Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Итак, тачка нагружена, аппаратура включена… вот открылась маленькая дырочка на остров Хендерсон, откуда сразу засвистел теплый ветер. Минута… вторая… включился оставленный мной маяк на острове, и края перехода поползли в стороны. Пригнувшись, я рывком вкатил тачку в доисторическую Полинезию.
Аборигены за время моего отсутствия прошли совсем немного, всего метров пятьдесят. Я привел в боевую готовность свою батарею, которая называлась «ни пуха ни пера», выложил из тачки раскладной стульчик, две бутыли воды, пакет попкорна, кулек шоколадных конфет и два биг-мака, разложил все это на трех салфетках и сел ждать подхода делегации.
Надо сказать, что она не очень спешила. Три километра аборигены преодолели минут за сорок пять, дав мне возможность хорошо себя рассмотреть и сосчитать.
Двенадцать человек. Трое мужчин, один из которых явно пожилой. Шесть подростков – две девочки и четыре мальчика лет по двенадцать – четырнадцать. И три… женщины? Нет, все-таки скорее ведьмы, возраста которых я даже не пытался определить.
Делегация подошла метров на сорок и встала, то есть села. Именно села, а не упала на колени! У них тут что, пришельцы вроде меня не вызывают повышенного почтения? Да и хрен с ним, подумал я и встал – пора было поджигать шнур у батареи, которая стояла в десяти метрах за мной.
Примерно полминуты она свистела и хлопала, расцвечивая небо разноцветными искристыми шарами. Впрочем, зрителей было немного. После первой же вспышки, сопровождаемой грохотом, почти все уткнулись носами в колени, и только два подростка, мальчик и девочка, с восторгом пялились на невиданное зрелище.
Но оно быстро кончилось. Выдержав минутную паузу, я взял портативный мегафон, расправил на коленях свои распечатки и произнес краткую речь:
– Алоха кака ху… тьфу, хияки! Ау пу рани. Пехеа оэ?
То есть пожелал аборигенам доброго утра, сообщил, что я с неба, и поинтересовался, как у них дела. Что удивительно – меня, кажется, поняли. Во всяком случае, парень, не испугавшийся салюта, завопил что-то, в чем я разобрал слова «майка иоле», то есть «плохо». При этом он жестикулировал, и жесты были понятнее слов. Сначала оратор показал на своих спутников, потом втянул живот так, что он прилип к позвоночнику, а сам парень стал похож на наглядное пособие по дистрофии, и вот тут-то и прозвучало то самое «плохо». Потом он довольно внятно показал, что им нечего есть и пить, и, выбрав самую мелкую девочку, пригнул ее на песок, свел руки к ногам и жалобно запричитал. Я так понял, что от недоедания у них умирали дети. Но, глянув в свой словарь, не нашел там ни одного подходящего к случаю выражения. Откуда, скажите мне, в полинезийском языке взялись слова «банк», «отель», «паспорт», «аэропорт» и так далее? Их же в моей шпаргалке набралась почти страница. А вот из фразы «я пришел помочь вам» нашлось только последнее слово. Так что, плюнув на попытки объясниться словами, я просто протянул пареньку конфету. Он неуверенно подошел, взял ее, но что с ней делать дальше, не понимал. Пришлось достать другую и съесть у него на глазах.
Физиономия паренька выразила понимание, он развернул свой подарок, понюхал, лизнул…
На его лице проступило столь явно голодное выражение, что я побоялся: не подавился бы он этой «Белочкой». Но молодой человек вдруг сделал над собой героическое усилие и протянул конфету соседке.
Вот это да, подумал я, запуская руку в кулек и доставая оттуда сразу горсть «Белок». Она ему сестра или кто? Хоть так, хоть этак подобные алгоритмы поведения внушают оптимизм.
В общем, скоро вся делегация лопала продукцию кондитерской фабрики имени Бабаева. Пока они занимались этим сверхважным делом, я рассмотрел их повнимательнее.
Вопреки утверждениям википедии, встретившиеся мне полинезийцы почти не имели татуировок. Только самый старый из мужчин мог похвастаться тремя полосками на подбородке и двумя – над бровями, да у того, что чуть помоложе, на лбу имелась спираль и какая-то закорючка на правом плече. Все остальные же явно пренебрегли искусством тату.
Одежда аборигенов представляла собой юбочки из материала, похожего на циновки. У мужчин они были чуть покороче, у женщин – длиннее, но с разрезом сзади. Естественно, ничего похожего на бюстгальтеры не наблюдалось. Но ни малейшего интереса этот факт во мне не вызвал, ибо все лица женского пола были или слишком молоды, или еще хуже: слишком страшны.
После конфет настала очередь попкорна и биг-маков. Но так как их было всего два, одаренными оказались только молодые люди, не испугавшиеся салюта. Это явно не понравилось мужику со спиралью, и он что-то квакнул. Девочка, вздохнув, протянула свой бигмак ему.
А вот подобное надо пресекать в зародыше, подумал я. Если полученные от меня блага кто-то начнет перераспределять по своему усмотрению, добром это не кончится. И, положив руку на рукоять нагана, рявкнул:
– Ты что творишь, с-сука?! Урою! А ну быстро отдал ребенку подарок, козел!
В голове же билась какая-то заполошная мысль – неужели придется стрелять?
Но нет, не пришлось. Услышав мой рык, дикари попадали на четвереньки, а узурпатор при этом тут же вернул девочке ее подарок.
– То-то же, – хмыкнул я и протянул им бутыль с водой. Опять краткое недоумение – как ее оттуда вылить? Но когда я свинтил крышку, начался прямо-таки концерт.
Надо сказать, что одариваемые неплохо справились с выражением запредельного восторга. Особенно отличился только что обруганный носитель спирали. Он подпрыгивал, воздевал руки к небу, падал, вскакивал, громко хлопал себя по животу и вновь падал. Остальные тоже явно были довольны, но выражали свой восторг более сдержанно.
Посмотрев на представление минут пять, я решил, что его пора закруглять. Во исполнение чего не очень громко, но по возможности внушительно объявил:
– Господа, торжественная часть окончена.
Кажется, меня поняли, потому как аудитория довольно быстро утихла. Пора, пожалуй, переходить к знакомству. Но вот ведь, блин, в паршивом словарике была даже «библиотека», но не имелось фраз «мое имя…» и «как тебя зовут?». Так что я просто потыкал себя в грудь и несколько раз по слогам произнес «Николай». Потом упер палец в паренька и с вопросительным выражением на лице поинтересовался:
– Мм?
– Тими, – тут же отреагировал юноша. – Тими-ау! – И тоже потыкал себя в грудь.
Вскоре выяснилось, что девочку, которой он отдал первую конфету, зовут Хани. Спираленосец оказался Камиром или Камир-ау. Представившись, он еще полминуты что-то объяснял, и я решил, что это здешний шаман. В общем, потом выяснилось, что так оно и было.
Самый пожилой представился именем из трех слов, но я запомнил только первое – Тапу.
На этом церемония представления была свернута. Используя жесты и отрывочные слова из шпаргалки, я попытался объяснить, что хочу построить здесь дом. Все, кто поможет мне в этом деле, поимеют богатые подарки. Сбор добровольцев – часов через пять.
Здесь я сначала показал на солнце, а потом на то место, где оно окажется в обозначенное время. Похоже, меня поняли, а значит, пора прощаться.
– О куи-хау аку! – утешил я аборигенов и залез в палатку, где включил питание маяка. А потом выбрался оттуда, подождал минуту и прошел в свой гараж, сопровождаемый потрясенным аханьем обитателей острова Хендерсон.
Глава 4
Пожалуй, настала пора внести ясность в вопрос о моих планах относительно возможности посещать другой мир.
Разумеется, я не собирался делать наследие Виктора Семеновича достоянием благодарного человечества. Нет, против него в целом я в общем-то ничего не имею, но ведь оно будет принимать подарок руками своих лучших представителей, которых еще называют правящей элитой. Причем, что характерно, есть люди, которые свято уверены – в данном контексте слово «элита» пишется без кавычек! Даже не знаю, как можно назвать такое суеверие.
Правда, некоторые считают, что власть лишена всяких моральных тормозов только у нас, но я по натуре оптимист и поэтому убежден – нет, не только. Она везде такая, а во многих местах даже хуже. Для примера попытайтесь припомнить, сколько раз за последние пятнадцать лет Россия бомбила страны, которые по определению не могут ответить ей тем же. И как часто этим полезнейшим (в собственных, разумеется, шкурных интересах) делом занимались страны, общепринятые в качестве эталонов демократии?