Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В полном соответствии с уже упомянутым следствием из закона всеобщей подлости мой приятель бегал по Москве не день, а три, завершив стаскивать какие-то пакеты и коробки в мою квартиру только вечером в пятницу. Правда, растратил он всего двести тридцать тысяч. И заявил, что теперь можно возвращаться.
Я за это время приобрел, то есть просто набрал в институте деталей для преобразователя напряжения солнечных батарей и ветряка в двести двадцать, развел платы, заказал их срочное изготовление и даже успел получить. Это не встретило со стороны начальника ни малейших возражений, потому как теперь из каких-то высших соображений требовалось освоить энные суммы по статье «опытно-конструкторские работы», и мои поползновения оказались очень кстати.
После ужина я сходил в гараж за машиной, мы с Женей погрузили туда все коробки и отправились обратно, а оттуда – на Хендерсон. Парню, которого мы привезли с Оэно, предстояла операция. Делать ее будет доктор Зябликов, а ассистировать уже согласился дядя Миша. И это хорошо, потому как от меня там точно не вышло бы никакой пользы, кроме вреда. Хотя, конечно, я был заинтересован в том, чтобы парень выжил: с подачи Хани у меня уже появились на него кое-какие планы.
Ведь сейчас двое молодых людей оказались в центре внимания всего племени. Мало того что они привезли далеких братьев с легендарной Мангаревы, так еще и побывали на небе! Тим до сих пор ходил как пришибленный, не в силах полностью осознать все величие этого события. А вот на его молодую жену оно особого впечатления не произвело. Единственное, что она смогла сказать про это самое небо, – что там темно, холодно и вонюче. Но зато у нее родилась идея помочь мангареванцам сбросить иго людоедов. Разумеется, она это и придумала, и описывала своими словами, но суть была именно такой. И значит, мне пришлось внести ясность в поднятый ею вопрос.
– Кому ты собралась помогать? Ведь все, кого ели, или убиты, или уже здесь, на нашем острове. Там остались только те, кто ест.
– Но они же не все плохие! Убить самых злых, остальным дать много еды, и все будет хорошо.
– А почему это должны делать мы? Ведь нам же неизвестно, кто там действительно злой, а кто кушает человечину просто потому, что ему вовремя не дали картошки. Если на Мангареве еще остались нормальные люди, то пусть они этим и занимаются, а мы им только поможем. Если же нет – помогать поздно, ибо некому. Потому как чем скорее они там сожрут друг друга, тем раньше их станет настолько мало, что заниматься людоедством будет бессмысленно, и ситуация сама собой выправится.
Ханя, кажется, не совсем поняла, что я хотел сказать, но зато Поль точно понял. И пообещал все объяснить.
Надо сказать, что он действительно оказался очень способным парнем, это дядя Миша подметил совершенно правильно. Поль уже давно от корки до корки прочитал свой букварь, то есть инструкцию к токарному станку, и сейчас делил время между третьим томом детской энциклопедии с математикой, физикой и химией и трудом Макиавелли «Государь».
  
Глава 26
 
Жене все-таки удалось вылечить раненых мангареванцев, хоть это и было, судя по его виду, совсем не просто: он даже малость спал с лица и похудел в талии. Трое суток, пока шла борьба за их жизни и здоровье, все остальные беженцы сидели перед клиникой, не выходя за пределы огороженной флажками площадки. Сначала Ханя объяснила им, что это нельзя, ибо табу, а потом Поль конкретизировал, что на Хендерсоне обычно случается с теми, которые это самое табу нарушают.
Но наконец наш доктор, отоспавшись после трехсуточного дежурства, добрался и до них. В результате один малыш остался в клинике, у него было что-то с животом. Вместе с матерью, ясное дело. Еще нескольким было велено приходить к клинике через день, а остальные объявлены здоровыми и, следовательно, свободными. Мы же с дядей Мишей потихоньку начали за вечерним чаем обсуждать дальнейшие планы.
– Значит, предлагаешь еще немножко поработать по прямой специальности, – хмыкнул он, узнав про мои планы относительно парня и старика с Мангаревы. – Почему прямой? Да потому что готовить повстанцев – оно и было моей основной работой. Правда, в Полинезии делать этого еще не приходилось. Но тогда заранее реши, чем ты их будешь вооружать и какие рации выделишь.
 
– Рации сам скоро спаяю, а оружие пусть забирают самодельное, шестьсот третий «крыс» и восемьсот четвертый. Можно добавить «макаров», оставшийся от генерала, но ведь к нему всего две обоймы.
– Это как раз не проблема, таких патронов за пару дней достану, и почти даром. Заодно и ножиков надо купить, а то твоими кухонными воевать хоть и можно, но как-то неудобно. И крахмала, потому как я уже подумал насчет начинки для мин и гранат. Шимоза, которую ты предлагал, оно, конечно, хорошо, но только больно уж опасно при кустарном производстве. А вот нитрокрахмал – самое то, что надо. И прикинь, как попроще сделать огнемет: против плотов и долбленых лодок он хорошо подойдет. Лучше, конечно, чтобы работал на каком-нибудь местном сырье вроде пальмового масла.
– Эх, дядя Миша, – вздохнул я, – пальмы бывают разные. В частности, из тех, что растут у нас, ни капли масла не выжмешь, я уже проверял. Отчего, думаете, все пытаюсь разводить подсолнухи? Ладно, сочиню что-нибудь, на новом месте тоже пригодится.
– Кстати, насчет нового места, – сменил тему майор. – Ты ведь не собираешься вывозить туда всех подчистую?
– В общем-то, да, там нужны в первую очередь молодые, причем те, которые сознательно пойдут в новые земли. Консерваторы, конечно, пусть остаются здесь, но только мне как-то жалко их внуков. У них небось не будет никакой перспективы.
– Это ты зря. Остров вполне способен прокормить человек сто, а вместе с Питкэрном – и двести. А такого количества уже вполне хватит, чтобы эффективно защищаться вплоть до середины девятнадцатого века. Потом, конечно, начнутся трудности, но ведь они могут возникнуть и у переселенцев, если те не создадут мощную в военном отношении страну. Причем даже чуть раньше. Если же создадут – ей наверняка понадобится база в этой части океана. Хендерсон – почти готовый аэродромный комплекс: самую малость поработать бульдозером и катком – и сажай сюда хоть стратегические бомбардировщики. И мол за северным мысом сделать не очень трудно, тогда получится неплохой порт. А Питкэрн – отличное место для РЛС, там вершина выступает почти на полкилометра. И кстати, Поль тут недавно высказал довольно интересную мысль. Говорит, что его народу нельзя бросать место, откуда все началось, а следует сделать из него святыню, объект паломничества будущих поколений. Тут тебе и пирамида священного зверя, и дом, который своими руками построил великий Ник-ау, и место, откуда вышли в океан первые корабли. Да, к чему все это говорится… Знаешь, Коля, я ведь в душе тоже консерватор, причем довольно старый.
– Так что, вы не хотите участвовать в переселении?
– Что значит «хочу – не хочу», если надо. Но все-таки желательно вахтовым методом. Поработал, а потом сюда, домой. Тебе же спокойней будет – никто не тронет острова, пока осваивается Австралия.
– Может, так будет и лучше, – согласился я. А про себя подумал, что наверняка тут не обошлось без влияния Маши. Похоже, лимит ее готовности к переездам был исчерпан переселением с Питкэрна на Хендерсон.
Пятого декабря одна тысяча пятьсот восемьдесят первого года у дяди Миши родилась дочь, названная Надеждой. Впрочем, в ее документах, когда таковые появятся, дата рождения наверняка будет записана несколько иначе. Ибо Поль, разобравшись с летоисчислением, заявил, что счет от рождества Христова его народу решительно не подходит. Поэтому сейчас на островах заканчивался третий год новой эры, начавшейся с явления на Хендерсоне пришельца по имени Ник-ау. Правда, я сюда прибыл не первого января, но такой мелочью было решено пренебречь во избежание путаницы с календарем.