Третьего раза не будет! (СИ)

С детскими вещами оказалось сложнее, слишком много пластика и флиса. В итоге Алекс одобрил пару штанов и несколько хлопковых толстовок. На первое время хватит. Муж был на удивление терпелив и даже согласился на поход в торговый центр.
«У тебя есть деньги, которые мы могли бы потратить на покупку бирюзы?» — спросил он, когда мы закончили разбирать одежду.
«Да, есть немного».
«Хорошо, тогда нужна оптовая ювелирная лавка. Посмотри, может, что-то можно продать, чтобы потратить на закупку».
«Оптовых ювелирных лавок я не знаю, да и в выходные они точно не работают. Продать можно машину, но вот где найти покупателя за выходные? Сегодня суббота, до понедельника мы её не сможем переоформить, да и покупателя за один день не найти, даже за бесценок…» — расстроилась я, но потом в голову пришла дельная мысль.
Наш вахтёр-охранник, дежурящий в будке у шлагбаума на въезде в придомовую территорию, много раз хвалил мою машину и в шутку сетовал, что эта ласточка досталась такой неумехе, как я. Наспех натянув футболку с шортами и схватив ключи, я спустилась вниз. К счастью, он оказался на месте.
— Василий Иванович, добрый день, нужен ваш совет.
— Здравствуй Анечка, что, с машиной что-то опять не так? Не любит она тебя, вот и ломается. Не занимаешься ты ею.
— Да, с машиной. Снова аккумулятор сдох, нет уже никаких сил. Продавать её надо, да понятия не имею, сколько она может стоить.
— Да уж не меньше четырёхсот тысяч.
— Мне бы срочно продать, я в понедельник уезжаю, в квартире подруга поживёт. Уезжаю надолго, а машина мне теперь как кость в горле. Кто же её купит, раз она даже не на ходу? Я бы за любые деньги отдала! — горестно вздохнула я, наблюдая, как хитрая улыбка расцвечивает лицо пожилого охранника.
Наш вахтёр был афганским ветераном, но о войне не говорил никогда и мальчишек, играющих в войнушку, гонял нещадно, чем только подстёгивал их интерес к такому времяпрепровождению.
— Анечка, я бы взял, но больше двухсот тысяч предложить не смогу, нету.
— А если двести тысяч и что-то из бирюзы? Может, есть какие старые украшения, камушки? Возьму с удовольствием. Мне в подарок нужно.
— А что, есть бусики одни у жены, думаю, что она взбрыкивать не станет, всё удобнее на дачу на машине ездить, а не на электричке. По рукам.
— Тогда в понедельник утром сможем оформить? Только мне нужно быстро-быстро и одним днём. А деньги срочно нужны.
— Есть у меня друг один, думаю, он нам быстро всё сделает, я договорюсь. Тогда в восемь спускайся, мы с сыном за тобой заедем. Паспорт возьми и документы на машину все, какие есть.
— Да. А вы вот ключи возьмите, может, посмотреть хотите или механику показать. Я вам полностью доверяю, Василий Иванович.
— Ох, девочка, вот через это доверие люди тебя и обманут. Но ладно уж, иди. Уезжает она. Видел я мужика твоего, рожа страшная и в шрамах. Столько лет носа не казал, а теперь приехал, а ты всё бросаешь и за ним? Так, что ли? — сощурился вахтёр.
— Он был ранен и память потерял. А мы думали, что он погиб. Сами знаете, как бывает. Мне и самой страшно, если честно, но у нас дети, попробовать надо. Машину я ещё раньше хотела продать, так что это ни при чём, разве только спешки такой не было. Вы не волнуйтесь за меня.
— Да как не волноваться, девка ты хорошая, хоть и переборчивая. Но раз решила, то решила, думаю, не мне тебя отговаривать. Уж раз Марк за столько лет не уговорил, то куда уж старому хрычу соваться?
— Марк — подонок, — помрачнела я.
— Тоже мне новость. Это ты, Анечка, в людях видишь только хорошее, даже в самых паршивых, а остальные-то всё замечают. С ним-то давно уж весь двор расплевался, только ты дружбу и водила. Вот как кота Смирновского он задавил, так и ополчились на него все. И даже не из-за животины этой полосатой, а из-за того, как он его тело за хвост поднял и в мусорку швырнул прямо на глазах у детей, — Василий Иванович пожевал губами под седыми усами, пышностью с которыми могли сравниться разве только его брови. — Что он, обидел тебя?
— Не успел. Алекс вовремя вернулся.
 
— Так его поэтому на скорой увезли? — одобрительно спросил собеседник.
— Что? Его на скорой увезли? — удивлённо спросила я.
— А то ж. Если не твой Алекс, то перепился небось. Ну и хрен с ним. В общем, в понедельник в восемь не забудь, — посуровел вахтёр. — Да ты и не забудешь, порядочная и ответственная, да и сорванцы твои вежливые. Я, Анечка, по детям смотрю. Дети-то, они завсегда лучше покажут, у кого что творится в семье. Твои мальчики, хоть и без отца росли, да славные парни.
— Спасибо, Василий Иванович. Выручите меня здорово. Буду вас добрым словом вспоминать. До понедельника! — улыбнулась я и распрощалась со сторожем.
Вот уж не думала, что за старенькую ауди можно выручить четыреста тысяч, давно бы её продала, недвижимость парковочную.
Поднялась обратно домой радостная и вывалила Алексу все новости, а затем подбила список, написала на работу извиняющееся проникновенное письмо о внезапном отъезде и потащила мужа в ближайший ТЦ.
Оставив его в ювелирном прицениваться к бирюзе, быстро пробежалась по магазинам одежды и прикупила два чёрных джинсовых рюкзака с металлической фурнитурой для парней и один лёгкий из нежно-розовой замши для себя. Рюкзаки, что я купила мальчикам к школе, пришлось вернуть. Для путешествия они не подойдут: слишком громоздкие, да ещё и с пластиковыми вставками.
«Хорошие рюкзаки, особенно крепления с небольшим карабином на груди. И ручка вот эта очень кстати, можно за неё перехватить, если что. А вот этот розовый никуда не годится. Себе поищи рюкзак с такой же застёжкой, чтобы нельзя было его с тебя сорвать или уронить», — посоветовал Алекс.
Наши напряжённые гляделки изрядно удивили продавщицу ювелирного, которая и до этого смотрела на Алекса с опаской, а после и вовсе чуть не сползла под прилавок. Женщины, кстати, реагировали на него странно — шарахались в стороны. Меня это изрядно удивило, так как сама я находила Алекса очень даже необычным и привлекательным. Один рост и фигура чего стоили.
«Знаешь, дурные это лавки. Треть бирюзы — подделка», — недовольно хмыкнул Алекс, рассматривая витрины.
«Да и дорого. Но нам же только прицениться. Закупаться лучше в ломбардах, на рынке или на ярмарке, это гораздо дешевле. Наверное. Никогда не покупала бирюзу в промышленных масштабах…» — вздохнула я.
Пришлось идти менять розовый рюкзак на ярко-фиолетовый. Он был чуть побольше и погрубее, но имел на груди пластиковую застёжку, которую в ремонтном ателье на первом этаже тут же поменяли на металлическую подходящего под остальную фурнитуру цвета, не забыв содрать втридорога за срочность.
Пока я оплачивала несколько скидкочных товаров в трёх разных ювелирных магазинах, продавщицы смотрели на меня со смесью ужаса и сострадания. Мне в какой-то момент показалось, что одна сейчас скажет: «Подмигни, если он держит тебя в заложницах». Но мне от этого было только веселее, Алекс тоже улыбался, и я, воспользовавшись его добродушным настроением, потащила его по обувным. Нужную обувь для мальчиков мы нашли в дорогущем туристическом магазине, и отвалила я за неё без преувеличения целую зарплату. Кто, скажите мне, вообще может позволить покупать такое на детей? Или весь этот магазин существует исключительно при поддержке детных путешественников между мирами?
Для себя я тоже кое-что нашла, причём в три раза дешевле. В одном из магазинов мне приглянулись качественные высокие зимние ботинки с плотным густым мехом. Алекс их одобрил. А ещё купила всем тонкие войлочные стельки, их я вкладывала под меховую стельку, чтобы ноги не мёрзли даже в самые лютые морозы.
Кожаные шапки-ушанки продавались в изобилии, даже со скидками, и я ради смеха взяла всем одинаковые, белые. Пока мы выбирали шапки, Алексу предложили чернильно-синюю мужскую дублёнку из овчины. Застеснявшаяся продавщица сказала, что модель идёт с большой скидкой, потому что хоть она и очень большого размера, но вот на животе ни у кого не застёгивается. Муж заинтересовался плотным мехом, а мне понравилось, как она на нём сидела, но увы, денег на неё не хватило. Мы потратили почти всю заначку за каких-то пару часов!