Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Тогда тебе не о чем волноваться, – философски заметил Женя. – Как известно, бомбы в одну воронку дважды не падают. Если уж в этом районе Тихого океана допущена ошибка, то следующую надо искать не здесь, а где-нибудь подальше. Но ты что, и в Австралию вот так, по солнцу поплывешь?
– Так ведь угловой размер Австралии с Хендерсона даже больше, чем Питкэрна, – пояснил я, но по Жениному виду было нетрудно догадаться, что смысла он не понял. Пришлось уточнить: – В общем, Австралия очень большая, мимо нее даже без компаса не промахнешься, а у меня их только на «Авроре» два – электронный и классический.
Услышав про электронный компас, Зябликов успокоился. Правда, где-то примерно через месяц случайно выяснилось, что он перепутал его с GPS-навигатором.
В этот раз мы поставили рекорд, войдя в бухту Баунти в половине шестого. И не только из-за свежего ветра: начало сказываться то, что мы научились более эффективно использовать паруса «Авроры». Поэтому визит на лесопилку состоялся сразу, а не следующим утром.
Здесь я пошел на нарушение своего правила, гласящего: предоплаты следует по мере возможности избегать, – и начал бартер с того, что пинками выгнал поросят из гаража, чуть не вляпавшись при этом в небольшую кучку, которую кто-то из них уже успел навалить. После чего примерно за час брусья были перетащены куда надо. Потом мы с Женей тряпками ликвидировали следы поросячьего пребывания там, и переход, к большому облегчению с опаской косящихся на меня испанцев, закрылся.
Однако сразу отправиться к месту праздника по случаю нашего прибытия не получилось, ибо на поляне перед лесопилкой довольно долго стоял бардак, сопровождаемый истошным визгом.
Визжали разбежавшиеся поросята. Еще громче визжали женщины, причем независимо от того, за свинтусом они бежали или от него. Но наконец в процесс вмешались испанцы, и будущие объекты животноводства были пойманы. У меня даже сложилось впечатление, что моряк, который постарше, явно когда-то имел дело с хрюшками.
Женя в это время пытался сосчитать дам, забыв вернуть на место малость отпавшую челюсть.
– Всего их тридцать одна, – облегчил я задачу, ибо приятель, если мне не изменяла память, никогда не был силен в математике. – Из них в продуктивном возрасте двадцать восемь, а минимальным требованиям по внешнему виду удовлетворяют двадцать.
– Сам же говорил: надо исполнять долг перед народом! Значит, никакой дискриминации по внешности допускать нельзя. Двадцать восемь, говоришь? Попытаюсь запомнить.
– Это нетрудно: берешь число бакинских комиссаров – и прибавляешь к нему количество основоположников марксизма.
Тут мне вспомнилось, что знание истории тоже никогда к числу сильных сторон Зябликова не относилось. В школе он частенько сбегал с нее, причем в основном в кино, и я привел задачу к более приемлемому для него виду:
– Или учетверяешь оптимальное количество самураев.
После ужина я, используя Власа как переводчика, расспросил вождя про испанцев. Оказалось, что он ими вполне доволен. Правда, пара поводов побрюзжать все равно нашлась. Ибо поначалу, оказывается, моряки иногда отлынивали от работы на лесопилке, предпочитая трудиться на демографическом фронте. Но сейчас ситуация поменяла знак – собственно, поэтому программа заготовки и была выполнена на неделю раньше срока. Теперь испанцы даже ночью рвались пилить и таскать, и оторвать их от этого занятия было не так просто.
– Ничего, мы привезли подмогу, – утешил я несколько расстроенного своим рассказом вождя.
Кивнув, он посетовал, что на Питкэрне некому учить людей языку пришельцев с неба, но тут, кажется, появилась возможность разрулить проблему. Потому как для Власа не было пары на Хендерсоне, а сам он уже не раз с интересом поглядывал на особу лет шестнадцати, подававшую нам печеную картошку.
Несмотря на то что Влас временно остался на Питкэрне, население Хендерсона не уменьшилось, а увеличилось. Обратным рейсом «Аврора» захватила с собой трех дам, до которых не дошла очередь за время шестидневного пребывания нас на соседнем острове. Но Женя, как и обещал, начал с самых страшных, так что пассажирок можно было бы при желании отнести к королевам красоты, если бы подобные конкурсы тут проводились. Среди них была и моя старая знакомая, которая с глазками. Забеременеть в прошлый раз у нее не получилось, но девушка не теряла надежды, а Женя обещал приложить все силы, как только они восстановятся.
 
Сразу после возвращения рядом с моим домом началось строительство, потому как до того Зябликов жил у меня на кухне. Но теперь, в связи с появлением подруг, это будет как-то не комильфо.
Дом должен был получиться практически как мой, только по упрощенной технологии, ибо время показало: я малость переоценил опасности ураганов. Поэтому сваи не бетонировались, а просто втыкались в скважины и фиксировались там клиньями из местных кустов. Эпоксидка тоже не использовалась, все крепления предполагались на гвоздях или шурупах. Учитывая, что Женя в общем-то неплохо держал в руках инструмент, а островитяне накопили немалый опыт, строительство шло быстро.
Как и мой, новый дом задумывался как здание двойного назначения. У меня жилыми были только два помещения – комната и кухня, а все левое крыло ушло под мастерские – электронную и механическую, где ныне, кроме токарного «Корвета», стоял вертикально-фрезерный «Джет». Женя, наоборот, зарезервировал под жилье именно левую половину, которая была на полтора квадратных метра меньше правой. В последней мы собирались устроить школу, ибо дело образования пора было переводить на более широкую ногу.
До сих пор из аборигенов условно грамотными могли считаться только четыре человека.
Ханя с Тимом знали буквы и цифры. Девочка помаленьку начинала читать, а ее другу это пока не давалось.
Поль тоже знал цифры, умел неплохо считать и сейчас сам пытался научиться чтению, используя в качестве букваря инструкцию к токарному станку. К фрезерному не годилась: китайцы делали его по немецкой лицензии, то есть исходник был сначала как-то переведен на язык страны-изготовителя. А потом его при помощи промта перегнали на русский, даже не удосужившись прочитать получившееся. В общем, бумага отлично подходила для поржать, но даже понять все функции станка по ней было проблематично, а учиться читать – невозможно.
Наконец, Тонга знала цифры в пределах от ноля до трехсот шестидесяти и понимала, что они означают на лимбе классического компаса. Электронного капитанша не любила.
Мы с Женей, посовещавшись, решили, что базой для образовательной программы должна стать детская энциклопедия первого издания, которая у меня имелась почти вся, кроме девятого тома. В свое время отец привил вкус к чтению этих толстых оранжевых книг, и я помню, что до восьмого класса мне почти нечего было делать в школе, потому как все там преподаваемое я уже читал, причем в куда более хорошем изложении. Да и дальше заложенная энциклопедией база неплохо помогала. И, значит, теперь от меня требовалось раскопать где-нибудь еще один комплект, а получится – так и два. Именно первого издания: более поздние были, с моей точки зрения, хуже.
Параллельно вносились очередные последние изменения в проект будущего большого катамарана. Они, как и все предыдущие, сводились в основном к уменьшению размеров.
Поначалу на бумаге родился сорокатонный корабль. Но потом я решил, что сорок пусть будет максимальным водоизмещением, а стандартное лучше принять за тридцать. После чего, поточнее прикинув время в пути, численность команды и потребный запас горючего, скинул еще десять тонн. Но тут у меня возникла очередная мысль, в результате воплощения которой в жизнь корабль мог еще ужаться, причем здорово, и я приступил к ее проверке.
Ведь откуда взялась потребность в сравнительно большом судне? Я считал, паруса парусами, однако запас горючего должен позволять дойти до цели на одних дизелях. Но недавно подумал: а что мне мешает открыть переход прямо из океана и спокойно долить солярку в баки, если там она вдруг кончится? Из гаража, где надо будет создать небольшой запас. Или с дачи, потому как хранение тонны или даже двух дизтоплива в гараже может вызвать ненужные сложности.