Когда порвется нить
Мора знала, что ее родители предпочли бы провести церемонию бракосочетания в церкви или, возможно, на лужайке в сельском поместье, но многое из того, что она делала в жизни, не совпадало с желаниями ее родителей. По крайней мере, после метаний от работы к работе, от подруги к подруге она наконец-то нашла свое место, сочеталась браком, как положено, и с женщиной, которая искренне нравилась ее родителям. («У Нины, похоже, разумная голова на плечах», — сказал отец Моры после их знакомства.)
И Мора была очень рада, что церемония прошла в мэрии. Это событие не казалось таким уж обременительным без долгой прогулки по проходу или коленопреклонения перед алтарем. К тому же Мора никогда не считала, что ей совершенно необходима традиционная свадьба.
Гражданские церемонии проводились в Бюро регистрации браков — большом сером доме, окруженном целым рядом муниципальных зданий в центре Манхэттена. Иммиграционные службы, налоговая служба и окружной прокурор располагались в радиусе одного квартала от Нью-Йоркского бюро браков, но его ближайшим соседом был Департамент здравоохранения, где хранились городские свидетельства о рождении и смерти. Море это показалось странным. В Департаменте здравоохранения регистрировали начало и конец жизни, в то время как совсем рядом пары клялись «быть вместе в болезни и здравии», что бы ни случилось.
Внутри, по мнению Моры, Бюро бракосочетаний напоминало более удачно меблированный салон автоинспекции: длинные диваны вдоль одной стены, ряд компьютеров у другой, большие электронные экраны, установленные под потолком, на которых высвечивались номера пары, чья очередь подходила венчаться в отдельном зале. «Двадцатичетырехчасовой период ожидания между получением разрешения на брак и проведением церемонии бракосочетания может быть отменен при наличии доказательств истекающего срока жизни согласно нити», — гласило объявление у входа.
Мора заметила, что Нина слегка огорчилась при виде у входа киоска с товарами в стиле китч. Это был маленький магазинчик, в котором продавались туристические сувениры Нью-Йорка, а также свадебные принадлежности последней необходимости, такие как цветы, фата и даже кольца.
Возможно, на какое-то мгновение Нина даже пожалела о столь нехарактерной для нее импульсивности, которая и привела их сегодня сюда.
Но повсюду, куда ни брось взгляд, была любовь. Мужчины в смокингах и женщины в длинных платьях, молодые двадцатилетние парни в джинсах и бейсболках, горстка малышей в платьицах из белой тафты, бегающих наперегонки. Несколько пар пришли без сопровождающих, как Мора и Нина, но большинство прибыло со свитой гостей, их фотоаппараты заполнили зал вспышками.
Нина выглядела просто и элегантно в кружевах кремового цвета, а Мора выбрала мерцающее светло-золотистое платье.
— Мне кажется, что ты здесь самая красивая невеста, — сказала Нина, касаясь ее щеки.
Когда на экране высветился их номер, Мора и Нина заняли свои места перед церемониймейстером, лысеющим мужчиной с усами и в очках, практически утонувшем в мешковатом коричневом костюме. Он принимался за каждую церемонию с благожелательной энергией человека, который проводит только одно бракосочетание в день, а не десятки. Пара в очереди за ними — женщина в красном платье в цветочек с короной из цветов в волосах и мужчина в галстуке того же красного цвета — любезно согласились стать свидетелями, стоя бок о бок и сцепившись переплетенными мизинцами.
Мора никак не ожидала, что с ней это случится. Конечно, прежде она иногда подозревала, что однажды услышит предложение руки и сердца, — захваченная любопытством, она даже подглядывала, не появится ли коробочка с кольцом среди одежды в комоде Нины, — но в марте все изменилось. С тех пор даже в самые интимные моменты, даже когда они совершенно погрузились в романтику мощеных улочек и журчащих фонтанов Италии, Мора не воображала, что Нина сделает ей предложение. Ведь они видели нити друг друга.
И Мора никогда бы не стала просить сама, не поставила бы Нину в неловкое положение. Она не испытывала никакого стыда при мысли о том, чтобы просто жить с Ниной, без законных на то оснований. Море не нужно было становиться половинкой в браке, чтобы чувствовать себя цельной личностью. Но как только Нина задала сакраментальный вопрос, как только возможность брака стала реальной и появилась перед ней в образе женщины, с которой она чувствовала себя как дома, Мора подумала, что, возможно, выйти замуж было бы и неплохо, как получить нечто прочное и долговременное в своей порядком взбаламученной жизни. Может быть, несмотря на все, чего ее лишила нить, на это у нее еще есть шанс.
После того как священник объявил Мору Хилл и Нину Уилсон молодоженами, новобрачные вернулись в главную галерею и вышли на тихую улицу. Нина сжала руку Моры, и они направились в ресторан неподалеку, где их дожидались родители и близкие друзья, — все организовала Нина, потратив на это субботу и воскресенье.
В отдельном зале, освещенном свечами, родители Нины и Моры сидели вместе с Эми, а за тремя другими столами собрались несколько самых близких коллег Нины, друзья Моры по колледжу, родственники, жившие неподалеку, и члены группы поддержки коротконитных.
Еще до того, как появились нити, Мора искренне считала, что в браке есть что-то ненормальное: разве не странно посвятить остаток жизни кому-то, даже не пожив вволю в одиночестве? И конечно, кому-то ее брак с Ниной покажется еще более трудным для понимания. Тем не менее все собравшиеся в ресторане, их родные и друзья, в последний момент отменили свои планы, перекроили свою жизнь, чтобы прийти сюда сегодня вечером и поддержать этот безумный поступок двух женщин. Чтобы наполнить зал любовью.
Когда подали праздничные блюда, Нина подошла к Море, весело болтавшей с кузиной.
— Осталось еще кое-что, — сказала она.
Мора улыбнулась, глядя на нее с притворным подозрением, и, когда в динамиках зазвучали скрипки, вдруг заметила, что четыре стола для гостей были расставлены так, чтобы остался небольшой пустой квадрат в центре. Таков был план Нины с самого начала. Не скрывая изумления, Мора позволила Нине поднять себя из кресла и заключить в объятия, в то время как по залу струился голос Нэта Кинга Коула[27].
— Поверить не могу, что ты все это сделала, — прошептала Мора, прижимаясь щекой к щеке Нины. — Все это.
— Если кто и заслуживает этого, так это ты.
И они медленно покачивались взад и вперед на крошечном импровизированном танцполе, не размыкая объятий.
That’s why, darling, it’s incredible
That someone so unforgettable
Thinks that I am unforgettable, too
[28]
.
ЭМИ
Гости встали и отправились к импровизированной танцплощадке, оставив Эми одну за столиком. Она любовалась сестрой и Морой, пробирающимися сквозь толпу гостей. Невероятно, но если бы не счастливый случай, то она бы ничего этого не увидела. Ей повезло, она подошла к двери Нины как раз вовремя, собираясь признать свою вину и попросить прощения. Через несколько дней Нина позвонила ей и сказала, что официальная свадьба отменяется, вместо нее будет ужин только для близких и друзей после церемонии в мэрии.
Эми попыталась сосредоточить взгляд на танцорах и не смотреть на Бена, который сидел в другом конце зала с другими членами их с Морой группы поддержки. Эми слишком нервничала, чтобы подойти к нему, и полагала, что Бен по понятным причинам ждет ее первого шага. В конце концов, именно она оставила его признание без ответа.
Эми уже планировала, что скажет ему какую-нибудь вежливую фразу о том, что предпочитает остаться друзьями, но, наблюдая за Беном, смеющимся рядом с беременной брюнеткой в скромном розовом платье и яркой блондинкой с искусственным загаром, Эми непонятно почему обиделась из-за того, что он смеется с другими женщинами, а не с ней. Она почувствовала, что ее лицо покраснело, а сердце забилось быстрее. «Это совершенно нелепо, — подумала Эми. — Я же взрослая женщина, а не ревнивый подросток!»