Мама для трех лисят (СИ)

Зевнув, я тряхнула головой и, задев плечом дверной косяк, плавно вошла на кухню. Завтрак, потом поваляться на траве и потом снова клятые формулы.
Почему я так зациклилась? Потому что этой статьи не должно быть. Но она есть. И это либо знак, либо подсказка.
— Ого, — я оторопело уставилась на пустые полки. — Опять на рынок?!
Лисят я нашла на лестнице — понятливые детишки просто ждали, пока я приготовлю и не мешались под ногами.
И… Мне почему-то кажется, что у моего приступа были свидетели. Либо же зарево было видно в окно — иные причины сложно выдумать.
— У нас на завтрак яблоки, — крикнула я, — запасы кончились, надо на рынок.
Лиам отправился в сад — я увидела его через окно и опознала по жизнерадостной, подпрыгивающей походке.
А Морис… Морис зашел на кухню. Кнопы за его спиной не было — видимо, оставил сестру на лестнице. Или в комнате?
— Мне не довелось услышать о том, чтобы Пылающая Терн кого-либо убила, — хмуро произнес лисенок.
— Что?
— Поводок, на такой сажают особо опасных преступников, — Морис пытливо заглядывал мне в глаза, — чтобы не сбежали. И чтобы никто не смог им помочь сбежать. В Корской Тиши есть особый алтарный камень, к нему-то и крепят поводок.
Мне было обидно. Вот откуда эта настороженность и отстраненность — лисята сочли меня преступницей.
— Не слушайте его, госпожа Антер, — Лиам, отодвинув брата, зашел на кухню и сгрузил на стол яблоки, — не слушайте.
— Я всего лишь хочу узнать, — упорствовал лисенок.
— На мне нет крови, — я покачала головой.
— Свидетельница, — кивнул сам себе лис. — Понятно.
— Понятно ему, — Лиам сверкнул глазами, а потом ошарашил меня, — мне было бы все равно, даже если бы вы убили сотню человек.
Опешив, я взяла яблоко и вышла с кухни. Точнее, попыталась — мне на перерез бросилась толстолапая, смешная лисичка. И, ох, мамочки, ее мордочка имеет человеческие черты лица. Я и раньше об этом слышала, но увидеть это…
— Привет, малышка, — я протянула ей яблоко.
Ответом мне стал недовольный фырк и крутой разворот. Лисичка показывала яблоку хвост.
— Кажется, она не любит фрукты, — вздохнула я. — Но не тащить же ее на рынок голодной?
— Она не голодна, — со вздохом произнес Лиам. — Вы плохо едите и много еды выбрасываете. А она повадилась лазить в мусорку. Увы, бэйфэй тоже нужно время, чтобы повзрослеть и поумнеть.
Мне стало как-то неловко, но… Формулы захватили меня и да, есть я стала меньше.
«Надо и накладывать поменьше», подумала я.
— Яблоки съедим по дороге, — предложил Морис, — я обратил внимание, что утром выбор больше.
— Конечно, — удивилась я, — так всегда.
— Я не знал, — коротко ответил мальчик.
Мне оставалось лишь пожать плечами, да взять горсть монет из скрытого кармана.
— Идем?
Проходя сквозь сад, я сдержанно похвалила лисят — кусты и деревья никогда не выглядели столь хорошо.
— Как и пряности, — я улыбнулась, толкнула калитку и шагнула на улицу.
— Госпожа?!
Я не могла им ответить — ползла назад, к дому. И, пока не закрыла калитку, вдохнуть не смогла.
— Кажется, за продуктами вы пойдете без меня, — хрипло выдохнула я.
— Неужели мы так мешаем? — пораженно выдохнул Лиам, — я видел, как вы горите. Через окно. Но… Это Пламя безвредно, разве нет?
Ответить я не могла — губы предупреждающе покалывало.
— Успокойся, — одернул брата Морис.
— Не думаю, что вы мешаете, — проронила, наконец, я. — Это скорее гнев и давление человека, которому никто никогда не говорил «нет». Он просто идет на принцип, продавить любой ценой. В любом случае, вас скоро найдут папа и мама.
— Не найдут, — помрачнел Лиам.
— Идем, — одернул его брат, — пока госпожа не умерла от голода.
Это они, конечно, загнули. Первое время я голодала едва ли не неделями — просто оттого, что совершенно не хотела есть. Не хотела ничего. Просто лежала и смотрела в стену.
Тем не менее, снабдив лисят деньгами и списком, я вернулась в свой кабинет.
Кабинет, который быль больше похож на каморку умалишенного — сотни бумажных огрызков были приколоты к стенам и полкам, пол устилали скомканные неудачные расчеты, а на левом углу стола угрожающе поскрипывала башня из чайных чашек.
 
«Может, стоит нарушить свои традиции и заварить еще кавы?», я позволила себе немного помечтать и вернулась к бумагам.
За эти дни мне удалось не только вспомнить непрофильную академическую программу, но и серьезно углубить свои познания. Маго-матика достаточно сложная наука. В основном из-за того, что магия текуча и изменчива. В маго-матике два плюс два может быть четыре, а может и один. И три.
Но зато мне удалось вспомнить, основу — совокупности признаков неизменны. Найдешь три полностью совпадающих элемента у двух разных проклятий — определишь их род, семейство и подвид. А уже подскажет, сколько будет два плюс два.
Углубившись в статью, которая стала в разы понятней, я прозевала возвращение лисят. Лисят, которые кряхтели и пыхтели под весом двух огромных корзин.
— У нас жизнь резко подешевела? — поразилась я и поспешно подхватила тяжести левитацией.
— Это люди, — Лиам улыбнулся, — с нас брали совсем немного денег.
— Откупались, — буркнул Морис.
— Что ж, нам же лучше, — я не дала им начать спорить и решительно направилась на кухню.
Мясное рагу, молоко, свежайшие булочки и, гвоздь программы, изюм! Это от травника нашего приветствие. У него дочь за двуликого волка вышла, каждый месяц шлет отцу по мешку изюма. Вроде как это очень почетно. Хотя как по мне, лучше бы она старику мясо вяленое пересылала. С кашей разварил и в лес ходить не надо.
— Гадость, — Лиам выплюнул изюмку. — Ой, простите, госпожа Антер.
Лисенок подобрал плюнутое и выбросил в мусор.
— Есть можно, — проронил Морис, — но неприятно.
— Чтоб вы понимали, — фыркнула я.
И вздрогнула, услышав треск пламени.
— Ой, вокруг вас искорки кружатся, — выпалил Лиам.
Из кухни я вылетела с изрядным ускорением. Но, слава богам, до приступа не дошло. Но, вместе с тем, мне пришлось отбросить рабочую теорию — пламя выходит из-под контроля не только когда я напугана.
Что я чувствовала? Там, стоя на кухне?
Неодиночество.
Сопричастие.
Счастье?
Надо же, на краткий миг я и правда почувствовала себя счастливой. Кто бы мог подумать, что после стольких лет я попросту не смогу этого понять.
Глава 6
Я не решилась испытывать судьбу и не стала возвращаться на кухню. Лисята и без меня со снедью справятся. Тем более, что крохотные искорки продолжали кружится вокруг меня. И если раньше меня это только забавляло, то теперь… Теперь я не полностью владею своим пламенем и отучилась радоваться проявлению силы.
Вдох-выдох, дыхание на счет. Шаг ровный, плавный. Покой. Магия, идущая зыбью, затихает.
Этому меня когда-то учила Ликорис. Правда, совсем по другому поводу.
Искорки замедлились, начали затухать, а после, ярко вспыхнув, бросились ко мне и к… Поводку?!
На кратчайшее мгновение пламя впилось в нечто, идущее от моей шеи куда-то в сторону!
Это длилось всего ничего, но зато я получила подтверждение тому, что узнала из статьи. Чем сильнее укорачивают поводок, тем проще его выявить — плотность магии начинает зашкаливать.
«Правда, разорвать его будет трудней», промелькнуло у меня в голове.
Но, с другой стороны, раньше я и не видела, что рвать. А в магии, увы, все невидимое или неощущаемое — неуничтожимо. Ты не можешь спалить то, не знаю что, там, не знаю где. Очень раздражающе, да.
Поднимаясь в кабинет, я издалека услышала шорох.
Ш-шурх! Ш-ш-шурх! Бам!
Что за?
Медленно приоткрыв дверь, я увидела Кнопу. Выставив пушистый зад и распушив хвост, она атаковала бумажные комочки. А комочки, будь они неладны, разлетались от сосредоточенного лисенка в разные стороны. Из-за чего ее крепкий лоб то и дело встречался с мебелью.
Что ничуть не охлаждало ее охотничий пыл.