Утилизация (СИ)

Вопросы, словно подожгли бикфордов шнур, огонёк по короткой дорожке кинулся к тротилу, взрыв в голове произошёл беззвучно, я дёрнулась, телефон выпал из рук. Плевать на телефон, он здесь бесполезная игрушка. Взрыв озарил пониманием – я единственная дееспособная в этом лагере.
Стало понятно, что охранники не врали, и миллионеры, действительно, без видимых причин исчезли. И трупов не было. В заброшенном лагере, на мой взгляд, легко скрыть следы преступления, и полиция почему-то не добралась. Возможно, им подбросили фальшивые улики, направили по ложному следу, отвлекли от поездки сюда, а охранники косо-криво взялись за расследование. А если они правы, и кто-то из женщин причастен к преступлению?
Ирочка вполне могла оказаться кротом, не зря она завела шашни с двумя охранниками, прощупала каждого и определилась, кто ей больше подходит. Подходит для чего? Для сокрытия улик? Для алиби? Для помощи в совершении преступления? Вряд ли это был Саба, а вот Рома – вполне подходил на эту роль. Мозг кипел от предположений, хуже всего было то, что мне надо было подняться и попробовать что-то сделать.
Что я могла сделать, отравленная страхом, неуверенностью и собственной ничтожностью. От мысли, что надо выйти из комнаты, отказывали ноги. А если я всё это надумываю, и девчонки сейчас мирно болтают в беседке? Нельзя проиграть, даже не начав битвы.
Что помогает идти наперекор страху? Идея, что я, возможно, последняя надежда для тех, кто летит в пропасть. Слишком богатое воображение, говорила мама, но воображение не та часть мозга, которую можно вырубить по желанию. Оно включается без предупреждения и поглощает энергию носителя, работая на максимальной мощности.
Если преступник или преступники не заметили моего отсутствия – первый вариант. Второй – меня оставили для того, чтобы сделать козлом отпущения. В любом случае то, что я проснусь среди ночи, вряд ли предполагалось злодеями. Значит, у меня есть как минимум шанс на эффект неожиданности.
Натянув бабушкин жилет из овечьей шерсти, я, пригнувшись на цыпочках, прокралась к двери. Нащупала кроссовки, обулась, выдохнула, осторожно открыла замок, стараясь не шуметь. Как только я шагнула из комнаты, музыкальное сопровождение триллера заиграло в голове, к нему подцепились звуковые эффекты ночи, все вместе работающие на общую атмосферу жути.
Внутренний наблюдатель включился без каких-либо усилий с моей стороны. Я сканировала пространство: слишком тихо, умиротворённо, в такие ночи по законам жанра творятся чёрные дела. Удивительно, что сторонний наблюдатель активизировался именно в лагере. Его присутствие могло бы мне помочь гораздо раньше, но он почему-то тупо молчал всё это время.
Стараясь ступать бесшумно, я двинулась к крыльцу. Пол предательски скрипел под ногами. Странно, что раньше я этого не замечала. Ступени тоже скрипели, что ещё больше заставляло вздрагивать от страха. Спустившись вниз, я оглянулась. Что дальше?
Толком не думая, я двинулась по дорожке к столовой. Знакомую тропинку освещали малочисленные маленькие фонарики, поэтому она казалась безопасной. Идти по темноте в другую сторону было чревато для меня разрывом сердца. Трусиха во мне уже зашлась дурным визгом, но я шла вперёд, вслушиваясь в пространство. Противопожарный щит в торце корпуса мгновенно привлёк внимание. Вот же, оружие, на которое я смотрела каждый раз, проходя мимо. С ним мне будет гораздо спокойней, хотя бы один удар я успею сделать.
Топор оказался тяжеловатым, а деревянное старое топорище несколько неудобным для моей руки. Осторожно прикоснувшись пальцем к лезвию, отметила, что оно тупое, но не ржавое. Скорее всего, этим топором что-то рубили. Волосы на голове шевельнулись от мысли про «что-то», я мигом постаралась их отогнать. Взявшись двумя руками за топорище, я помахала им в разные стороны, рубя предполагаемого врага.
От новых для меня движений, я даже забыла про страх. Когда-то всё приходится делать первый раз. С топором в руках я почувствовала себя уверенней, хотя всё было с точностью наоборот. Топор в моих руках означал, что взрослый дядя вдарит по моей глупой башке с полным правом и полной самоотдачей.
 
Каждый раз мне приходилось одёргивать себя. Не стоит накручивать. Нельзя паниковать. Не видя противника, заранее сдаваться ему.
Я смелая. У меня получиться. Лучше так.
Оглянувшись по сторонам, я двинулась вперёд. Подходя к столовой, вспомнила про собак и пожалела, что ни разу не покормила их. Могла бы стать для них другом, и сейчас бы не тряслась, желая слиться с кустами возле столовой.
Неужели повезло? Собаки не разразились лаем на всю округу. Перехватив удобней топорище, я крадучись приблизилась к крайнему слева вип-домику.
  
*
 
Тяжело дыша, застыла перед деревянной дверью, нерешительно протянула к ней руку. Пусть Андрей будет дома. Если он там, значит, не преступник.
И тут словно опомнившись, взвыла сиреной моя физиология, стресс на короткое время отключил голову и те самые потребности. Как я буду разговаривать с Андреем, мучаясь с полным мочевым пузырём? Уже мало что соображая, я метнулась за домик, чуть пробежала по натоптанной тропинке, присела около кустиков.
Сделав дела, с облегчением встала, чтобы тут же мгновенно пригнуться. На тропинке из-за угла неспешным шагом появился тёмный силуэт с крошечным огоньком тлеющей сигареты на уровне головы. Затаив дыхание, я следила за его приближением. Он меня пока не видел, можно попробовать отползти. За страхом накатила злость. Я не хотела больше чувствовать себя жертвой, не дыша пережидать под кустом, увидят меня или нет.
Не в этот раз. Откуда-то взялся бешеный порыв изменить навязанный сценарий, перекроить его самым невозможным образом. Страху и смирению пришёл конец.
С дурным воплем я выскочила на тропинку, потрясая топором. Мужчина завизжал резаной свиньёй, свалился на землю. Почти сразу подняли ор собаки, где-то хлопнула дверь, послышались испуганные выкрики.
Сердце колотилось, проламывало грудную клетку, когда я промчалась мимо скулящего мужика. Нашлись силы на бегу взвизгнуть и замахнуться топором.
Прочь с дороги
Пытаясь определить, куда бежать и где спрятаться, я судорожно сканировала тёмное пространство. Тропинка вывела к заброшенному стенду, обогнув его, я поняла, что впереди площадь, и если взять вправо, то там шестой корпус. Бок кололо, дыхание сбилось, топор оттягивал руку.
Физподготовка ни к чёрту
Сзади послышался мерный топот, земля глушила звуки приближающихся шагов. За мной, кажется, гнались несколько человек, окружали справа и слева.
Доигралась
— Юля, стой!
Голос Андрея. Я же к нему притопала за помощью, пытаясь уговорить себя, что этому человеку можно доверять.
— Остановись!
Иди к чёрту
Нога провалилась в ямку, с коротким криком я полетела на землю, выронив топор. Мигом перевернулась, сев на пятую точку, ухватилась за топорище.
Взлохмаченный Андрей в семейных трусах, босиком подбежал ко мне. Мы уставились друг на друга.
— Юля! — он был в шоке.
Топор в моей руке произвёл на него сокрушительное впечатление. С топора должна капать кровь, отстранённо подумала я, тогда картина будет полной.
— Что случилось?
Я оглянулась по сторонам? Где остальные преследователи? Он один? Значит, Андрей был дома. В груди словно лопнула натянутая струна, руки ослабли, топор чуть не грохнулся об землю, такое облегчение я испытала.
— Мышцу потянула? Тебе помочь?
— Подожди, — пробормотала я задыхающимся тонким голосочком. — Девчонки пропали, вот что.
Пауза и мой истерический всхлип.
— Так стоп, — Андрей потряс головой, взлохматил волосы, — я ничего не понял. — Дай руку, только это…топором не махай.
Надежда на поиск девчонок стремительно возрастала. Андрей помог мне подняться. От сердца отлегло – я отчётливо прочувствовала на себе эту расхожую фразу, когда его тёплая ладонь соприкоснулась с моей.