Проект "Ковчег" (СИ)

- Исключено, товарищ Верховный Главнокомандующий, сигнал идет кодированный и на частотах, которые сейчас не используются.
Сталин кивнул:
- На этом, пока все. Саша, пиши ходатайство о гражданстве, - Иосиф Виссарионович пододвинул к парню лист бумаги и дал перьевую ручку. Александр кое-как, ну не умел он писать пером, накарябал под диктовку Сталина требуемый документ. – Да, товарищ майор государственной безопасности, - Верховный с хитринкой посмотрел на Волкова потом на Сашку, - мы кое-что с Вами забыли.
Волков подобрался:
- Что, товарищ Сталин?
- А что у нас полагается согласно августовскому приказу[iii] за сбитые самолеты?
- Я плохо знаю Приказы, касающиеся ВВС, но если мне не изменяет память, то за каждый сбитый самолет денежная премия и за три сбитых правительственная награда.
- Память Вам не изменяет, товарищ майор государственной безопасности. Поэтому утром жду от Вас, как от непосредственного начальника представление на товарища младшего лейтенанта. Думаю, что за три сбитых немецких бомбардировщика в одном ночном бою товарищ Стаин достоин ордена Боевого Красного Знамени.
- Есть написать представление, товарищ Верховный Главнокомандующий.
А Сашка стоял и пытался осмыслить только что сказанное. Его наградят настоящим боевым орденом! Это же круто! У отца тоже были награды, и только одна боевая, правда, папа никогда не рассказывал, за что ее получил, а на вопросы Сашки всегда переводил разговор в шутку. И вот теперь Сталин хочет наградить его. Радость и гордость переполняли парня, лицо светилось улыбкой.
- Все, идите, работайте. Наладкой аппаратуры связи займетесь с утра.
- Есть!
- Есть!
И Волков с Сашкой покинули кабинет. Поскребышев взглянул на вышедших от Иосифа Виссарионовича посетителей и если озабоченное лицо капитана госбезопасности, было вполне обыденно, то вот радостная улыбка на лице Сашки вызвала у него недоумение. Второй раз подряд этот парень выходит из кабинета Сталина, радуясь неизвестно чему. Значит мальчишка в фаворе у Хозяина, надо его запомнить, странно только, что раньше он этого парня не видел.
- Ну что ж, Александр, поздравляю с первой высокой правительственной наградой, - зайдя к себе в кабинет, Волков крепко пожал Сашке руку.
- Спасибо, товарищ майор государственной безопасности, и Вас с очередным званием!
- Спасибо!
- А орден Боевого Красного Знамени это серьезная награда?
- Очень, Саша, выше только Орден Ленина и Звезда Героя. Считай, Иосиф Виссарионович тебя авансом наградил. Сейчас, вообще, награды редко дают, не та ситуация на фронте.
- Так, может, и меня не надо было? Неудобно как-то. Я же ничего такого не сделал.
- Ты сам это товарищу Сталину скажешь?
- Ну, уж нет! – Сашка поежился. Не смотря на хорошее отношение к нему Сталина, парень поостерегся бы возражать этому человеку, уж очень сильно он подавлял своей мощью. А внимательный взгляд желтых глаз, казалось, пронзал насквозь.
- Вот и носи свой орден с честью. Тем более ты действительно его заслужил, даже если подходить чисто формально. Еще и премиальные деньги получишь. Я, правда, не помню, сколько полагается летчикам за сбитые. А сейчас давай, садись, пиши заявление о приеме в отдел. Мне еще тебя оформлять, а у тебя и документов нет, придется пойти на должностное преступление, - Волков усмехнулся, - ладно, это не твои заботы. А на счет жилья, я утром посмотрю, что у нас есть, по-моему, в доме напротив были две свободные квартиры нашего ведомства, надо будет узнать в хозотделе. Ты как, не против, таких соседей?
- Нет, что Вы, Владимир Викторович, - и чтобы не было неверного толкования добавил, - конечно, не против.
- Ну, а в школу Ленкину тебя устроим, как моего родственника.
Сашка скривился, не хотелось ему встречаться с этой девушкой, обида все рано осталась, хоть он и старался ее в себе задавить. А тут еще и придется учиться вместе. Парень и так слабо представлял себя в школе, он уже успел забыть, что это такое. Сашка закончил шестой класс, когда случилась бомбардировка, а потом в убежище его обучение носило индивидуальный характер, правда гоняли его учителя жестко, особенно Игорь Викторович. И вот опять уроки, опять домашние задания, звонки. С одной стороны Сашке было интересно и хотелось вновь окунуться в эту беззаботную атмосферу школьной жизни, а с другой, парень уже не ощущал себя школьником, слишком многое пришлось пережить, слишком рано повзрослеть. Но приказ Сталина придется выполнять в любом случае. Волков, увидев Сашкину гримасу, понимающе и в то же время виновато сказал:
 
- Ты не сердись на нее, дура, она и есть дура, придумала себе, что ты от немцев бежал. Вот и накрутила себя. Она у меня боевая, в военкомат ходила тайком, на фронт просилась. Думает, я не знаю. Забыла, где я работаю, - он усмехнулся, - там же наше ведомство на особом учете, ну и родственники тоже. Мне в тот же день сообщили. Ты только не проговорись.
- Не проговорюсь, - Сашка улыбнулся, обида не уходила, но как-то стала спадать, а по отношению к Лене добавилось чувство уважения.
- А с Ленкой вы еще подружитесь, я уверен. Да и ребята у них в классе хорошие, я почти всех знаю, они у нас часто собираются. Ленка же комсорг класса, - в голосе Волкова почувствовалась гордость. А Сашка опять подумал, как мало он понимает этих людей. Для него там, в прошлом-будущем все эти партии, движения были ерундой, они в школе вообще не интересовались политикой, были совсем другие увлечения. А для людей, встреченных им здесь, партия, комсомол, были настолько важны, что они были готовы умереть за них. Перед глазами мелькнула картинка, как только что пришедший в себя Никифоров, вытребовав у него свои документы, радостно разглядывает свой комсомольский билет, а потом бережно прячет его под подушку. Как много ему еще предстоит узнать и понять. Прав товарищ Сталин, школа будет самым верным для него решением. На счет учебы Саша не переживал, предметы и раньше давались ему легко, а с такими учителями, как Терещенко, Анастасиади, Ванин он с программой сорок первого года играючи справится. Проблемы могут возникнуть только с гуманитарными науками, но и их он осилит, не беда.
- Хорошо, товарищ майор государственной безопасности, как скажете, в эту школу так в эту, - Сашка решительно тряхнул головой.
- Ну, вот и славно. А теперь нам с тобой надо привести форму в порядок. Ты садись, пиши заявление. Можешь карандашом писать, а то видел я, как ты пером пишешь, но учиться писать придется, а то в школе проблемы будут. А я пока пойду нам знаки различия искать. Тебе-то ладно, кубари найдем, лейтенантов у нас много, а вот мне, где ромбики искать, ума не приложу. Придется на поклон к Николаю Сидоровичу идти, у него точно должны быть. За одно и сообщу, что от него меня перевели, а то неудобно будет, если он об этом от других узнает. Волков вышел, а Сашка сел писать заявление по образцу, выуженному майором из глубин своего сейфа.
[i] Вечерняя сводка Совинформбюро от 20.10.1941 года.
[ii] С 1929 по 1961 гг так назывался Донецк.
[iii] Приказ о порядке награждения Летного состава Военно-воздушных сил Красной Армии за хорошую боевую работу и мерах борьбы со скрытым дезертирством среди отдельных летчиков № 0299 от 19 августа 1941г. «Для поощрения боевой работы летного состава Военно-воздушных сил Красной Армии, отличившегося при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом, приказываю ввести порядок награждения летчиков за хорошую боевую работу, а командирам и комиссарам авиадивизий представлять личный состав к награде в соответствии с приказом.
 
В истребительной авиации.
1. Установить денежную награду летчикам-истребителям за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою в размере 1000 рублей.
2. Кроме денежной награды летчик-истребитель представляется:
— за 3 сбитых самолета противника к правительственной награде;
— за следующие 3 сбитых самолета противника — второй правительственной награде;