Тело, душа и магия (СИ)

Ива обнаружила себя опустившей крохотную ладошку на дрожащую поверхность водяной глади. Прикосновение отдалось приятной прохладой, и сама вода потянулась следом за короткими пухлыми пальчиками. Ива как будто… чувствовала воду. Как это?..
Подняв голову, Ива огляделась. Если бы не руки и ноги, она бы подумала, что стала муравьишкой — такой непривычно-низкой она была. Или это всегда так было? Почему тогда так странно? Диковинно, зато весело!
Солнечный свет слепил. Сквозь него Ива видела только длинные деревья, высокий дом, пахнущий соснами, и небольшой пруд, в котором сверкали искрами лучики. Ни единой души… Зато — Ива так обрадовалась — она заметила на себе хвостик. Такой пушистый и мягкий!
Потянувшись за ним, Ива попыталась его догнать, но он вдруг увильнул. Ива попыталась снова — снова увильнул. Хвостик! Ты же её хвостик, ты куда?
Бух — и Ива перевернулась. Неловко заворочавшись, она только больше себя запутала и вдруг почувствовала прохладу. Бултых!
Ива упала на землю, вся в капельках воды. Поднявшись, она зафыркала: фу, камни в нос попали, ничего не пахнет теперь. Сев на ноги, Ива огляделась.
Похоже, она упала в пруд. Но под водяной гладью был воздух. Как в яму. Будто гладь была перегородкой какой-то или ловушкой. Так разве бывает? Недоумённо склонив голову, Ива опустила взгляд.
Зверчонок. Ушки у него были белые и большие, как у волчонка, и волосы тоже — как снег. Сам зверчонок был щупленьким, бледным. С тонкими ручками и маленькими ножками, боязливо обёрнутыми белым хвостом. Зато у него было милое личико: такое выразительное, с тонкими губами и изящным носом с небольшой горбинкой.
Но было в нём и что-то… жуткое. Тёмные и глубокие, подозрительно сощурившиеся глаза. Полные боли… своей ли?
— Здравствуй.
Приятный голосок. Ива улыбнулась, смахивая наваждение.
— Здравствуй, — прошептала она, подстраиваясь под зверчика. — Ты кто?
— Я пришёл познакомиться. У меня родители живут неподалёку.
— Ты пришёл сам? Один?
— Ага. Я большой и сильный. Могу о себе позаботиться, — хвастливо вскинул нос он.
— Ты молодец, — порадовалась за него Ива. — Меня зовут Ива.
— А меня Светозар. Давай дружить? У меня тоже… не так много друзей. Как и у тебя.
Он протянул руку. Ива было протянула в ответ ладошку, но вдруг:
— Постой!
Ива вздрогнула. Взгляд её невольно упал на глаза зверчонка.
Тёмные. Такие тёмные… Словно голодная пропасть. Пустота.
— Не надо! — воскликнул голос из ниоткуда. — Не жми ему руку!
— Что? Кто это? — спросила Ива, оглядываясь.
— С кем ты разговариваешь? — удивлённо отстранился Светозар.
— Не знаю…
— Ага… С пустотой разговариваешь, — пробурчал он.
— Н-нет! — запнулась Ива. — Постой!
— Не слушай его! — твердил голос. — Подними голову!
— Так не хочешь со мной дружить, что с голосами в голове лучше поговоришь? Ну и пожалуйста, — фыркнул зверчонок, собираясь вставать.
В глазах его — сквозь пласты гордости — промелькнул блеск влаги. Помедлив, зверчонок тихо вздохнул — и вдруг вскрикнул:
— Понятно, ты просто сумасшедшая! Найду другого друга, у которого голова на месте. Тебе, видимо, одной нравится!
— Мне не нравится одной! Не уходи, пожалуйста! — взмолилась Ива.
— Что ты делаешь?! Прошу, не слушай его! Он пытается тобой понукать!..
— Да кто ты?! — заскулила Ива. — Я не понимаю!
— Следуй за звездой, Ива! Следуй, и больше не будешь одна!
Ива вскинула голову на голос.
Яркий свет ослепил её. Водяная гладь засияла, будто само солнце.
— Последний шанс…
Но Светозара Ива уже не слушала. Звезда… Такая светлая и тёплая. Ива протянула руку, и её накрыло ласковой волной.
В следующий миг она оказалась в мягких объятиях. Открыв глаза, она поняла, что её держат крепкие руки с тёмными волосками, а напротив стоит зверка — точно отражение Ивы, только старше.
— Мама! — вдруг воскликнула Ива, чутьё подсказало ей.
— Ивушка, милая… Ты же чуть не утонула! Не играйся с водичкой без присмотра!
— Чуть не умер от страха… Ух, — пробурчал отец.
— Это всё потому, что ты сидел и пил! Я ушла всего на долю!.. — воскликнула зверка.
 
— Не кричи на меня!
— Мама, папа… — пролепетала Ива.
Замолчали. Ива сильнее прижалась к отцовской груди.
— Я больше не хочу быть одна…
— Ты не одна, солнце моё, — прошептала мама, взяв её лицо в руки и вытирая слёзы.
— Мы всегда будем рядом, — прижал сильнее отец.
Мама с нежностью взглянула на него, и Ива поняла: всё наконец-то хорошо. Позади, среди деревьев, растворялась в воздухе маленькая звёздочка.
***
На чисто-белой бересте сознания Ива записала:
«Я родилась в маленькой семье водяных волшебников из племени Собак. Всё детство я провела в сосновой избушке, затерянной в дремучих лесах. Мои родители вечно пропадали в путешествиях, исследуя чудеса, и я часто оставалась дома в одиночестве. Только бабуля следила за мной, но она почти всегда заставляла меня учиться, поэтому мне приходилось занимать себя самой.
Я всегда очень любила воду, а вода любила меня. От родителей мне досталась сила водных чудес, и меня тянуло управлять стихией. Но сколь сильным бы ни было моё желание, пока я не прошла Избор, я не могла полноценно завладеть своими чудесами.
Однажды я, потянувшись за любимой водой, свалилась в пруд возле дома, и меня оттуда вытащил отец. Мама наказала ему следить за мной, но вместо этого он, как обычно, выпил и обо всём позабыл. После этого случая папа не только решил провести Избор, но и постепенно завязал с сурицей.
Когда я уже вовсю училась водяным чудесам, родители поняли, насколько же мне было одиноко без них. Чтобы скрасить мои будни, они решили познакомить меня с сыном соседей — охотников-Волков, чей дом расположился всего в часе ходьбы.
В конце концов, встреча со Светозаром перевернула всю мою жизнь».
Отложив мысленное перо, Ива поняла, что просыпается.
***
Джант бежал. Бежал, как мог. Ночь была ему спутницей: прохладный ветер гнал вперёд, темнота пробуждала мысли, звёзды светили все, как одна — путевая. К путевой-то Джант и стремился. К своей звезде — Ив.
Снежку уже с трудом удавалось перебирать копытами. Он спотыкался, чертыхался, тяжело дышал. Но и он, и Нудлз, ёрзавший в копнах шерсти, нутром чуяли надвигавшуюся опасность. И Джант чувствовал: со временем всё меньше и меньше, но не так далеко, чтобы можно было отпустить страх.
Они промчались до наступления рассвета. Стоило солнцу — Ива так называла Игнис, когда они были в Зазеркалье — подать знак первым лучом, как Джант вдруг почувствовал, как опасность стала постепенно растворяться. На мгновение спустившись со Снежка, Джант твёрдо встал на земле и не ощутил дрожи на сапогах.
В тот же миг он и упал на песок. Всё это время ему удавалось сохранять холодный разум, но теперь… Внутри загорелось.
А что, если он не успел бы? Что, если бы наткнулся на пещеру, дыру? Что, если бы твари сами эту дыру выкопали? Разве им это чего-то стоило? Одна ошибка, одна неудача — и Джанта бы уже не было в живых.
И как ему повезло, что наступил рассвет. Родной огонь… Джант, чувствуя его, преклонялся, как та-аайцы перед своим идолом-Итн. Упал на колени и обхватил голову руками, ища спасительную надежду.
Но страх кричал, кричал во всё горло, дразнил, взбудораживая разрушительное пламя. Они найдут тебя, они сожрут тебя. Вспомни боль Амона — то же самое будет и с тобой.
Не смейте, не подходите… Джант сильнее вас. Сильнее, слышите?!
Думая об этом, Джант сам себе казался ребёнком. Ребёнком с ножом против шайки разбойников. И этим кровожадным, огромным, недобро ухмыляющимся бандитам он со всей уверенностью кричал: «Только посмейте подойти!»
Как глупо и безнадёжно. Джант один — против целой армии — нет — целого роя этих безликих, хищных, голодных существ. Сколько бы он ни храбрился, сколько бы ни силился, в чём смысл? Против целой планеты идти в одиночку — это ведь полное безумие…