осознает свою ошибку.
Мэри услужливо стояла у порога, прикрыв дверь и ожидая, пока Джордж её отпустит. У Джорджа уже проявлялись все замашки тирана: он мог всерьёз разгневаться, если бы ему поступили наперекор, не прочтя его мыслей, поэтому Мэри предпочитала дожидаться, пока Джордж сам скажет, в чём он нуждается, и это не преминуло произойти.
— Если он думает, что может всё, я опровергну это убеждение, — продолжал Джордж, — мисс Джеймс! Одиннадцатого числа, как только займётся день, пожалуйста, напомните мне, что Билли Картер меня оскорбил и я должен защитить нашу с сестрой честь.
Мэри незаметно вынула из своей сумочки небольшую книжку и подошла к комоду, мимо которого Джордж успел пробежать уже три или четыре раза. Джордж совсем растрепался и раскраснелся, казалось, что он готов в любое мгновение броситься в бой — дай только ему оружие и предоставь обидчика.
— Я обязательно заставлю его поплатиться! — сердито выкрикнул он и схватил, не глядя, книгу с комода. — А до тех пор, пока родители не проснутся, мисс Джеймс, я хочу сидеть здесь… и я буду занят чтением!
Мэри не стала говорить разбушевавшемуся Джорджу Юджину Флэнагану о том, что книгу «Искусство дипломатии» он держит вверх ногами, благо что Джордж уже через секунду понял это сам и углубился в чтение. Его взор взбудораженно прыгал по напечатанным строчкам, надувшиеся щёки по-прежнему были пламенно красными.
— Всё, всё! — сердито замахал он Мэри. — Мисс Джеймс, я занят, я позову вас, когда… нет, я пока никого не хочу звать. Я читаю!
— Приятного вам отдыха, мистер Джордж, — спокойно ответила Мэри. — Думаю, когда вы захотите поговорить с мисс Шарлоттой, мы будем на палубе.
Джордж сразу выпрямился.
— Я не согласен! — он захлопнул книгу. — Я сам с вами туда пойду, поэтому позовите меня, как только Шарлотта будет готова!
— Будет исполнено, сэр, — покладисто ответила Мэри и закрыла за собой дверь.
В запасе у неё было как минимум два часа. Семейство Флэнаганов не принадлежало к любителям полениться, однако на корабле на них вдруг напала такая апатия, что Мэри засомневалась, захотят ли они вообще приподняться, когда корабль бросит якорь в Шербуре. Самой Мэри нужно было отправить письмо на берег — а, чтобы отправить это письмо, нужно было найти почтовое отделение.
 
— Где-то внизу, — расслабленным тоном сообщила ей миссис Флэнаган и протянула свой запечатанный конверт. — Я не спрашивала, мисс Джеймс, где именно, но где-то там… там, — она неопределённо махнула рукой. — Во всяком случае, стюарды должны будут вам подсказать.
Мэри быстро спустилась по ступенькам. Она могла бы воспользоваться лифтом, но Мэри не слишком доверяла различным нововведениям. Самодвижущиеся кабинки с разъезжающимися и съезжающимися металлическими дверцами наводили на неё ужас. Она искренне не понимала, как можно добровольно зайти в этот гроб и вверить саму жизнь свою не в руки господа, а во власть бездушных шестерёнок и лебёдок, механизм работы которых она, вероятно, никогда не сумела бы постичь.
Мэри осмотрелась, выискивая хоть какого-нибудь стюарда. Возле общественных помещений на верхних палубах стюардов было немало: они носились туда-сюда с деловым и решительным видом, улыбались, кланялись и отворяли перед дамами двери. В два часа пополудни корабль постепенно начал оживать. Внушительные леди и богатые джентльмены начали выбираться из своих кают, и основной поток их, разумеется, стремился к дверям кафе. Спускаясь ниже, Мэри заметила, что некоторые молодые щеголи потянулись в сторону гимнастического зала. Мэри с сомнением посмотрела на латунную табличку, нервно покусала губы и отвернулась. Лишь раскованнейшие из раскованных девушек согласились бы, по её мнению, упражняться наравне с мужчинами.
Мэри ускорила шаг. На спуске она столкнулась с молодым вертлявым стюардом с редкими рыжими усиками. Мэри приветливо улыбнулась ему.
— Мистер… мистер, прошу прощения, мне нужна ваша помощь!
— Готов оказать посильное содействие, мисс!
— Благодарю, — Мэри благовоспитанно прикрылась от слишком острого, быстрого взгляда стюарда скрещенными руками. — Мне нужно попасть в почтовое отделение. Не могли бы вы оказать мне любезность…
— Палуба G, мисс, — сообщил ей стюард с широкой улыбкой, — почтовое отделение достаточно большое, вы сразу его увидите.
Мэри замялась.
— Дело в том, что… м-м… я не слишком хорошо ориентируюсь, и я…
На лице стюарда немедленно возникла понимающая улыбка.
— Конечно, мисс, я вас услышал, мисс, — торопливо заговорил он, — прошу следовать за мной. Желаете ли вы воспользоваться лифтом, мисс?
— Н-нет, — быстро отказалась Мэри, — если для вас это не будет слишком сложно, мистер, я попросила бы… чтобы вы меня проводили.
Стюард постепенно вызывал в ней всё большую симпатию: он не задавал лишних вопросов.
— Как пожелаете, мисс, — вежливо ответил он, — прошу следовать за мной, я покажу дорогу.
Мэри торопливо засеменила следом. Стюард шагал очень быстро, неровными, крупными шагами, и ловко поворачивал в широких коридорах так, словно бы он здесь родился. Роскошь натёртых до блеска полов, стен, увешанных картинами, и цветов в кадках слепила Мэри глаза. Она терялась здесь, в этих широких вестибюлях, как будто бы её неожиданно забросили во дворец, не объяснив правил поведения и не дав провожатого.
Другие пассажиры, которых она встречала, совсем не казались взволнованными или растерянными. Проходя следом за стюардом через уютное круглое помещение, уставленное глубокими креслами, Мэри заметила пожилую супружескую пару: старики сидели около еле тлеющего камина с книгами в руках и молча читали. Неподалёку от них рассеянно прогуливался усатый молодой человек при трости, с цилиндром, зажатым в одной руке, и рассеянно изучал картину, которая висела над этим камином. В следующем коридоре неспешно шагали, очевидно, не имея цели куда-либо попасть, две разряженные дамы, одна из которых несла в руках нечто, напоминающее волосатый пуфик. Пуфик, однако, был живым и на поверку оказался собачкой карликовой породы. Собачка с любопытством смотрела на хозяйку умными тёмными глазами-бусинами и периодически облизывалась.
— Да, ведь сам ваш муж об этом говорил, — уважительным полушёпотом пробормотала спутница величественной дамы. При более пристальном рассмотрении Мэри обратила внимание, что эта женщина одета куда проще и держится словно бы настороже перед дамой с комнатной собачкой.