Третьего раза не будет! (СИ)
— В конце каждой годины мы устраиваем большой праздник, который длится семь или восемь дней в зависимости от годины. Эти дни не входят ни в один месяц, они как бы лишние. Последний день годины — День Прощания, праздник, когда мы прощаемся со всеми людьми, ушедшими в прошлой године, со всеми проблемами и горестями. А первый день годины мы называем Днём Начинания, когда мы приветствуем новую пору, — мягко пояснила Маритана.
— Первый и последний дни каждого месяца никто не работает, — добавила Микаяна, старшая дочь моих друзей.
— У нас каждый сам определяет своё расписание, традиционные для всех выходные — это первый и последний дни месяца, а также тринадцатое число тринадцатого месяца, День Золотой Середины. В этот день празднуют середину годины, — добавил я.
— Спасибо! — поблагодарил Саша за пояснения.
— Как хорошо вы уже понимаете и даже говорите! И это всего за один день! Потрясающий прогресс! — искренне восхитился я.
Может, сыновья и хлюпики, но не дураки. И это прекрасно, потому что набрать мышечную массу гораздо проще, чем поумнеть. По себе знаю.
— Да, на детях зелье работает очень эффективно, действие сохранится ещё около трёх месяцев, советую это время использовать по максимуму, — сказал Эртанис. — Ещё одно я заказал для твоей жены, выпьет, как только встанет на ноги.
— Советую включить в программу обучения ещё теорию магии и физические нагрузки, — добавила Маритана.
— Согласен, можно с завтрашнего дня и начать, — кивнул я. — Мне нужно ещё одно зелье восстановления для Ани.
По распоряжению хозяев дома его тут же принесли, и я аккуратно напоил жену. Наверное, стоило оставить её в постели, а не тащить с собой, но я откровенно не знал, как правильно поступать в подобной ситуации. По большому счёту, ей-то всё равно, а торчать безвылазно у её постели как-то странно, есть удобнее за столом. И вреда от этого не было. Разве что я капнул соусом ей на балахон. Дважды.
С другой стороны — тащить к столу бессознательного человека тоже странно. Хотя Аня выглядела так, будто просто спала.
А я ни на секунду не хотел оставлять её одну и стыдился того, что зачерпнул её сил, хоть выбора и не было…
«Что-то не припомню, чтобы ты раненых и больных на обед с собой таскал, Алекс. Но это, наверное, чтобы получше избавиться от своей единой. Очень логично, да», — раздался в голове ехидный голос Эртаниса.
«Заткнись, гайрон!» — огрызнулся я.
Разговор за ужином не клеился. Маритану явно распирало от любопытства, которое я не стремился удовлетворять, мальчики были слишком напуганы состоянием матери и больше смотрели на неё, чем участвовали в беседе. Эртанис же словно воды в рот набрал, никаких комментариев больше себе не позволял, только смотрел с усмешкой, чем раздражал безмерно.
К концу ужина я пришёл к выводу, что сидеть у постели Ани — не такой уж плохой вариант.
Разошлись мы довольно быстро, сыновья сопровождали меня до спальни.
— Можно остаться? — робко спросил Лёша.
— Хорошо, — не стал отказывать я.
Мы вместе устроили Аню на постели и неловко замолчали.
Поздней ночью жена на несколько минут пришла в себя.
— Туалет, — сипло попросила она, и я отнёс её в ванную комнату и показал, как пользоваться необходимым.
Хотел остаться с ней, но от моей помощи она категорически отказалась. А зря. После ванной она снова отрубилась, но на этот раз точно спала, а не потеряла сознание. Это обнадёживало.
Парни после её пробуждения заметно повеселели и даже устроили небольшую потасовку за право лежать на кровати рядом с матерью.
— Я лягу рядом!
— Нет, я!
Они хотели лежать по обе стороны от Ани, но по праву сильнейшего один бок я отвоевал себе, так что им пришлось делить второй. Пока они спорили, я влил в полубессознательную жену ещё один флакон зелья и лёг рядом, не раздеваясь.
— Так, сейчас ложитесь спать, оба. Будем дежурить по сменам, моя первая. Я вас разбужу, когда понадобитесь.
Когда все уснули, я лежал и рассматривал чужой потолок. Облегчение от пробуждения жены было огромным, мне даже дышать стало проще, вот уж не ожидал от себя такой реакции. Воздух обрёл привычные запахи, в тишине порой раздавались далёкий рёв и крики ящеров, всё снова казалось привычным и правильным. Анино лицо уже не было таким бледным, но расслабляться было рано. Как целитель, я знал, что истощение ауры должно вылиться в кризис, и моя задача в том, чтобы его не пропустить и помочь справиться. Пробуждение, конечно, было обнадёживающим признаком, но ничего не гарантировало.
Кризис наступил ближе к утру. Тело жены задрожало, дыхание стало прерывистым, на лице выступил пот. К счастью, ко мне силы начали потихоньку возвращаться, поэтому я влил в неё немного энергии, обтёр и напоил. Прижав к себе, осторожно гладил её по светлым волосам, нашёптывая разные успокаивающие глупости.
Силы как таковые ей были не нужны, магический резерв и аура — две совершенно разные вещи. Есть арканы, направленные именно на разрушение последней, и тогда наличие полного резерва не поможет. Единственное спасение от такого — защита. Стоит словить на себя подобные чары — и ты труп, остаётся только написать завещание, потому что действие у них не мгновенное.
К всеобщему огромному счастью, таких арканов было всего два. Хотя я знал и третий, но он принадлежал роду Иртовильдаренов и никому, кроме сыновей, я никогда его не открою. Невероятно сложные и требующие прикосновения чары, зато безотказные и надёжные.
Необходимо вызвать толкового артефактора и обеспечить жену и сыновей защитой от всех известных вредоносных арканов, а также вообще толковой защитой. Завтра и займусь. Судя по тому, как прошёл кризис, опасность миновала.
Прижав Аню к себе, я наконец уснул.
______________
[5] Кинтестраль — отрезок времени, состоящий из пяти месяцев
Глава 10. О дивный новый мир!
Анна
Сознание путалось. Окончательно я пришла в себя в луже мерзкого киселя. Рядом был Алекс, и мне сразу стало спокойнее. Лужа же оказалась вполне себе рукотворным бассейном, расположенном в каких-то купальнях, стены которых отделаны резным камнем. Ажурное плетение сочилось тусклым желтоватым светом, создавая приятный полумрак.
Пахло морем и водорослями, но как-то ярче, чем обычно. Склизкий кисель выглядел до тошноты неаппетитно, но к счастью, мы его не ели, а лишь лежали, погруженные в эту субстанцию.
«Алекс?»
«Добро пожаловать в Аларан, Аня. Я рад, что тебе лучше», — раздался голос Алекса в голове.
Оказалось, что Алекс держит меня, чтобы я не соскользнула в эту гущу с головой.
«Как мальчики? Что произошло?»
«Они в полном порядке. Портал потребовал слишком много сил. У меня их оказалось недостаточно. Я зачерпнул из своей ауры, но и этого не хватило. Тогда я зачерпнул ещё и у тебя. Так как ты не магесса, аура у тебя слабее. И я едва тебя не убил. Но сил хватило, чтобы выйти из портала, а дальше мы ждали, когда ты очнёшься. Прости, что я поставил тебя под угрозу», — отчеканил он.
Я постаралась почувствовать его эмоции и настроение, но почему-то ничего не получилось. Только голос, а за ним — словно стена.
«Тебе не за что просить прощения… Всё же хорошо в итоге», — попыталась улыбнуться я.
«Нет, не очень хорошо. Ты не умерла, но истощение ауры — штука неприятная. Возможны болезни, слабость, сонливость, раздражительность. А у тебя нет дара, поэтому компенсировать ослабленную ауру нечем. Но это пройдёт через месяц или около того».
«Мне показалось, что мы все можем умереть…»
«Тебе не показалось, портал забрал куда больше сил, чем я рассчитывал, так что это моя ошибка».
«Главное, что всё обошлось. А где мы?»
«Мы в купальне, восстанавливаемся в ванне с илеокой. Можно, в принципе, заканчивать и идти обедать. Есть хочешь?»
«Кажется, да. Сколько дней я была в отключке?»
«Всего сутки. Давай не будем перенапрягать твою голову, а пойдём мыться и есть. Всё хорошо, Аня, теперь можно ни о чём не беспокоиться».