Жизнь на кончиках пальцев (СИ)

Складка между густыми бровями гостя постепенно разгладилась:
— Халфин Тимур Айдарович, — представился он.
— А я — Богдан Любарский! — разулыбался в ответ танцовщик.
— Давай, Богдася, докладывай, — усмехнулся Тимур и ткнул пальцем в дверь кабинета Мсти.
  
Глава вторая
 
Мстислава немного успокоилась за прошедшие три часа, а именно столько времени миновало от того момента, как Сергей доложил ей о вчерашнем происшествии.
Она вовсе не собиралась спустить на тормозах выходку Леночки. Девчонку нужно проучить и наказать! Да так, чтобы и другим неповадно было! Так, чтобы слухи о Мсте пополнились еще одним эпизодом, только подтверждающим, что лучше не попадаться ей под руку!
Безуспешно прождав в кабинете полчаса, не теряя надежды на то, что Людмила бросится немедленно выполнять её приказ, поняв, что это не так и Милочка отправилась на урок, Звездинская села за стол и начала записывать на листке чистой бумаги все возможные причины для исключения Леночки из училища.
Если честно, ей было совершенно наплевать на то, что ученица намедни перекушала шампусика! Мстислава прекрасно знала о своеобразной «диете» подопечных, включающей в себя кроме дешевых сигарет алкоголь!
Это только тот, кто, выпив пару рюмок, привык плотно закусывать, считает, будто алкоголь способствует набору веса. Это вовсе не так! Попробуй на голодный желудок опрокинуть в себя полстакана водки! А потом ничего не есть весь день! Кроме приобретенного на следующее утро отвратительного самочувствия, обязательно потеряешь минимум килограмм, а то и два, веса! Главное — ничего не жрать! И балерины, стремившиеся сохранить формы, прекрасно об этом знали. Способом нестандартным злоупотреблять категорически не советовали, но пару раз в месяц — почему бы и нет?
Конечно, тринадцать лет — рановато для пития алкоголя, но взбесило Мстиславу не то, что Леночка пренебрегла возрастными ограничениями, а попытка пигалицы посягнуть на её Сереженьку! Которого Мстя считала своей собственностью и делить ни с кем не собиралась!
На сегодняшний день Леночка, как и любая из учениц, угрозы для Мстиславы не представляла.
Но Звездинская отдавала себе отчет в том, что девчонка талантлива! Пожалуй, даже больше, чем её подружка, благодаря которой попала в училище. Ну а если к таланту приплюсовать особый характер, которым Леночку родители не обделили, считай, что тебе открыт путь на вершину балетного Олимпа!
Мстислава понимала, что спустя какое-то время Леночка станет если и не Примой, то одной ведущих балерин труппы. И отчего-то была уверена, что девчонка вряд ли покинет родной город. Откуда взялась такая уверенность? Мстислава и сама толком объяснить не могла. Все складывалось в единое целое из маленьких штрихов. Из её дружбы с Дианой, к которой теперь добавилось увлечение Сергеем. Сказать самой себе, что девочка влюблена, Мстислава не хотела. Какая, к черту, любовь в тринадцать лет?!
И что будет после того, как Леночка и Сергей окажутся на одной сцене?
А она, Мстислава, успеет постареть на несколько лет?!
Звездинская знала о том, что Сергей намерен после училища вернуться в Северную Пальмиру, но собралась приложить максимум усилий для того, чтобы этому помешать.
Однажды у себя дома, Звездинская ненавязчиво завела разговор о том, что было бы неплохо, если бы Серёженька отказался от бредовой идеи делать карьеру на сцене Мариинки. Говорила о том, что здесь, в городе, где она имеет связи, власть и влияние, ей будет проще помочь ему с продвижением. Мурлыкала под нос песенку: «Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем!»
Впрочем, перспектива того, что Истомин станет ведущим танцовщиком, её привлекала не так, как показалось бы на первый взгляд.
Её планы заключались в другом! Основные планы.
Спустя какое-то время, Мстислава поняла, что Сереженька привлекает её не только как временный любовник. Что она хотела бы оставить юношу при себя навсегда!
И как подобное можно провернуть? Ну, конечно же, сочетавшись с Истоминым законным браком!
 
Мстислава не видела для этого преград!
Тот, кто уже много лет был её официальным любовником, возражать не станет! Он и сам неоднократно повторял:
— Замуж тебе, Славочка, давно пора. В стране такое творится, что того и гляди пододвинут меня в должности. А то и вовсе турнут, если не завалят по-тихому. И как ты тут одна будешь? Без меня?
От том, как она будет одна — Мстя и думать не собиралась! На нагретое любовником место в её гостеприимной постельке всегда найдется желающий. Но зачем кому-то знать об этом? А потому, Мстислава, потупив оченьки долу, вздыхала:
— Не вижу достойной кандидатуры. С тобой никто не сравнится.
Любовник, занимающий пост заместителя губернатора области, довольно усмехался, будучи уверенным, что достоинства его заключаются только в личных качествах. Разубеждать его Мстя не спешила.
Разница в возрасте?
Да что это, вообще, такое?!
В свои сорок с небольшим Звездинская выглядела, пожалуй, даже лучше, чем выпускницы училища!
Сойдя со сцены, она перестала вымучивать свое тело жесточайшими диетами, а потому вскоре у неё появилась грудь, а не намек на её существование. Округлились бедра и ягодицы. На щеках заиграл румянец. Или это было достигнуто умелым макияжем? Да какая разница?!
Привычка к ежедневным нагрузкам, которыми Мстислава себя не изнуряла, но и не отлынивала, помогла сохранить талию тонкой, а тело — гибким.
О таких, как она, говорят бейби-вумен. Женщина-ребенок. Черты лица, привлекательного и миловидного, полностью соответствовали определению.
Глядя на Звездинскую ни один из тех, кому на своей шкуре не пришлось испытать «своеобразие» её характера даже не подумал бы, что перед ним законченная колированная стерва.
И конечно, Мстислава приложила максимум усилий для того, чтобы дать понять Сереженьке, что стерва она для всех, кроме него. Но до той поры, пока она его любит, опекает и готова ради своего мальчика поступиться даже собственными интересами.
Дело было за малым: уговорить Сереженьку остаться в театре Южной Пальмиры, влюбить его в себя, ну и, конечно, дождаться, пока ему исполнится восемнадцать. В стране проживания Мсти брачный возраст наступал в семнадцать только для особ женского пола.
И вот эта потаскушка-Ленка могла стать на пути Звездинской к вожделенной цели!
Мстислава не понимала, с какого перепугу её Сереженька бросился на защиту этой козявки от гнева всесильного педагога?! Неужели, девчонка ему нравится?! Нет! Этого не может быть! И нельзя позволить, дабы это случилось!
Звездинская позвонила в секретариат училища и велела принести личное дело Халфиной Елены Тимуровны. Через четверть часа папка с личным делом, в котором отмечался едва ли не каждый шаг Леночки, лежала на столе.
Мстислава перелистывала страницы, когда в дверь тихо постучали.
— Войди! — крикнула, не вставая, думая, что наконец-то Людмила привела провинившуюся девчонку еще не догадывающуюся о том, что для неё уготовила Мстя.
* * *
Богдан Любарский открыл дверь и даже не понял, как так случилось, что мужчина, которого он видел впервые и узнал его имя несколько секунд назад, неуловимым образом оказался перед ним и вошел в кабинет первым.
Танцовщик мог поклясться, что его не оттолкнули, даже не прикоснулись! Все случилось само собой!
«Да», — подумал Любарский, — «такой пластике и умению двигаться позавидует любой танцовщик!» — и юркнул в кабинет следом. Замер рядом, но на полшажка позади.
— Добрый день, Мстислава Борисовна! — отчего-то поздоровался, хотя уже встречался с Мстёй сегодня. — К вам посетитель. Позвольте представить Халфин Тимур, — замялся на мгновение, вспоминая необычное отчество. Добавил, вспомнив: — Айдарович! — тотчас, словно на сцене, сделал открывающий жест в сторону хозяйки кабинета: — Мстислава Борисовна Звездинская! Сердце и душа нашего училища!