Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Дядя Миша, вы анекдот «купить фанеры, построить ероплан и улететь на нем к соответствующей матери» знаете?
– А где мы, по-твоему, сейчас находимся? В принципе можно было и подальше забраться, не спорю, но вряд там будет сильно иначе, чем здесь. Если же ты про заграницу, то уволь, это не для меня.
– Заграницы бывают разные. У вас тут где двести двадцать?
– Сейчас – только в Попово или дальше. Вечером, может, и здесь появится. Но если нужно, могу завести генератор.
– Да, будьте так добры, – кивнул я, доставая из рюкзака «Селку».
Вскоре из пристройки послышалось негромкое тарахтенье, а потом дядя Миша внес в комнату удлинитель.
Настроив переход, я попросил настежь распахнуть окно и открыл маленькую, примерно дециметр в диаметре, дырочку на остров. После чего, отодвинувшись от нее, предложил:
– Любуйтесь. Если есть настроение, канал можно расширить и сходить прогуляться.
Дядя Миша невозмутимо посмотрел в другой мир, хмыкнул «надо же, море и пальмы», обернулся ко мне и сказал:
– Отчего же не прогуляться, перед ужином оно будет в самый раз. Но если генератор заглохнет именно в это время, что будет?
– Ничего интересного, приличное потребление идет только в момент открытия, а для удержания уже открытого канала нужно совсем немного, встроенного аккумулятора хватит часа на два.
– Ружье брать?
– Как хотите. Но вообще дичи там почти нет, она вся на другом конце острова. А народ здесь очень мирный и дружелюбный.
– Тогда, пожалуй, и без ружья обойдусь. Прямо сейчас будешь расширять это окно?
Вместо ответа я чуть изменил настройки, и мы, преодолевая встречный теплый ветер, по очереди перешли на пятачок перед моим домом, причем Женя не забыл захватить купленное в Пено, но так и не выпитое пиво.
– Ну и где это? – поинтересовался дядя Миша, осматриваясь.
– Южное полушарие, Тихий океан, остров Хендерсон, время – одна тысяча пятьсот восемьдесят первый год от рождества Христова, месяц март, число не помню, это надо в дом идти и смотреть. Пошли, что ли, под навес, посидим в тени, попьем пива, а я в процессе этого расскажу все поподробней и с самого начала.
– В два часа уложишься? А то генератор у меня уже старенький, на ладан дышит, может встать в любой момент.
– Так ведь переход закрыт, аппаратура работает в режиме маяка, в нем она две недели простоит без проблем. В общем, спешить нам совершенно некуда, про это я тоже расскажу. Вот, возьмите, это что-то вроде морской воблы, названия не знаю, но под пиво идет замечательно. Итак…
Мой рассказ продолжался сорок минут. Потом я отвечал на вопросы дяди Миши, но они вскоре прекратились, причем по независящим от нас с ним обстоятельствам.
Как уже упоминалось, Женя привез с Питкэрна трех девушек. Так вот, здесь он несколько переоценил свои силы. Или, точнее, недооценил их упадка после беспримерного шестиночного подвига. И, значит, одна из гостий, невысокая и пухленькая, до сих пор оставалась не обслуженной.
Кроме того, что на Хендерсоне, что на Питкэрне понятие мужской красоты было несколько своеобразным. Считалось, что она прямо пропорциональна объему талии. Наверное, так получилось из-за хронического недоедания обоих племен в течение веков – ведь позволить себе отрастить пузо в таких условиях мог или великий охотник, или не менее великий вождь. То есть наиболее предпочтительный объект для притязаний.
По такому критерию испанцы, конечно, на мужчин тянули с некоторой натяжкой – в долгих океанских плаваниях не растолстеешь. Я тоже, наверное, не выглядел в глазах островитянок Аполлоном. В этом смысле Женя, наевший на американских харчах аккуратное брюшко, смотрелся куда привлекательнее. Но только до того момента, как на острове появился отставной майор.
Увидев дядю Мишу, пухленькая так и застыла с вытаращенными от восторга глазами. Но потом сбросила оцепенение и опрометью кинулась к пляжу, только пятки засверкали. Я поначалу решил, что она испугалась, но вскоре выяснилось, что дело обстоит с точностью до наоборот. Девушка скоро вернулась, но уже в сопровождении Тани и громко тараторя при этом. Таня, с сомнением глядя на нас, что-то отвечала. Хоть я и не был особым знатоком полинезийского, но суть все же понял – как-никак, живу на острове уже больше двух лет.
– Подруга, – убеждала Таня пухленькую, – поимей терпение! Не видишь, люди делом заняты. Вот закончат они его, подобреют, тогда я и переведу прекрасному пришельцу твои просьбы.
– Что это они? – обратил внимание на оживление неподалеку от навеса дядя Миша.
Я охотно пояснил:
– Та, которая пониже, хочет признаться вам во внезапно возникшей большой и чистой любви небывалой интенсивности. Но не может, потому что пока не знает русского. А которая повыше – это Таня, моя подруга. Говорит, что надо подождать, пока мы допьем пиво, и тогда она все переведет.
И тут до сих пор невозмутимый дядя Миша малость растерялся.
– Точно? – непонятно зачем спросил он, ибо достаточно было просто взглянуть на пухленькую, и все становилось ясно. – Надо же… А что ты девушек за стол-то не приглашаешь?
– Нельзя им пива. Хотя на кухне должно остаться немного колы, сейчас принесу. А вы пока усаживайте дам.
– Прошу, красавицы, – привстал майор, – украсьте собой наше по какому-то недоразумению чисто мужское общество.
Даже Таня поняла не больше половины произнесенных слов, а вторая – еще меньше, но смысл они уловили правильно. И вскоре, благосклонно хихикая, причем, что интересно, в нужных местах, уже принимали ухаживания дяди Миши.
В общем, я совершенно не удивился, когда на мое приглашение погостить на острове подольше Женин дядя ответил безоговорочным согласием. А вот поселиться в моем доме отказался, сказав, что при такой погоде тут можно жить и просто на улице, так что палатка «Килкенни» его вполне устраивает. Мол, по армейским меркам она вообще прекрасно подойдет для отделения.
С появлением нового гостя работы на верфи пошли заметно интенсивнее – все-таки работать руками дядя Миша мог куда лучше своего двоюродного племянника, не говоря уж об островитянах. Кроме того, он подверг ревизии мой арсенал, особое внимание уделив самодельным образцам.
Начал он с восемьсот четвертого «крыса», и вскоре мне было представлено резюме:
– Грохает оно у тебя, конечно, здорово, просто загляденье слушать. Отдача тоже как у настоящего ружья. В общем, если бы оно еще и стреляло хоть самую малость приличней, ему бы цены не было!
А вот шестьсот третья винтовка дяде Мише очень понравилась. Мало того, он изготовил для нее пули, которые были почти вдвое легче моих, и с четырехсот метров проделал в ростовой мишени шесть дырок с одного барабана. Одна, правда, оказалась с самого края в районе плеча, но все равно я офигел.
– На такое ружьишко можно уже и оптику ставить, – подвел итог майор. – А кто учил стрелять Ханю с Тимом?
– Да они в основном как-то сами…
– Оно и видно. Но пока еще не поздно переучить, так что могу заняться.
В результате дядя Миша пробыл на Хендерсоне почти два месяца. А потом, еле заметно улыбаясь, сообщил:
– Знаешь, пора мне немного погостить в двадцать первом веке. Дней десять, как раз деньги за квартиру придут, потом еще пару дней на покупки – и сюда. Насчет не болтать напоминать не будешь? Вот и ладушки. Кстати, про то, что дом не нужен, я, кажется, малость погорячился. Маша вчера сказала, что у нас будет ребенок.
– Какие деньги, за какую квартиру? Дам я вам сколько нужно, вы же все равно их не на себя станете тратить. И, значит, вы тоже решили с нами?
Впрочем, последний вопрос был чисто риторическим.
Глава 22
Когда мы с отставным майором вернулись в его деревню, там уже темнело. Немедленно ехать в Пено особого смысла не было: не украдут там мою «девятку», – поэтому мы еще уточнили, чего дядя Миша накупит и за какое время. Решили, что двух дней вполне хватит. Мне надо будет сходить на работу, а майор, довезя меня до вокзала, отправится в Тверь, потому как в Пено все равно всего не купишь. Если в Твери тоже чего-нибудь не окажется, он позвонит мне, и мы задержимся еще на сутки.