Третьего раза не будет! (СИ)
«Вирраль можно будет выстаивать и разливать уже у меня, тогда к тебе я буду отправлять не весь объём сырья, как сейчас, а лишь необходимую часть. Только то, что будет разливаться по красивым бутылкам, либо продаваться в северных землях».
«Именно! Меньше дорожных рисков, меньше трат на содержание поголовья аххитов и их погонщиков. Нужно всё хорошо просчитать, думаю, что в этом есть потенциал».
«Похоже на то. А я окончательно уладил вопрос с землёй. Мы уже готовим саженцы для высадки».
«Прекрасная новость», — искренне обрадовался я.
«Мы также начали строительство двух бараков для молодёжи. На следующей кинтене планирую отправиться на переговоры с леем Нарентьелом по поводу сиротских домов. Попробую для начала взять пару десятков мальчиков семи-восьми годин в подмастерья. Определю им жалование и содержание, не думаю, что градоначальник будет возражать. Кроме того, я могу забрать наименее одарённых: для некоторых работ дар неважен. Не нужно иметь магических талантов, чтобы работать сборщиком вирры».
«Кстати о ней: у нас ещё осталась сушёная вирра с первой годины? Кажется, у нас тогда был небольшой переизбыток, который ты хозяйственно припас на будущее…»
«Всё верно, думаю, что там осталось около половины кинтала».
«Возьми с собой пару арробов, лей Нарентьел оценит. Кстати, подай запрос на обустройство новой колонии армиар на выходе из долины. Если удастся утрясти вопрос с королём, то она как раз и прикроет единственный сухопутный вход в нашу долину. Да и по количеству проживающих мы уже можем претендовать на свою колонию», — предложил я.
«Каскарр, и как я сам не додумался! Это же отличное решение. Ящеры при виде паутины и не подумают идти в нашу сторону. А нам действительно пора обзавестись своей колонией и собственной стеной памяти. Мориск, конечно, не так далеко от нас, но каждый раз лететь несколько часов, чтобы отдать дань умершим — обременительно», — проговорил Эртанис.
«В том и дело. Как только у нас появится своя колония армиар, можно будет считаться полноценным поселением и собирать налоги самостоятельно, а в Нинар отправлять только положенные отчисления. Если получится, то это даст неплохие доходы, которые можно будет пустить на строительство дорог».
«Но придётся содержать свой Приказ», — проворчал Эртанис.
«Свой. Именно, что свой. Опять же, мы не станем пускать эти доходы на личные нужды, только на развитие долины. В Харане много всего можно будет построить на эти деньги. А если не заниматься казнокрадством, то собственный Приказ — это только плюс. Сейчас на нас вечно наседают проверяющие из Нинара, чужаки. Чиновники, что сами будут жить в Харане, и вести себя станут иначе. Да и пришлют нам кого-нибудь из молодых или проштрафившихся. Так что не переживай. Если что — запугивай моим именем, а я приеду грозной рожей постращаю при случае».
«Ты прав, дружище. Значит, колонии армиар быть, хотя, вот честное слово, я даже перед ящерами такого глубинного страха не испытываю, как перед этими огромными паучилами. Одни их коконы могильные чего стоят. Но ты прав, Харана выросла, поселений уже несколько, пора и собственным кладбищем обзаводиться».
«Знаешь, когда я рассказал жене и сыновьям про армиар, они очень удивились. Аня долго не могла поверить, что умерших мы не закапываем в землю, а относим к колонии огромных пауков. Я ей объяснял, что из-под земли тела вырывают и сжирают ящеры, а им лучше не давать человечину пробовать, иначе они к ней могут пристраститься. Да и земли, отвоёванной у рептилий раньше было очень мало. Слишком мало, чтобы отводить её под захоронения. А колонии армиар не только помогают от тел избавиться, но и служат естественной преградой на пути ящеров: в паутину суются только самоубийцы. А если в неё не влипать, то для людей армиары и не опасны, сами-то они не нападают. Но Аня даже после этих объяснений на меня смотрела дикими глазами», — усмехнулся я, вспоминая.
«Кстати, как семья? Как проходит полёт? Сколько вам осталось до твоего лейства?» — поинтересовался друг.
«Всё нормально. Если не будет дождей, то всего пара дней. Нам дважды пришлось задерживаться из-за ливней, но в остальном перелёт проходит хорошо. С детьми я неплохо поладил. Они, конечно, слабенькие пока, но быстро окрепнут, если продолжать в том же духе».
«А в остальном?» — вкрадчиво спросил друг.
«В Баринаме участвовал в скачках. Соперников было немного, даже этапов всего два. Победил, естественно. Но знаешь что самое интересно? Аня ходила со мной, поставила на меня все деньги и выиграла не меньше четырёхсот эргов. Точно я не считал».
«И как она? Пришла в ужас?»
«Говорит, что ей понравилось. Особенно утончённая публика и деликатная манера делать ставки».
«Неожиданно, но объяснимо. В конце концов, ты знал Ксендру с детства, но проводить с ней Обряд не планировал. А с этой связал жизнь. Никогда не поверю, что для этого не было оснований. Мы с Маританой уже заключили пари на то, когда ты дашь отставку Ксендре», — развеселился друг.
«И на что ставит Маритана?»
«Так я тебе и сказал! С тебя станется ей подыграть!» — фыркнул Эртанис.
«Возможно, мои планы касательно Ани несколько изменились, но отставку Ксендре я пока давать не планирую. Нас связывает очень многое».
«Знаешь, я ни секунды не верил в то, что ты реально можешь избавиться от Ани. Я слишком хорошо с тобой знаком. И поэтому я позволю себе один непрошенный совет: не заиграйся в то, что она для тебя ничего не значит. Не переступи ту грань, после которой ты потеряешь Анино уважение. То, какими глазами она на тебя смотрит, стоит многого».
«Так я же не мешаю ей смотреть, Эртан. Мне просто остокаскаррело отвечать за поступки человека, которого я не помню. И который существует только в её воображении».
«Тем не менее это ты. И дети твои. И решение связать её обрядом твоё. Ты никогда не был ни глуп, ни спонтанен, ни излишне наивен. Присмотрись к ней по-настоящему, прежде чем принимать какие-то решения».
«Эртан, читай нотации своим детям, может, хотя бы они тебя послушают».
«Можно подумать, мы когда-нибудь своих отцов слушали. Хотя мой частенько был прав. Жаль, что его уже нет в живых, чтобы ему об этом сказать».
«Если бы старик знал, что дело дойдёт до такого, то покоптил бы небо подольше», — усмехнулся я.
«Это точно. У меня есть ещё одна новость, — помялся Эртанис и продолжил: — Мы с Маританой долго обсуждали вашу с Аней ситуацию и решили тоже пройти Обряд Единения».
«Ты с ума сошёл?! Не насмотрелся на мои мучения? Зачем тебе это ярмо?!?» — задохнулся от возмущения я.
«Не ярмо. Ты знаешь, что я люблю Маритану. Она для меня — как луна в ночи».
«Ну так вы уже женаты! У вас есть дети. К чему сейчас Обряд?!» — негодовал я.
«Затем, что Маритана для меня — идеальна. И если я когда-нибудь по каким-либо причинам об этом забуду, то метка не позволит мне с ней просто разойтись. Заставит нас обоих не разбежаться в стороны, а искать решения проблем, идти на уступки и сохранять семью. Кроме того, мне спокойнее всегда знать, что ей не угрожает опасность», — ответил Эртанис.
«Глупости! Не делай этого!» — воскликнул я.
«Поздно. Обряд мы провели на днях. Это к лучшему, Алекс», — заверил друг.
«Я просто не могу поверить, что после всего, через что я прошёл из-за этой каскарровой метки, ты взял и добровольно нацепил на себя такую же!»
Возмущение действительно выплёскивалось через край. Как можно сделать такую гайронью глупость?!
«Именно после всего, через что прошёл и ещё пройдёшь ты, и стало понятно, зачем эта метка вообще нужна. Когда нашёл идеальную женщину, нужно это зафиксировать. Иначе есть риск наделать глупостей. Это моё взвешенное решение, Алекс. А ты… держи меня в курсе всего остального».
«Потому что ты поспорил с Маританой?»
«Нет, потому что я жить не могу без подробностей о твоей личной жизни!» — с сарказмом ответил друг.
«Я так и подумал. Сплетник!»
«Человек с высоким интересом к жизни друзей», — радостно отозвался Эртанис.