Когда порвется нить

Хави не нужна была какая-то старая, затертая молитвенная карточка, которая никогда ему не принадлежала. Он сказал Джеку, чего именно хочет, когда они тренировались на боксерском ринге, но этого Джек дать ему был не в силах. Он не мог выступить против своего дяди, как не мог противостоять никому в своей семье. И вскоре власть упадет Энтони в руки, он все ближе к посту президента, а Джек останется тем, кем был всегда. Последним в команде Хантеров. Сыном, брошенным кровными родственниками.
Что, черт возьми, делал Джек? Позволил семье, которая никогда по-настоящему его не понимала, прогнать единственного человека, который понимал?
Джек думал, что знает, какое на вкус одиночество, — вечно отверженный среди своих сородичей, черная овца. Но тогда он ощущал лишь отсутствие любви. Сейчас, когда уходил Хави, это была потеря.
И потерять что-то было намного тяжелее, намного суровее, чем просто остаться без чего-то.
Джек не мог потерять Хави. Не сейчас. Не за годы до того, как ему придется это сделать. И уж точно не тогда, когда в этом были виноваты его собственные слабость и страх.
Джек смотрел на своего друга и бывшего соседа по комнате, и сердце у него разрывалось от боли.
— Я обещаю, что найду способ загладить свою вину перед тобой, Хави, чтобы заслужить твое прощение. И твое уважение. Потому что я тебя очень уважаю, — сказал он. — Я знаю, что армия будет тобой гордиться.
БЕН
Когда Бен встретился с Морой выпить по стаканчику в сентябре, она попросила его об одолжении: устроить сюрприз для своей подруги, пока они будут в Италии.
Именно поэтому, как только они уехали в путешествие, Бен доехал на метро до дома, в котором они жили, поднялся на три лестничных пролета и достал запасной ключ, который Мора дала ему на предыдущей встрече группы поддержки.
Он ожидал увидеть пустую квартиру.
Но когда он открыл дверь и шагнул в гостиную, то чуть не врезался в женщину, державшую над головой комнатное растение.
— Вот черт! — Бен отпрыгнул назад, удивленно теребя ключи.
— Кто вы? — воскликнула женщина, смотревшая на него с таким же испугом, как он на нее.
— Я друг Моры, — объяснил Бен. — Она дала мне ключ.
— Ох, — вздохнула женщина, внезапно осознав, что стоит в странной позе. — Извините, я услышала, как вы вошли, и знала, что вы не можете быть Ниной или Морой, вот и схватила попавшееся оружие.
Бен взглянул на ряд ярко-зеленых растений у нее за спиной.
— Взяли бы лучше кактус, — сказал он. — Кактусом бить больнее.
Женщина улыбнулась, ее плечи расслабились. Она осторожно поставила горшок обратно на полку.
— Я сестра Нины, — представилась она. — Эми.
— Приятно познакомиться, — кивнул он. — Я Бен.
* * *
И Эми, и Бен, очевидно, получили задания на время поездки: Нина попросила Эми поливать растения и приносить почту, а Мора поручила Бену художественный проект.
Бен достал несколько листов бумаги из тубуса, который держал под мышкой, и разложил их на кофейном столике.
— Вы все это нарисовали? — изумленно спросила Эми.
Она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть серию набросков: захудалый караоке-бар в центре города, патио кафе, украшенное старинными фонарями, купол оранжереи в Бруклинском ботаническом саду.
— Мора видела, как я рисую, и, видимо, ей понравилось, — засмеялся Бен. — Но я постарался сделать эти работы чуть более профессионально. Я пришел, чтобы измерить стены и подобрать рамки.
Эми кивнула, складывая фрагменты истории воедино.
— Итак, вот где они встретились, и вот где Нина сказала: «Я люблю тебя». А что это за место?
— Здесь было их первое свидание, — ответил Бен. — Мора хотела запечатлеть особенные для них места.
— Прекрасный подарок, — восхитилась Эми. — И рисунки красивые. Вы художник?
— Архитектор.
— Итак, художник, который хорошо разбирается в математике, — улыбнулась Эми.
— А как насчет вас?
— О, я ужасно разбираюсь в математике, — сказала она.
 
Бен рассмеялся.
— Я имел в виду, чем ты занимаешься?
— Я учительница английского языка, — ответила она. — Никаких цифр, только романы.
Бен уже собирался спросить, в какой школе она преподает, когда раздался стук в дверь.
— Нина! Мора! — позвал перепуганный голос.
Бен быстро открыл дверь и увидел пожилого мужчину, на его худом теле болталась промокшая одежда.
— Кто вы? — спросил мужчина. — Где Нина и Мора?
— Они уехали, — сказал Бен. — Мы их друзья. Мы можем вам помочь?
— Я не знаю. Я не знал, куда идти. Мора и Нина обычно здесь, они мне помогают, — озабоченно пробормотал мужчина. — Что-то случилось. Я думаю, что, должно быть, прорвало трубу. Повсюду вода.
Он чуть не плакал.
— Понятно, сэр, почему бы вам не пройти сюда и не присесть, — мягко сказал Бен, а Эми помогла мужчине опуститься на диван.
— Где прорвало трубу? — спросил Бен.
— Дальше по коридору, квартира 3Б.
— Я возьму полотенца, — сказала Эми, и Бен бросился в квартиру 3Б.
Войдя в тесную кухню, он чуть не поскользнулся на полу. Труба действительно извергала воду, и на черно-белой плитке не осталось сухого места, поток воды быстро захватывал паркетный пол в прихожей и угрожал испортить ковер в гостиной. Бен прищурился и, присев под раковиной, нащупал запорный клапан.
К счастью, он успешно остановил извержение как раз в тот момент, когда Эми вбежала в комнату с банными полотенцами в руках. Если бы Бен не был так ослеплен брызгами воды и переполнен адреналином, он был бы благодарен судьбе за то, что ему удалось разрешить кризис как раз вовремя, чтобы произвести впечатление на девушку.
— Водопроводчик скоро придет, — сказала она, бросая несколько полотенец Бену, который плотно обернул одно из них вокруг протекающей трубы. Пожилая соседка вошла вслед за Эми и настороженно стояла у порога, а Бен и Эми опустились на колени и принялись собирать воду.
— Мне очень жаль, что я вас потревожил, — сказал мужчина, явно стыдясь своей беспомощности. — Я бы и сам все сделал, но испугался поскользнуться и упасть.
— Ничего страшного, все в порядке, — любезно ответила Эми. Сдерживая смех, она посмотрела на Бена.
— Что-то не так? — спросил он.
— Ты просто очень мокрый, — ответила она.
— А ты идеально выбрала время, чтобы войти. — Бен улыбнулся, пытаясь откинуть с лица влажные волосы. — Пропустила самое интересное, когда я с головой окунулся в гейзер.
После прихода водопроводчика старик проводил Бена и Эми в холл и еще раз сердечно поблагодарил их.
— Это был героический поступок, — сказала Эми Бену, когда они несли стопку грязных полотенец в прачечную.
— Мы, математики, известны своей храбростью, — пошутил он.
— Надеюсь, вы также известны своим благоразумием, — добавила она, — потому что мы никогда не сможем сказать Нине, что использовали ее шикарные полотенца для гостей, чтобы бороться с потопом. Она начинает нервничать, если я пью воду слишком близко к дивану.
— Это останется между нами.
Бен улыбнулся.
— А теперь, полагаю, ты больше всего хочешь пойти домой и переодеться, — предположила Эми.
Но Бену не хотелось с ней расставаться. Кто-то будто нашептывал ему в ухо: «Останься».
— Вообще-то… я бы не отказался от бокала вина, — сказал Бен. — И может быть, в хорошей компании?
После бара они перешли на ужин в тратторию за углом, которую предложила Эми, чтобы представить, как будто они тоже в Италии.
— Я попросила Нину привезти брелоки с гондолами для всех моих учеников, — сообщила она, когда они разделались с ужином.
— Это очень мило, — сказал Бен. — Моя мама поступила бы так же. Мои родители тоже были учителями.
— Значит, я напоминаю вам вашу мать? — поддразнила Эми, как раз когда официант принес два дымящихся капучино. — Девушки это любят.