Утилизация (СИ)

— Будешь стоять здесь до вечера!
В лицо кудрявому хаму полетела вытянутая рука со скрученной фигой.
— Товарищи охранники, — вдруг заголосил Арнольдик, стоящий во главе нашей шеренги, — извините. Давайте чуть позже соберёмся и всё выясним. У нас завтрак. Девочкам нельзя пропускать, может обостриться язва, сахарный диабет, подагра, возникнут осложнения с желчным пузырём, радикулитом, суставами...
Арнольд нёс чушь, но смеяться абсолютно не хотелось. Меня так трясло, что я чуть не прикусила язык.
— Им нужно соблюдать режим и правильное питание. Про утреннюю зарядку я уже не говорю, мы её пропустили, но питание должно быть вовремя.
— Хватит верещать! — крикнул на него, до сих пор молчавший, белобрысый высокий охранник, и Арнольд мгновенно замолк, словно в телевизоре выключили рекламную паузу.
— Пусть идут жрать, Саба, — сказал коренастый среднего роста кореец с обесцвеченными короткими волосами и серьгой в ухе.
Как из дорамы, подумала я, более пристально оценив его внешность. До замужества я любила смотреть корейские дорамы. Кореец был симпатичный, но колючий, презрительный взгляд выдавал в нём испорченную натуру. Ему бы хорошо подошла роль подлеца.
— Лис, тебе лучше не влезать — ответил ему белобрысый, — Бур разберётся.
Я моментально идентифицировала троих охранников. Погоняло кудрявого Бур, белобрысого – Саба, корейца Лис. Зоопарк какой-то.
Под пристальным, злобным взглядом Бура Жанна опустила руку. У меня уже давно подрагивали колени от предчувствия чего-то ужасного. Бур, ухмыляясь, отстегнул кобуру и вытащил пистолет. Мы замерли.
— Хочешь поспорить?
Он наставил пистолет на Жанну.
В траве звенели кузнечики, воздух согревался под лучами поднимавшегося солнца, одуряюще пахло скошенной травой, а моё сердце колотилось как бешенное. В следующую секунду Лиза навалилась на меня, я еле удержалась на ногах. Мила, стоявшая сбоку от Лизы, прижала руку к груди, быстро поверхностно дыша.
Бур неторопливо засунул пистолет за пояс, выдержал долгую паузу, оглядел строй.
— Поговорим позже, утилизаторши. Можете идти в столовую. Друг за другом.
Никто не двинулся с места, словно всех парализовало. Сердце долбило в грудную клетку, я подняла руку, привлекая внимание, терпеливо дожидаясь разрешения говорить.
— Что тебе? — довольный Бур снизошёл до меня.
— Можно, я помогу дойти девушке. Ей нехорошо.
Бур вальяжно кивнул головой.
— Разрешаю.
— Сука, — прошипела сбоку Мила. — Ненавижу.
— Шевелите ногами пока я добрый, — крикнул Бур, подгоняя нас. Охранники одобрительно хмыкнули, а девчонки шевельнулись как по команде «Отомри».
Под конвоем, охраняемые с двух сторон, мы гуськом друг за другом пошли на завтрак. Лиза навалилась на меня, судорожно часто дыша. Под её тяжестью, я хромала ещё сильней, медленно двигаясь по дорожке.
— Не отставать! — заорал сбоку белобрысый Саба, — и мы с Лизой прибавили шагу. Столовая из белого кирпича находилась недалеко от площади, но вход был с противоположной стороны. Пот лил с меня ручьём, спина болела от тяжести. Я тащила Лизу словно раненого бойца с поля боя. Мила оглядывалась на нас, но помочь не решилась, глядя на мерзкую рожу Сабы.
— Лиза, помогай мне, — простонала я, подходя к крыльцу белого здания. — Хватайся за перила. Сейчас сядем, покушаем, тебе легче станет.
Лиза всхлипнула.
— Юля, прости. Такая слабость накатила.
Отдышавшись, мы с Лизой одолели лестницу, вошли через открытую дверь в просторный зал с небольшим количеством столов. Да и кого было кормить в опустевшем лагере? Арнольд усадил девочек на отведённые места и ушёл вслед за охранниками куда-то в подсобные помещения на кухню. Оставшись одни, мы в смятении глядели друг на друга, не зная, что сказать и что делать.
На столе для каждой из нас стояла большая порция рисовой каши, кусок пышного омлета, кружка с чаем, в корзинке хлеб рядом с коробочками клубничного джема и сливочного масла. От нервного и физического напряжения меня потрясывало, но аппетит вернулся. Торопливо работая трясущейся рукой, я глотала остывшую кашу (охранники всё-таки нас задержали), слушала, о чём заговорили девчонки.
 
— Они нас дурят! Они точно были возле костра, — сказала Софья.
— Кореец с обесцвеченными волосами меня провожал, — прошептала Нина. — Кошмар.
— И кудрявый там был.
— А тот, белобрысый прыгал через костёр. Я его запомнила
— Короткостриженый с острыми зубами ко мне клеился, — добавила Ирочка. — Смотрел на меня как акула. Ужасный, с меня ростом. Имя не сказал.
— А у них нет имён, одни клички.
— Стоп, девочки. Миллионеров было примерно человек пятнадцать, а этих всего четверо, — сказала Вика.
Это было очень толковое замечание.
— Охранники могли присоединиться к ним у костра, шашлыков пожрать, — подхватила мысль Жанна, — а потом мужики что-то не поделили, завязалась драка, и… охранники грохнули толстосумов.
Ложки перестали стучать. Женщины замерли от ужаса.
— Ну, точно…, — пролепетала Ирочка.
— Теперь вину хотят свалить на нас, — заключила Жанна.
Я проглотила вставшую комом в горле кашу.
— И Галина Ивановна исчезла, её вещей нет в комнате.
— Арнольд что-то знает. На площади он испугался.
— Девочки, проводите меня, пожалуйста, я домой хочу, — всхлипнула Лиза. — Я оружия боюсь, у него пистолет...
— Это травмат, — сказала Жанна.
— Ты уверена?
Жанна поджала губы.
— Не может быть у простого охранника боевое оружие.
— А если у него есть разрешение? — спросила Вика.
— Бежать надо. Они убийцы, — подвела итог Мила.
Что-то тёмное материализовалось надо мной в пространстве, дохнуло в лицо ледяным ужасом.
— Мамочки, — прошептала Лиза.
— Хватит паниковать, — сказала Софа. — Если бы охранники убили миллионеров, тогда должны были убить и нас. Как свидетелей.
Меня на секунду парализовало от ужаса. Не от ужаса за свою жизнь, нет. В голове мелькнула чудовищная мысль, если бы меня убили, мой ад закончился бы разом.
— Что ты говоришь? — голос Вики завибрировал как струна. — Мы же ничего не видели!
Немного подумав, Жанна ответила:
— Если бы нас убили, то подозрение пало на них.
— А может они вообще ни при чем? Бур сказал, миллионеры просто исчезли. И охранники хотят узнать, где эти парни, — предположила Вика.
Версия оказалась не такой страшной, как прежняя про убийц. Время на минуту растянулось эластичной лентой, чтобы в следующее мгновение ударить в лоб.
— Мы непричастны к исчезновению, и, по-моему, они никого не ищут. Они прямо обвинили нас, — сказала Жанна.
Это были самые разумные слова в данный момент.
— И всё же, куда исчезли миллионеры и Галина Ивановна?
Мила стукнула ложкой по столу, привлекая внимание.
— Какая разница, где миллионеры, надо тикать отсюда.
— Думаешь, выпустят?
Словно в ответ на мой вопрос из кухни появились охранники вместе с Арнольдом и ещё одним человеком, одетым в черную футболку и черные джинсы. Взглянув на него, я почувствовала, как сердце подскочило к горлу. Я знала это ощущение мгновенного неконтролируемого страха. Мои инстинкты взвыли пожарной сиреной. Рядом с охранниками шагал Инструктор. В моём физическом пространстве возник предельный уровень опасности. Мне вдруг стало отчётливо ясно, почему из всей толпы мужчин я выбрала именно его. Инструктор явился материальной копией мужа.
Охранники несли в двух руках тарелки, собираясь завтракать. Они заняли стол напротив нас, загремели стульями, звякнули посудой. Мы разом смолкли. В липкой противной тишине послышался кашель Софьи. Она отпила чай, но это не помогло. Кашель усилился.
— Горячего попроси, — посоветовала Вика.
— Бесполезно, — Софья поднялась с места.
— Ждать всех, — скомандовал Бур.
— Около столовой можно? — спросила она, продолжая кашлять.
Бур не торопился с ответом, я представила, как он окинул Софью с ног до головы ленивым взглядом.