Мама для трех лисят (СИ)

— Я воспользуюсь вашим предложением, Ликорис, — принц не сводил с меня глаз, — до скорой встречи, Ноэль Альхена Антер.
Я повторила свой реверанс, а когда выпрямилась принца уже не увидела.
— Знаешь, а хорошо, что это произошло здесь и сейчас, — задумчиво произнесла Ликорис. — Он, конечно, ничуть не поверил. Но и возразить больше не посмеет.
Покивав, я подошла к лотку со сластями и, рассматривая глазированные пряники, задумчиво спросила:
— Интересно, найдет ли принц ту девушку?
Торговка тут же подалась вперед и Ликорис, всегда гораздая на сплетни и пакости, тут же подыграла:
— Не знаю, если девушка сбежала с бала… Боюсь, что рыжих в столице слишком много.
Торговка чуть не упала, но продолжала делать вид, что стоит просто так и ничуть, ни капельки не подслушивает.
— В любом случае, ко мне это отношения не имеет, я всего приехала пару дней назад, — вздохнула я. — Балы не мой конец.
— Твой дядя тебя обязательно сводит на бал, он ректор, — утешила меня Ликорис, — его всегда приглашают.
— Можно мне вот эти прянички? — я протянула торговке мелкие монетки и стала обладательницей заветного кулька.
На который мне, к слову, указала Ликорис. Хорошо ходить по базару с двуликой, пусть и без второго облика. Чуткий нос не позволит прикупить черствые прянички.
Глава 12
Ликорис поймала для меня кэб и, прощаясь, посоветовала подготовить «свое лучшее равнодушно-удивленное лицо».
— Мы ведь обе понимаем, что принц не смолчит? — Кора коснулась моей руки и, попрощавшись, ушла порталом.
Продиктовав адрес, я прикрыла глаза. Хорошо, что меня никто не может увидеть — сил держать «равнодушно-удивленное лицо» нет.
Я знала, что Деррек сейчас на полпути к герцогу Терну. Что принц, пылкий и справедливый, будет трясти герцога до тех пор, пока не узнает правду.
«А когда он узнает… От него будет не спастись», пронеслась в голове паническая мысль.
Вот только… Вот только где-то среди высшей знати королевства скрывается тот самый «невиновный человек». Человек, который был готов пойти на все, лишь бы избавиться от проклятья! И я, как назло, не помню его лица. Боюсь, что он прикрыл себя туманником. Ведь маски на нем я тоже не помню.
Зато помню тело. Дымный свет факелов высветил уродливый ожог на его обнаженном бедре.
«Осталось только придумать, как оценить бедра всех мужчин в возрасте от двадцати до, пожалуй что, сорока лет», хмыкнула я про себя.
Тем более, что шрамы сводятся достаточно легко.
Качнувшись, кэб остановился. Удивленная, я выглянула в окно — так и есть, он не стал подъезжать к парадному входу и остановился перед воротами. Что ж, расстояние не столь велико, дойду ножками.
Я вышла, отдала молодому парню несколько монет:
— Леди, так это, та леди заплатила же!
— Значит, тебе повезло, — отмахнулась я. — Считай это наградой за честность.
— Ага, спасибо! Тут сильный колдун живет, да? Охранка такая, что лошадки мои вот-вот в буйство впадут!
— Да, здесь живет очень сильный колдун, — кивнула я.
Оставив кэб за спиной, прошла сквозь гостеприимно распахнутые ворота и неспешно направилась к дому. И да, охранку довелось почувствовать и мне. По коже скользнул прохладный ветерок. Меня опознали — своя, и в ту же секунду неприятный холодок сменился уютным, домашним теплом.
— Ы-ыть!
На дорожку, прямо передо мной, выпала охапка подрезанных веток.
— От ведь! Извиняюсь, леди мать, — раздался из кустов чей-то сочный баритон. — Ой нет, не так. Небесная со-мать…
— Госпожа Антер, — прервала я его. — Или леди Антер — благо, что сильный магический дар и колдовское образование позволяют мне так именоваться.
«У нас сейчас что ни тварь, то лорд или леди», ворчал герцог Терн, сидя у камина и попивая вино в компании лучшего друга. «Давеча ко мне на кухню девица устроилась. Леди Оук из селения Ястребинки. О как, понимаешь? А что, дар есть, образование есть. Право называть себя леди — есть. И сажа но курносом носу — тоже есть».
Покачав головой, я постаралась отбросить в сторону неуместные воспоминания.
 
— Госпожа Антер, — владелец сочного баритона вышел на подъездную аллею, — там у нас беда приключилась. Вам бы знать надо. Я-т и не знаю, как правильно обсказать, чтобы ничего плохого не случилось… О, эт ваша, леди-секретарь бежит! Сейчас она вам все и расскажет.
— Как же вас зовут-то? — я растерянно смотрела на кусты, вновь поглотившие высокого, русого мужчину.
— Садовник Тельм я, — охотно отозвался он. — Я б рад поговорить, но я прячусь. Но если что, госпожа Антер, вы ко мне бегите, я вас спрячу.
— Интересно, — покачала я головой и повернулась к подбегающей ко мне Искре.
— Леди Антер! — она едва не рухнула мне под ноги, — какое счастье, что вы решили идти от ворот пешком!
— Да?
— Да, — кивнула девушка и, отдуваясь, выпрямилась, — я бросила на аллею малую сигналку. Будь вы в карете, я бы ничего не почувствовала.
— Да что случилось-то?!
«Принц точно не мог сюда прийти», успокоила я сама себя, «Это попросту невозможно!».
— Юный Лиам учудил, — Искра покачала головой и доверительно произнесла, — знаете, я в восторге от семейного уложения оборотней.
— А я нет, у меня еще не было возможности им насладиться, — нахмурилась я, — подробности, Искра.
И Лоренталь, задыхаясь от ужаса и восторга, поразила меня в самое сердце:
— Лиам привел в дом свою мать!
«… мать!», пронеслось у меня в голове.
— Как на это отреагировали Морис и Альбирея?
— Очень плохо, там сейчас раскручивается третий виток скандала, — Искра покачала головой, — Кайрнех ничего не может сделать — сын признал мать матерью и позвал в дом. Это в традициях лис. Клановость, сплоченность и все такое.
— Что ж, раз на нашей улице остановился цирк, грех в нем не поучаствовать, — хмыкнула я.
— Опять бежать?! — горестно взвыла Искра, но, подобрав юбки, послушно устремилась за мной.
Хотелось бы сказать, что мы влетели в самый эпицентр скандала и все тут же замолчали, позволяя мне вставить свое веское слово, но нет. Наше появление осталось незамеченным.
В просторной Морской Гостиной, на низкой софе, лежала русоволосая лисица. Лежала она не просто так, а с рукой прижатой ко лбу. На ковре заходился слезами Лиам, рядом с которым стояли Морис и Альбирея. Кайрнех стоял у окна, повернувшись ко всему этому цирку спиной.
— Почему ты так жесток со мной, Кай? — страдающим голосом вопросила неизвестная лисица.
— Мамочка, не плачь, — прошептал Лиам.
Но проблема была в том, что лисица и не собиралась рыдать. Она наслаждалась происходящим. И Морис с Альбиреей это видели.
— Вы посмели сюда явиться, — процедила Аль, — хотя знали, знали, что вам тут места нет. Отец что, мало заплатил вам? Я отрекаюсь от вашей крови и магии, госпожа Райсара.
— Кто же примет тебя, моя бедная заплутавшая малышка? — горько произнесла лисица.
— Я отрекаюсь от вашей крови и магии, госпожа Райсара, — повторил за сестрой Морис, — мне не хотелось этого, но ваше поведение… Вы не оставили нам выбора.
— Мои заблудшие малыши, — проворковала Райсара, — кто вас примет? Кто примет вашу двуликую суть?
— Я.
Мне надоело наблюдать и я решила принять более деятельное участие в происходящем безумии.
— В-вы…
Иллюзорная бабочка, которой надоело прятаться на моей голове, сделала круг почета и пересела на плечо. Возможно, именно это и не дало лисице закончить начатую фразу. В любом случае, я не позволю ей говорить и доводить до слез моих детей.
— Искра, забери госпожу Райсару и отведи к нашему целителю. Госпоже нужна помощь, она переживает страшный стресс.
Мой деловой, немного равнодушный подход сбил всю атмосферу. Лисица села, прекратив изображать из себя умирающего лебедя, дети перестали грозно хмуриться, а Кайрнех повернулся к нам лицом.
Я же продолжала, не позволяя никому вклиниться:
— Затем, оставив госпожу у целителя, найди алтери Риоку. Пусть алтери подберет для госпожи покои. Госпожа Райсара подарила роду Мор сына, она имеет право находиться здесь.