Третьего раза не будет! (СИ)

— Нет… У нас монеты из металла.
— Металлические деньги? Слишком дорогой и тяжёлый материал, чтобы пускать его на деньги. А если денег много, то что, носильщика с собой брать?
— Нет, конечно, — засмеялась я. — Для больших сумм есть бумажные банкноты специальные.
— Бумажные? И что, вы прямо ими дома топите и освещаете? — загорелась любопытством Маритана. — На это же нужно будет очень много бумаги.
— Нет, — веселилась я. — Топим и освещаем дома мы газом и электричеством. И вот за них как раз платим деньгами.
— Странная система, — нахмурилась Маритана. — Гораздо удобнее — как у нас. Накопитель сразу можно вставить в специальный артефакт — и будут тебе и отопление, и освещение сразу. Не надо никуда ходить и отдельно деньги платить.
— И правда удобнее, — со смехом согласилась я, представляя, как можно отапливать дом живыми деньгами. — Полетели, что ли?
— Да. Готова?
— Да! — ответила я, застегнув очки.
— На крыло! — скомандовала Маритана, и впереди стоящий самец скользнул с края площадки, расправляя крылья.
И снова радость полёта захватила с головой. На этот раз мы двинулись в другую сторону. Возделанные поля и плантации вскоре сменились густой стеной из гигантских секвой, надо всё-таки спросить, как они здесь называются.
Крылары взмыли выше, и мы преодолели горную гряду. Дышать на такой высоте стало тяжелее, но мы почти сразу опустились ниже. А за горами раскинулась потрясающая воображение долина баобабов. Толстые стволы, увенчанные плоскими кронами, упирались в небо. Я завизжала от восторга, когда мы спустились, чтобы пролететь над пустой дорогой, проложенной сквозь эти величавые деревья. Земля вокруг баобабов была покрыта камнями и невысокой растительностью, поэтому каждое дерево величественно стояло на отдалении от других, словно памятник самому себе.
Вдалеке раздался трубный рёв, и мы поднялись выше в воздух. В самом конце баобабового леса виднелось широкое русло реки, а за ним паслось стадо огромных животных с длинными шеями. Хорошо, что я была надёжно пристёгнута, потому что чуть не выпала из седла, когда распознала в их силуэтах динозавров! От неожиданности все названия выветрились из головы, осталось только три: тираннозавр, который хищник с короткими лапками, стегозавр с пластинами брони на хребте и трицератопс с рогами и короной вокруг головы. Но как назывались вот такие гигантские ящеры с плавным силуэтом и узкой небольшой головой на очень длинной толстой шее?
Не в силах оторвать взгляд от раскрывающегося передо мной зрелища, я жадно всматривалась в детали. Стадо динозавров было видно издалека, их длинные шеи возвышались над кустами, а узкие треугольные головы обирали листья с огромных разлапистых деревьев. Диплодоки! Наконец мозг пришёл в себя, и я начала лихорадочно обдумывать всё, что видела раньше. А ведь я не заметила тут никаких млекопитающих, кроме ветвисторогих козаров, но Алекс вроде обмолвился, что их привели маги-переселенцы из своего мира. В большом хозяйском доме ни кошек, ни собак не было.
А еда? Сложно сказать. Мы ели в основном морепродукты, но вот обычного красного мяса не было. Яйца мы ели в виде омлета, вкус был чуть непривычным, но я отнесла это на счёт специй. А вдруг мы ели яйца динозавров?
Тем временем мы подлетели поближе к стаду диплодоков, и я смогла наконец их хорошенько разглядеть. Удивительное открытие: они, как и крылары, были шестилапые! Две пары толстых конечностей для ходьбы и одна на груди, причём животные как отрывали листья пастью, так и активно орудовали верхней парой когтистых ловких лап. Они были покрыты то ли плотной зеркальной шерстью, то ли чешуёй, то ли оперением, переливающимся на солнце и с трудом позволяющим вглядеться в стаю. Видимо, это их защитная окраска, как у зебр. Из-за слепящего играющего бликами на солнце окраса сложно было понять, где кончается одна особь и начинается другая. Восхитительно!
Когда мы пролетели мимо, я стала внимательнее вглядываться в раскинувшиеся под нами долины и леса. Встречались другие стаи более мелких ящеров, попадались разные, но в основном с двумя парами массивных толстых нижних конечностей и тонкими ловкими верхними. Одни ящеры напомнили огромных аллигаторов, облюбовавших запруду возле небольшой речки, которую мы пересекали. Я жадно впитывала впечатления. Мальчикам, пожалуй, ничего не стану говорить, вот у них будет радости, когда они увидят всё своими глазами! У сыновей, конечно, был динозавровый период, но затем он ожидаемо сменился авиационным, а после — и вовсе космическим. А теперь у них только и разговоров было, что о магии.
 
Впереди, прямо за широкой рекой, служащей естественной преградой на пути огромных ящеров, показались стены из леса секвой, которые делили просторную долину на участки. Несмотря на размер и толщину, росли такие деревья очень часто, выполняя роль живой защитной изгороди от крупных травоядных и хищных ящеров.
Посёлком называлось довольно большое поселение, одних воздушных станций тут я насчитала штук десять, большинство выкрашены в жёлтый, а часть в красный. Мы приземлились на большой башне с ярко-красной разметкой. Сотни вопросов роились в голове, и я не знала с чего начать.
— Маритана, а почему крыши у станций разных цветов?
— Жёлтые — частные. Ими можно воспользоваться только по приглашению или в самом крайнем случае, на такой там наверху хранится небольшой запас воды и еды. Например, если твой крылар ранен или совершенно из сил выбился. По Закону Дороги ты можешь на жёлтую станцию сесть, но спускаться с башни вниз права не имеешь, это уже считается нападением и агрессией в сторону хозяев. Если нужна помощь, то всегда можно попросить, но спускаться всё равно нельзя. А красные крыши у коммерческих станций, куда ты можешь сесть за плату и где найдёшь гостевой дом.
— А что за Закон Дороги?
— Путешественники обязаны помогать друг другу. Нельзя отказать в возможности примкнуть к каравану. Нужно поделиться едой и водой, оказать помощь любому, кто нуждается.
— А как же разбойники? Или те, кто караваны грабит?
— Караваны грабят? — шокированно округлила глаза Маритана. — Ты что, такого не бывает. Нет, это против Закона Дороги. Ну и вообще, грабить путника — это же… это же… даже не знаю, с чем сравнить.
Очень интересно, что бы она сказала про Робина Гуда?
— Маритана, кстати, а как тут относятся к людям из других миров? — шёпотом озвучила я вопрос, который, по-хорошему стоило задать до поездки.
— Не враждебно, с любопытством, как к диковинке.
— Мне не нужно скрывать свой статус?
— Только если захочешь избежать чужого внимания, — пожала плечами спутница.
— Хорошо. Куда мы сначала?
— А что тебе нужно в первую очередь?
— Шампунь, бальзам для волос, кремы для тела и лица, средства гигиены.
— А зачем для волос нужен бальзам? — удивилась Маритана. — Давай забежим в салон и сделаем всё, что нужно?
— Ну давай. А остальное?
— Крем для лица тебе подберут в салоне. Ты же не станешь покупать что-то, что сделали непонятно для кого? — искренне возмутилась Маритана.
— А у вас крем делается индивидуально?
— Конечно. Кожа-то у всех разная, — она округлила глаза в ответ, показывая удивление моим непониманием таких простых истин.
— Ещё нужна одежда для меня и мальчиков.
— Тогда давай начнём с неё, а пока будем в салоне, всё как раз подготовят и подгонят.
Мы спустились с башни, на которую приземлились, и окунулись в атмосферу светлого морского посёлка. Все дома вокруг были выполнены из резного камня. Мотивы отличались разнообразием — от растительно-папоротниковых до абстрактно-квадратно-треугольных. Здания невысокие, максимум три этажа, но каждое старалось выделяться орнаментом. В торговом районе, куда мы попали, узоры перекликались с товарами и услугами, предлагаемыми клиентам. В продуктовой лавке в резьбе угадывались переплетённые ветви, увешанные различными плодами и ягодами, на стенах рыбного магазина схематично были вырезаны различные ракообразные, ракушки, крабы и рыболовные сети.