Железная Империя (СИ)
День клонился к закату, и над коричневой яркой землей плавился горячий летний воздух. Гриус инспектировал свои владения, и, разумеется, в зону инспекции Аугрусса не пустили, велели подождать в здании охраны, и даже любезно предложили легкий ужин, но забрак отказался.
Вежливый офицер охраны осведомился у него о цели визита, и в мозгу забрака тотчас вспыхнул сигнал опасности.
Как жаль, что до этого он заглушался всепожирающей страстью, как жаль!
Аугрусс едва не застонал от досады, на его лице отразились отчаяние и страх, и он, облизнув мгновенно пересохшие губы, просипел внезапно севшим голосом:
— Личное… личное… получение кредита.
Он, разумеется, солгал, но эта ложь выглядела более чем правдоподобной.
Все знали о проблемах губернатора Зиоста, и ищейки Лорда Фреса, даже если они были тут, не заподозрили бы ничего дурного… Аугрусс искренне надеялся на это.
Нервно расхаживая у зеркальных стекол, отделяющих от него душное риггельское лето, Аугрусс с тревогой вглядывался в дрожащее марево, и от нетерпения его так и подмывало выскочить наружу, в душный жаркий вечер, под алый отблеск садящегося за горизонт раскаленного светила.
Что он скажет Гриусу? Как заставит его выслушать себя? Вспоминая моффа, отставного вояку с безупречно-ровной спиной, не привыкшей сгибаться в поклонах, глядящего высокомерно, немного отстраненно, забрак понимал, что тот в любой момент может велеть своей охране просто выкинуть нежелательного посетителя прочь.
Значит, нужно было сказать что-то такое, отчего Гриус не смог бы укрыться, уйти.
Отчасти ожидания забрака оправдались; Гриус, прибывший с инспекторами на пропускной пункт, где дожидался его Аугрусс, попытался тотчас уйти, избежав встречи с забраком, и Аугрусс, поспешив ему наперерез, едва не сшиб с ног тщедушного охранника, смело сунувшегося удерживать грузного посетителя.
— Господин Гриус, да выслушайте же меня! — взвизгнул Аугрусс тонким, полным истерики голосом, ощущая, как на его запястьях смыкаются крепкие руки охраны моффа.
Гриус, склонив голову, отвернув тонкое желчное длинноносое лицо от возни, поспешил к лестнице, ведущей наверх, в его кабинеты, даже не колеблясь. Похожий на старую хищную тощую птицу в блестящем оперении, он даже не обернулся, когда забрак громко позвал его по имени.
Аугрусс, извиваясь в руках удерживающих его людей словно огромный жирный слизень, почти потерял из вида подчеркнуто-ровную спину удаляющегося моффа, его безупречно сидящую на худом теле форму, и потому выкрикнул первое, что отчаяние нашептало ему в уши:
— Глупец, да скоро ты сам приползешь ко мне на брюхе! У меня уже все позади, а тебе это только предстоит!
Последнее слово Аугрусс практически провизжал, отчаянно цепляясь ногтями за гладкий пол, покуда охрана силой тащила его к выходу, практически за ноги, и реакция на его отчаянный вопль не заставила себя ждать.
— Что вы сказали?
Забрак внезапно ощутил, что удерживающие его руки ослабли и нерешительно разжимаются, отпуская его одежду, а подняв голову, он увидел прямо у своего лица ноги моффа, его начищенные сапоги.
Мофф, несмотря на свой солидный возраст, сбежал со ступеней лестницы легко и быстро, едва только услышав какую-то невнятную, не до конца оформленную угрозу, и отчего-то поверил в нее, что еще больше утвердило забрака в мысли в том, что над седовласой головой этого высокомерного худощавого человека с нервным, желчным лицом сгущаются тучи.
Значит, Алария не наврала; старый пройдоха-мофф наверняка и сам чуял неладное, и выкрик забрака только подтвердил его мрачные предчувствия.
Сердито сопя, Аугрусс подскочил на ноги и нервно отряхнул свое пузо, которым он только что протер половину холла от красноватой колючей риггельской пыли. Мофф, бесстрастно взирая на посетителя какими-то неживыми черепашьими глазами под кожистыми сухими веками, нервно сжал тонкие губы и ожидал, когда его странный гость приведет себя в порядок.
— Что вы сказали? — скрипучим неприятным голосом повторил Гриус, когда, наконец, Аугрусс кое-как оттерся от грязи и поднял на моффа глаза, полные стыда и злости.
— Не здесь же, — сердито буркнул Аугрусс, затравленно озираясь кругом. Мофф сделал какой-то знак своей тощей, высушенной временем рукой, и охрана мгновенно испарилась, люди разошлись, оставив Гриуса и Аугрусса наедине.
— Ну?
— Вы глубоко пожалеете, что так много времени бегали от меня, не желая встретиться, — совершенно искренне выдохнул Аугрусс, и его плечи опустились, словно забрак наконец-то сбросил со спины тяжкий груз и позволил себе расслабиться.
Тонкие губы моффа брезгливо искривились, старые черепашьи глаза мигнули, скрывая усталость и раздражение.
— Давайте без театральных эффектов, — проскрипел мофф презрительно, — вам далеко до звезд театра, а смотреть безыскусное шоу у меня желания нет. Итак?
Теперь настала очередь Аугрусса смеяться, и его толстые губы просто-таки разъехались в самодовольной ухмылке.
— Господин мофф, наверное, не думает же, что я выложу ему важную и ценную информацию бесплатно, — совершенно бесцеремонно подхватывая Гриуса под локоток, вкрадчиво произнес Аугрусс. Мофф вспыхнул от гнева всем своим тонким желчным лицом, смерив презрительным взглядом развязного толстяка, однако ж промолчал, и позволил себя увлечь в темный угол, хотя прятаться ото всех ему совершенно не хотелось.
Аугрусс же, напротив, оказавшись в относительно замкнутом пространстве почувствовал себя увереннее, и, еще раз стрельнув трусливыми глазенками по сторонам, горячо зашептал, придвинувшись к Гриусу поближе:
— Я из достоверного источника знаю, что вы впали в немилость, — совершенно омерзительным голосом произнес он, и Гриус в ужасе отшатнулся от забрака, но тот удержал моффа рядом с собой практически насильно и интимно прошептал, склонившись к самому уху Гриуса: — У Лорда Фреса. Поговаривают, вы здорово унизили Инквизитора, выплатив ему оговоренное заранее вознаграждение. Не нужно было этого делать.
Гриус нервно вздрогнул, его старые тусклые глаза ярко вспыхнули, морщинистые веки задрожали, а на острых скулах, обтянутых сухой желтоватой кожей, расцвели пунцовые пятна.
— Проклятье, — задыхаясь, прохрипел мофф, стискивая узловатые пальцы в кулаки. На его висках выступил пот, и он поспешно промокнул коротко остриженные волосы белоснежным платком, словно стараясь стереть разрывающие голову тревожные мысли. — Я знал, что все так и будет!
Гриус обмяк и словно мгновенно постарел, силы его покинули.
Из его худого, прямого тела словно выдернули удерживающий его стержень, и его спина как-то неприятно сгорбилась, исчезла гордая осанка, мужчина обмяк и вынужден был прислониться плечом к стене, чтобы удержаться на ногах.
Аугрусс наблюдал это краткое проявление слабости с ухмылкой на толстых губах; впрочем, Гриус очень скоро сумел взять себя в руки, своим платком вытерев со лба выступивший крупными каплями пот.
— Что вам известно и откуда, — сухо произнес он, и забрак пожал плечами.
— Я же сказал вам, — небрежно произнес он. — Я не делюсь такого рода информацией бесплатно!
— Сколько?
Забрак склонился к уху моффа и шепнул что-то, отчего тонкое лицо Гриуса вспыхнуло еще ярче, рот нервно задергался, но мофф смолчал. Казалось, визит Аугрусса и привезенная им весть выбили Гриуса из колеи, и он абсолютно подавлен, хоть и пытается сделать вид, что ему удалось справиться с этим ударом.
— И вдвое больше источнику информации, — пропел рогатый шантажист, горделиво выпрямляясь и наслаждаясь произведенным на моффа эффектом. — Леди Аларии. Знаете вы такую? Да, да, та самая Алария, не делайте таких страшных глаз. Вы же знаете, что она под особым контролем у Владыки Вейдера. Недавно ее поместили в одну из удаленных императорских резиденций, и Инквизитор лично присматривает за ней. И она в курсе некоторых его разговоров… знаете, как это бывает… нечаянно выплескиваются эмоции, неосторожно произносятся всякие слова…