04.1912 (СИ)

Мистер Флэнаган тут же вытянулся и сжал плечо Джорджа.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — покачал головой полковник, — торопитесь, Флэнаган. Оставаться здесь вам бессмысленно: готов биться о заклад, что Лайтоллер ни при каких обстоятельствах не пустит мужчин в свои шлюпки.
Мистер Флэнаган порывисто шагнул вперёд и стиснул ладонь полковника в медвежьем рукопожатии. Они обменялись широкими улыбками, которые вполне могли бы сойти за естественные, если бы не их идеальная выверенность, симметричность, правильность, которая превращала лицо в отстранённую маску.
— Удачи вам, — сказал полковник Грейси, когда мистер Флэнаган выпустил его руку, — и да хранит вас господь!
— И вас, — ответил мистер Флэнаган и потащил Джорджа за собой. — Скорее! Времени мало!
В центре судна, неподалёку от полковника Грейси, в шезлонгах сидела пожилая супружеская пара, в которой Джордж сразу же признал супругов Штраус. Держась за руки, они спокойно смотрели в далёкое тёмно-синее небо, которое то и дело раскалывали на части голубовато-белые ниточки света от сигнальных ракет. К ним подошёл кто-то из палубной команды и настойчиво сказал:
— Хотя бы попытайтесь спастись! Пожалуйста, торопитесь!
— У нас достаточно времени, чтобы насладиться обществом друг друга в последний раз, — негромко ответил мистер Штраус и взял руку супруги в свою, — не беспокойтесь, наше решение твердо. Мы не собираемся покидать корабль.
— Мы прожили славную долгую жизнь, — сказала Ида, — хотелось бы, чтобы молодые люди, спасающиеся с этого несчастного корабля, получили шанс прожить такую же. Благодарю вас за заботу, но я не оставлю мужа. Будь что будет: если умирать, то умрём мы только вместе.
— Да хранит их господь, — пробормотал мистер Флэнаган, увлекая Джорджа следом, — скорее же! Скорее!
На правом борту полным ходом шла загрузка в шлюпки. Леди тут не мялись так, как на левом, у Лайтоллера, и сами пытались прыгать в шлюпки. Чем ближе к корме подходили мистер Флэнаган и его сын, тем меньше страха видели они на лицах пассажиров. Нос корабля клонился к воде, но корма по-прежнему оставалась на том же уровне, и здесь могло бы показаться, что с «Титаником» ничего страшного не случилось — попросту не может случиться. Из приоткрытых дверей раздавалась нежная музыка: её переливы выплёскивались на палубу, как невидимые канаты, обвивались кругом шлюпочных тросов. Музыканты вовсю водили смычками по струнам, словно бы единственные не знали, в каком ужасном положении они все сейчас находятся.
— Сюда! — крикнул мистер Флэнаган и дёрнул Джорджа за руку.
Они едва успели уклониться от мощной человеческой волны, которая выплеснулась на корму и испуганно заторопилась к борту. У шлюпок суетилось несколько раскрасневшихся от тяжёлой нагрузки матросов; они размахивали руками и во всё горло кричали, срывая голос на холодном воздухе:
— Женщины и дети! Сначала садятся только женщины и дети!
Мистер Флэнаган повертел головой. Зрение у него было достаточно острым, поэтому он быстро сумел найти среди неверных отблесков света, мешанины тел и белого сияния сигнальных ракет знакомую фигуру. Первый помощник Мёрдок мягко сгонял к шлюпкам стайку колеблющихся леди и уговаривал их сесть.
— Господи! — кричали леди. Они совершенно не понимали, что происходит. — Господи, она ведь развалится!
— Мистер Мёрдок, вы наверняка знаете моего мужа, значит, вы знаете и меня, я не впадаю в панику… скажите, пожалуйста, есть ли необходимость садиться? Неужели мы действительно тонем?
— Я туда не сяду! Не сяду! Вы посмотрите: она же вся трясётся! Я буду ждать, пока корабль не починят, мистер Мёрдок, это моё последнее слово!
Возле одной из шлюпок носился растрёпанный офицер с дико блестящими глазами. По пятам за офицером гонялся странно одетый мужчина: поверх пижамы — костюм, — потрясал кулаками и кричал:
— Быстрее же спускайте шлюпку! Спускайте! Спускайте!
Офицер повернулся и сурово гаркнул:
— Если вы не уберётесь к чёртовой матери, я за себя не ручаюсь! Вы хотите, чтобы я быстрее спускал шлюпку? Вы, наверное, хотите, чтобы я их всех утопил?
 
По лицу странно одетого джентльмена разлилась краска, и он метнулся к другой шлюпке.
— Чёрт! — ругнулся мистер Флэнаган. — Видимо, дела совсем плохи…
Матросы, стоявшие у шлюпки, тоже поняли причину беспокойства мистера Флэнагана. Раз пятый помощник капитана Лоу позволил себе накричать на собственного работодателя — председателя и директора-распорядителя «Уайт Стар Лайн», Брюса Исмея, следовало признать, что проблемы назревают нешуточные. Лоу, однако, это не интересовало: он уверенно собирал кругом себя растерянную толпу и торопливо распределял женщин и детей внутри новой шлюпки. Где-то в толпе надрывались от плача несколько младенцев.
— Так, нам не сюда, — пробормотал мистер Флэнаган. — Скорее, Джордж!
У очередной шлюпки крутился первый помощник Мёрдок. Рядом с ним больше не осталось женщин — лишь кучка встревоженных, пучащих глаза мужчин и поодаль — несколько подростков с длинными шеями, неуклюже торчащими из воротничков. Мёрдок зычно подозвал толпу:
— Теперь дети! Дети!
Мистер Флэнаган чувствительно подтолкнул Джорджа в спину. Выставив его перед собой, как щит, он стремительно зашагал к первому помощнику. Им повезло оказаться в очереди вторыми — сразу следом за худосочным и нескладным молодым человеком на несколько лет старше Джорджа. Мёрдок пристально осматривал всех садящихся, а затем взмахивал рукой и запускал в шлюпку. Дети молча рассаживались внутри. У всех у них запали и испуганно блестели глаза, на бледных лицах особенно выделялись красные от холода щёки и нос. Мистер Флэнаган пихнул сына к шлюпке и пробормотал:
— Пустите, мистер Мёрдок, мы…
Мёрдок скользнул по ним взглядом, затем поглядел им за спины. Позади мистера Флэнагана скучилось ещё двое подростков, что обеспокоенно вертели головами. Все они были с виду старше Джорджа — в этой толпе он казался ничтожно маленьким и беззащитным, а мистер Флэнаган — таким дюжим и сильным, что ему самому было как-то неловко стоять в этой толпе. Преисполненные осуждения взоры мужчин, что собрались в сторонке, не придавали ему уверенности. Казалось, что на шею ему привязывают куль с тяжёлым камнем и бросают, бросают в ледяную воду снова и снова, несмотря на то, что он с упорством умирающего выплывает и цепляется за существование изо всех сил.
Первый помощник Мёрдок окинул оценивающим взглядом шлюпку, а затем махнул рукой, и от сердца у мистера Флэнагана отлегло.
— Садитесь, — отрывисто приказал он.
Мистер Флэнаган крепче сжал руку Джорджа, когда тот неловко переступил через борт и шагнул в шлюпку. Она затряслась и застонала, словно перегруженная кляча, под его весом, и несколько женщин, которые сидели ближе к борту, охнули. Пассажиры, собравшиеся внутри, смотрели на них широко раскрытыми глазами, в которых застыли серой стеной ужас и напряжённое ожидание. Джордж неуклюже плюхнулся на свободную скамью, и женщина, что сидела там, инстинктивно подвинулась. Её юбки зашумели, и шорох одежды слился с громким скрежетом шлюпбалок и звучными приказами Мёрдока.
— Подходите!
Мистер Флэнаган положил руку Джорджу на плечо и крепко сжал его. В шлюпку неуклюже перевалился дородный джентльмен лет тридцати пяти и устроился на противоположной скамье. Следом за ним ловко запрыгнул безусый юноша, а последним вскочил высокий статный моряк. Первый помощник Мёрдок критически осмотрел шлюпку и отступил от борта. Он решительно взмахнул руками.
— Спускайте! Спускайте!
Раскачиваясь и подпрыгивая, шлюпка неловко пошла к воде. Скрипели тали, натягивались тросы, и борт тонущего корабля постепенно опускался перед глазами мистера Флэнагана. Ровная поверхность океана, чёрная и сияющая в слабом свете огней лайнера, всё приближалась, а глухое тёмное небо уходило ввысь безбрежным куполом. Сначала мистер Флэнаган ещё мог видеть первого помощника Мёрдока, что стоял у борта, широко расставив руки и командуя спуском шлюпки, но первый помощник Мёрдок становился всё меньше и меньше, и вот, наконец, он совсем скрылся, поглощённый блестящим чёрным бортом корабля. Мистер Флэнаган не убирал руки с плеча сына, и он чувствовал, как тот дрожит. Джордж вдруг скорчился и судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Одна из пассажирок участливо повернулась к нему.